уже не в том возрасте, чтобы бегать от раненого к раненому, выносить за ними дерьмо, перевязывать и перетаскивать их, когда они умирали.

Но вот, наконец, она дождалась.

Зов манил её куда-то в сторону императорского шатра, и она никак не могла понять, как такое может быть. Откуда тут, посреди лагеря огромного войска, мог появиться высший? Но если он там, внутри шатра, и зовёт её, значит, что-то случилось. Значит, она ему нужна.

Жрица оглянулась в поисках оружия, и её взгляд скользнул по стойке с копьями, которую составили воины из серой полутысячи, охранявшие лазарет. Она накинула на себя лёгкую чёрную накидку и скользнула мимо них в сторону шатра Эригона. Пробраться к нему вплотную она даже не пыталась. Эти страшные орки из личной гвардии императора, казалось, никогда даже не дремали, всё время будучи начеку.

Придётся ждать, когда ситуация хоть немного прояснится.

* * *

Рассказ вампирши я слушал, как какую-то детскую страшилку на ночь. Но удивляться уже ничему не мог. Слишком многое в этом мире было удивительным и странным, так что новые вводные только дополняли эту картину.

История вампиров была, с одной стороны, банальна, а с другой — ужасна и поучительна.

Ядро мира сломали маги Санти-Дай в попытке подчинить себе весь Эфир, которым сами питались уже несколько столетий, перейдя на эдакую эфирную диету. В отсутствие требуемого им для жизни магического корма они впали в длительную спячку, пытаясь сэкономить последние его крохи. Те, кто не заснул, ушли в разведку по разным странам и питались кровью разумных, которая, оказывается, сохраняла в себе незначительные частицы того самого Эфира. Но просто так пойти войной и пытаться кормиться рабами на захваченных территориях они не могли. Слишком ослабли без своей магической подкормки. А крох, которые получали от крови рабов, не хватило бы на полноценную армию. Их стригары требовали слишком много энергии, хотя и были самым мощным оружием империи вампиров.

Но теперь они пробудились.

И, похоже, именно я был этому виной.

Это откровение меня поразило своей новизной. То есть мало того, что я тут перебаламутил весь их мир, пытаясь прекратить войны и создав единую империю, я ещё и разбудил самое страшное зло для всех разумных, которое способно сделать из них не просто рабов, а дойных коров, высасывая из них постепенно так нужный им Эфир вместе с кровью.

Предначертанный. Мэйлинь опять повторила это слово и попыталась взглянуть на меня тем самым гипнотическим взглядом. У меня начало плыть перед глазами, но Мархун слегка сжал ей шею, приводя и её, и меня в чувство.

— Даже не пытайся, тварь, — произнёс он ей на ухо.

— Значит, вы считаете, что я создам империю и преподнесу её вампирам на блюдечке как ваше кровавое пастбище? — я усмехнулся. — И для этого ты хотела сделать из меня свою куклу-низшего?

— Мне приказали, — она попыталась изобразить пожатие плечами, но из-за руки на шее это плохо получилось. — По твоему взгляду я сразу поняла, что ты не повёлся, как Лун Вэй, на мою красоту.

Перед глазами опять встала её разинутая пасть с клыками, и меня даже передёрнуло от омерзения.

— А сын Лун Вэя? — я вдруг вспомнил про наследника. — У вас могут быть дети не от вампиров?

— Нет, конечно. У нас вообще не бывает детей, — она усмехнулась.

— А как же вы размножаетесь? Почкованием? — я тоже усмехнулся.

— Высшие и так живут слишком долго, зачем нам растить себе конкурентов? Мы обращаем низших, которые становятся нашими подданными. Они могут со временем переродиться и стать высшими, но это по желанию Праотца Кровавого Престола. Есть стригары — результат древнего магического перерождения низших в боевые машины. Есть трэллы — дойные рабы для наполнения кристаллов крови. Есть ещё ретейнеры.

Она замолчала, будто что-то вспомнила, и прислушалась.

— Ретейнеры? — я приподнял бровь. — Это кто?

— Это такие слуги, которым позволяют изредка принимать эссенцию Старой крови. Она продлевает разумным жизнь.

— Тот самый эликсир бессмертия, которым ваш Бессмертный мудрец дурил мозг императору Лун Вэю, выгребая остатки кристаллов Эфира по всей империи Дайцин и за её пределами?

— Ты хочешь жить долго, Эригон? Очень долго? — вдруг вкрадчиво поинтересовалась она. — У меня есть эссенция Старой крови. Мы можем договориться!

— Долгая жизнь в обмен на что? — я глотнул вина. — Чтобы стать вашим слугой и отдать вам мою империю?

— Ты будешь императором! Долго! Просто заключим сделку. Мы тоже хотим жить. Это будет выгодно всем.

— Сказал волк ягнёнку! — я покачал головой.

Потом повернулся к орку и приказал:

— Мархун, заковать её в железо, на голову — плотный мешок, на шею — ошейник с цепью. Завтра повезём в столицу, покажем, кто у них там рядом с императором в постели лежал. Пусть порадуются.

Когда Мэйлинь увели, я опять налил себе вина и задумался. Сделка была заманчива. Вот только условия меня не устраивали категорически. Так что рано пока ещё о ней говорить. Вот дойду до этого их Хрон-Ра — там и обсудим.

* * *

Глава 19

Ночь прошла спокойно, больше никаких незваных гостей не появилось. Зато под утро в лагере вдруг поднялась тревога.

Мархун ворвался ко мне в шатёр, разбудив меня и бешено оглядываясь по сторонам. В руках у него был топор.

— Что случилось? — я мгновенно стряхнул с себя остатки сна и схватился за меч у изголовья походной кровати.

— Ей почти удалось сбежать, повелитель, — выдохнул орк. — Тут мог остаться ещё кто-нибудь из них.

— Что значит «почти»?

— Я сделал всё как полагается, — он наконец немного успокоился и перестал шариться по шатру и переворачивать всё вверх дном. — Шестерых поставил на охрану этой твари. Самых надёжных. Вот они под удар и попали.

— Под какой удар? Ты толком рассказывай! Она попыталась сбежать?

— Её попытались освободить.

— Кто?

— Старуха. Жрица. Что-то распылила в воздухе, мои парни и попадали все. Один только и успел до неё топором дотянуться.

— До кого? До Мэйлинь?

— До старухи. Ногу ей перерубил, а потом сам без сознания упал.

— Убил?

— Да. Но та успела подползти к повозке, где держали вампиршу.

Пока он рассказывал, я спешно одевался. Потом, так и не дослушав орка, уже окончательно потеряв терпение,