вспоминать родителей, мне захотелось, чтобы они увидели, каким большим и умным стал Ванька. Мы собрали богатый урожай с Тониной плантации. Приезжали Тонины дети – Костя и Танечка. Баба Аня больше при мне так и не появилась. Мы дружно копали картошку, делали заготовки из всего, что только можно было заготавливать. Мне почему-то очень нравилось плести длинные косы из тугих луковиц.

Ванька стал совсем большой. Он научился громко смеяться и делать «ладушки». Когда он приходил в восторг, то кричал громко: «Э-э-э!» Недовольство же выражал более длинной фразой: «А-ды-ды!». Его любимым занятием стало раскачиваться на четвереньках, потом делать рывок вперед и шлепаться на пол, потом он снова вставал на четвереньки и все начинал сначала.

Тоня с Виктором проводили нас на своем трофейном уазике до вокзала в Артемовск. Тоня почему-то плакала на перроне. Я тоже утирала слезу. По счастливой случайности мы с Ванькой снова оказались в вагоне усатого дядьки со свирепым лицом и доброй улыбкой. Он весело подмигнул нам и, глядя на розовощекого Ваньку, сказал:

– Я вижу, вы зря времени не тратили. Жизнь наладилась, не так ли?!

Анатолий Матвиенко

С ОПТИМИЗМОМ И НАДЕЖДОЙ

Анатолий Евгеньевич Матвиенко родился в 1961 г. в Минске. По образованию – юрист, кандидат юридических наук. Служил следователем, преподавал в учебных заведениях МВД СССР. После распада Советского Союза сменил несколько профессий. В настоящее время – директор Центра популяризации литературы Союза писателей Беларуси.

Анатолий Матвиенко – автор более 30 книг в жанрах фантастики, детектива и военно-исторического романа, вышедших в Беларуси и России: трилогия «Наше оружие», роман «Тайная Москва», цикл детективов «Алло, милиция?» и др. Серии «Будни самогонщика Гоши» и «Мастеровой» созданы в соавторстве с Анатолием Дроздовым. Произведения Анатолия Матвиенко публикуются в литературно-художественных журналах «Неман», «Новая Немига литературная», газете «Літаратура і мастацтва» и других периодических изданиях.

Рассказы «Подбросьте меня домой» и «Марсианское яблоко», вошедшие в сборник, – фантазии на тему освоения Солнечной системы в ближайшие десятилетия. Оба произведения проникнуты оптимизмом и надеждой на сотрудничество различных стран и народов Земли при изучении ближайших космических тел. Еще один рассказ – «Огневой дракон» – это, вероятно, первое в белорусской художественной литературе произведение, посвященное Казимиру Семено́вичу – величайшему изобретателю в области артиллерии и ракетной техники, родившемуся на белорусской земле.

Подбросьте меня домой

Огненное действо завораживает, особенно в ночи. Поэтому для казни на костре выбирают темное время суток.

В предутреннем сумраке на площадь Кампо-деи-Фьори проследовала процессия молчаливых мужчин в одинаковых рясах. Капюшоны скрыли лица, придавая фигурам зловещий вид.

Богохульника велено умертвить без пролития крови. Иными словами, человека сожгут заживо, чтоб страдания искупили грехи.

Костер горел вяло. Когда пламя охватило одежду, дым заполнил легкие, а чудовищная, нестерпимая боль увеличилась стократ, осужденный вскинул глаза к светлеющему небу с абрисом Луны. Если он о чем-то сожалел, покидая этот мир, так только о невозможности взглянуть на земной шар со стороны, увидеть гармонию небесных тел и тем самым убедиться в правильности своих суждений, за которые отправился на казнь…

…Четыреста тридцать лет спустя двое людей достигли Луны, но чувствовали себя немногим лучше умиравшего на костре. Корабль Чанчжэн-Ангара-12 падал на бугристую поверхность, беспорядочно кувыркаясь в пространстве.

