точно она. И... она сейчас здесь, — киваю на дом, после чего у Кристины подкашиваются ноги.

— Я ее держу, — кивает мне Денис. — Кристин, стоять можешь?

Она словно не слышит нас.

Глядя стеклянными глазами на дом, медленно убирает от себя сначала мою руку, затем — руку Дениса, и, пошатываясь, идет к крыльцу.

— Она сейчас в шоковом состоянии, — шепчет Денис. — Увидится с Верой, поймет, что это правда она, а дальше мы уже все спокойно ей объясним.

Кристина медленно поднимается по ступенькам, открывает дверь в дом, мы идем следом за ней. С каждым шагом учащается сердцебиение. От волнения мне становится трудно дышать. Не передать словами мое состояние, и я представляю, что сейчас испытывают Вера с Кристиной — родные мама с дочкой, которые не виделись целую вечность.

Дочь, держась за стену, медленно идет по коридору. Я слышу из комнаты всхлипывание Веры, и через секунду она выходит к нам. Ее состояние близко к обморочному. Впрочем, как и у Кристины. Они молча смотрят друг на друга, словно не веря собственным глазам.

— