Я её поразглядывал. Она даже не запылилась, пока добиралась. Это вызывало подозрения.

— Говори, — произнёс я в сторону гостьи.

— Меня зовут Мэйлинь, я третья жена Лун Вэя, императора Дайцин… Как я понимаю, теперь уже бывшего императора, — она опять склонила голову.

— Зачем пришла? — я недоверчиво склонил голову на бок, разглядывая её в колеблющемся свете масляных светильников.

— Я готова признать за тобой наследие империи по праву силы, но трон Сына Неба по закону империи должен был достаться его кровному наследнику. Моему сыну Ким Вэю.

— А достался мне. Что-то ещё?

— Мы могли бы найти компромисс, чтобы народ принял твою власть без лишнего волнения.

— И какой же?

— Я могу стать твоей женой.

Она впервые подняла на меня глаза и взглянула так, что передо мной вдруг всё поплыло.

Я молчал почти минуту, пытаясь преодолеть внезапный шум в голове. Её глаза закрыли всё пространство, мешая сосредоточиться на сути разговора. Мысли путались, и я постепенно начал погружаться в какой-то калейдоскоп образов, которые нашёптывали что-то неразборчивое, заполняя собой всю мою голову.

В этот момент я почувствовал тяжесть в груди. Слеза рода Мирэйн, связывающая меня с Баян-Саиром, резко напряглась и завибрировала, приводя меня в чувство и вытаскивая из того тёмного колодца, в который я уже начал проваливаться.

* * *

* * *

Глава 18

Железные легионы империи Феррум, закалённые в боях с троллями на западных рубежах, состояли наполовину из ветеранов, которые ещё помнили последнюю войну с Дайцин. Поэтому для всех было большой неожиданностью прочитать в утренних газетах про решение Сената империи о Большом призыве.

Сбор резервистов, которые уже отслужили своё и давно почивали в достатке на заслуженном отдыхе, стал для многих сильной встряской. Ещё недавно мирный договор с Дайцин провозглашался как великое достижение правящего сената и лично Севериана Флакка. А теперь вдруг у главного магистра легионов появилась совершенно новая риторика. Его взрывная речь на последнем заседании Сената и ещё более неожиданный результат голосования в пользу войны с Дайцин породили среди граждан империи разные слухи и кривотолки.

Рассказывали, что в самом начале этого поистине исторического заседания Флакк рассказал ужасные новости про то, что в Дайцин вторглась армия степняков с севера во главе со страшным эльфом, который поклоняется каким-то демонам. Император Лун Вэй убит. Войско варваров движется на столицу Дайцин. И они на этом не остановятся и наверняка пойдут на Феррум. Мир под Стягом теперь в руках Железной империи, которая должна дать отпор страшным захватчикам. И именно сейчас со стороны Санти-Дай нам протянули руку помощи. Местные обитатели вовсе не кровавые вампиры, как это раньше описывалось в школьных учебниках для детей, а такие же, как и мы, люди, просто со своей религией, убеждениями.

Вместе мы одолеем страшных варваров и освободим дружеский Дайцин!

Выглядело это как-то слишком странно. Ещё недавно детей пугали чудовищными ритуалами из Санти-Дай, а теперь они вдруг стали не просто друзьями, а ещё и военными союзниками. И закончилось это всё речью проконсула Никоса Агроса, провозгласившего на том же заседании Большой призыв, за который проголосовали почти все сенаторы.

* * *

Малакор вытер руки о расшитое золотом полотенце и этим жестом превратил его в окровавленную тряпку.

— Поздравляю всех с успешным началом.

Он распахнул руки, приветствуя всех высших, собравшихся возле «Омута истины» в Храме Правосудия.

— Маховик Феррума теперь закрутился в нужную нам сторону. Уже начали собирать ветеранов и резервистов возле фортов на обоих перевалах на границе с Дайцин. Наши стригары уже входят в северные города за Великой рекой. Новые личины почти нельзя распознать, но в силу последних постановлений Сената о совместных патрулях это уже чистая формальность. Верхушка местного Сената, благодаря нашему «Кровавому графу» Алистору, уже полностью состоит из наших высших. А остальных сорок три сенатора вчера мы успешно обратили в низших и взяли под полный контроль.

Двенадцать высших вокруг него выставили клыки и восторженно зашипели. На некоторых серых лицах ещё оставались подтёки крови от утренней трапезы. Каждому досталось по паре молодых рабов, и теперь все сыто улыбались, предвкушая ещё большие потоки свежей крови, наполненной Эфиром.

Праотец Кровавого Престола кивнул Алистору в обличии Никоса Агроса, чтобы тот доложил о ситуации на востоке и последних новостях от агентов в Дайцин.

Тот поднялся с каменного кресла и медленно расправил свой плащ. Этот красный атрибут давно и прочно ассоциировался у всех присутствующих с должностью главного палача империи Санти-Дай.

— Братья и сёстры, — вампир оглядел всех присутствующих и театрально развёл руками. — Грядёт новая эра нашего триумфа. С угасанием ядра и затуханием ветров Эфира этот мир постепенно начал скатываться в бездну хаоса и беззакония. Но на остатках былого могущества мы нашли в себе силы подняться и вновь заявить о себе как о единственной расе, которая достойна жить и процветать и дальше.

Он сделал почти театральную паузу. Граф всегда любил эти театральные эффекты, но сегодня у него для этого был веский повод.

— Единый послал нам Предначертанного, который собрал для нас обильную жатву на севере и ведёт к нам уже покорённый народ Дайцина. Он завоевал эльфов и гномов, присоединил к себе кочевников Степи и горных троллей. А теперь он убил Лун Вэя и освободил нам дорогу. Наша сестра Мэйлинь, которая долгие годы готовила для нас путь на восток, отправилась навстречу этому эльфу, чтобы завершить пророчество. Ибо сказано, что Предначертанный разрушит мир и на его камнях построит новый. Наш новый мир. Где мы будем владеть этим полуразумным стадом, богатым свежей ароматной кровью. Ведь их тела Единый как-то приспособил для сбора частиц чистого Эфира. А кому, если не нам, это сокровище должно принадлежать?

Все опять восторженно зашипели, выставив клыки и брызгая кровавыми слюнями перед собой.

Малакор с улыбкой посмотрел на оратора и покровительственно кивнул.

Праматерь Клана Скорби Иш-Кала недавно тоже поменяла себе тело на одну из великосветских куртизанок. И теперь она сидела рядом с Малакором и тоже улыбалась. Через её постель прошла половина действующего Сената, успешно обращённая ею в низших. Недавний страх перед переменами, который принесло появление Предначертанного, сменился у всех эйфорией в ожидании лучшего. Ведь пока всё идёт так, как сказал Малакор.

* * *

* * *

Пелена перед глазами медленно рассеивалась, и передо мной предстало