В отличие от костра на римской площади, все произошло очень быстро. Российский космонавт с китайским тайконавтом едва успели перевести отвесное падение в пологое. Гигантский волчок вспахал борозду в лунном грунте и затих, лишенный тепла, энергии, воздуха. Главное – оставшийся без связи.

Через трещину просочилась лунная пыль. Ее кристаллики собрались внизу и задорно поблескивали на уплотнителе иллюминатора.

Командир судорожно сглотнул слюну. От перепадов давления – сначала разгерметизации, потом восстановления из баллонов скафандра – в ушах немилосердно трещало. Следующим звуком был голос напарника:

– Ты цел, кэп?

Руслан осторожно набрал полную грудь воздуха. Тело отчаянно жаловалось – правый бок как сплошной синяк.

– Местами цел. С приездом на Луну, напарник.

Перекошенный от удара люк они открыли, упираясь ногами изнутри. Сапоги скафандров на полпальца ушли в лунную пыль.

– Красиво, кэп.

Точно. Лунный пейзаж потрясает, пусть виденный тысячу раз на фотографиях с предыдущих экспедиций. Даже солнечный диск над лунным горизонтом и уютный шарик Земли в зените выглядят как-то иначе, чем из иллюминатора, обрамленные россыпью звезд, словно драгоценные камни на фоне мелких бриллиантов.

И в этой красоте придется умереть.

– У Робинзона были вода и воздух. Сколько хочешь, – в наушниках отчетливо слышалось, что голос китайца погрустнел. – Если обзовешь меня Пятницей, кэп, обзову тебя расистом.

– Ладно, Четверг, смотрим, что уцелело.

С целеустремленностью луддита тайконавт отодрал панель инструментального отсека.

– Емкости с виду в норме… Кэп! Взорвалось после расстыковки с «Хуанхэ»?

– Надеюсь, грузовик не поврежден. Так что есть два пути – достучаться до Земли или заарканить наше сокровище.

Сосредоточенная физиономия Ли едва проглядывала через стекло шлема. Мелкий китаец отличался почти европейскими чертами лица, кроме характерной для азиатов формы глаз.

Ревизия показала: воздуха хватит дней на пятнадцать. Если повезет (а после неудачи на посадке их должно просто распирать от удачливости), получится добыть с глубины кристаллический лед. Тогда воды и кислорода достаточно.

Помереть предстоит от голода.

Устраиваясь в кресле для отдыха, Руслан поправил кабель от запасных аккумуляторов, что питали обогрев скафандра. Напомнили о себе ушибы при посадке.

– Ли… Пока работали, я не обращал внимания…

– На что, Рус?

– Не знаю. Выкручивал решетку антенны, чувствую – ты рядом. Поворачиваюсь – нет тебя, ты с другой стороны.

– Словно кто-то третий за нами подглядывает, – резюмировал китаец. – То ли еще будет, когда в мозгах помутится от голода.

Они позволили себе четыре часа сна.

Если надеяться на помощь Земли, нужно спать как можно больше – во сне потребности снижены. Но до Земли около четырехсот тысяч километров, а прямо над головой летает спасение – грузовик «Хуанхэ». По плану, экипаж должен был пробурить скважины и определить место с максимальным количеством подлунного льда. Потом полагалось посадить «Хуанхэ» в беспилотном режиме.

В этой части Луны наступила долгая ночь, она длится две земных недели. Эта ночь гораздо светлее земной: родная планета ярче лунного диска, да и звезды сияют ярче, их лучи не увязают в атмосфере. Но уцелевшие солнечные батареи бесполезны, половина аккумуляторов вышла из строя…

Отработанная на Земле и крайне неприятная ситуация – выживание на безлюдном космическом теле около разбитого корабля – стала для них реальностью.

Руслан вытащил из корпуса покореженный кар. Его радиостанция рассчитана на связь с дистанции полутораста километров. Столько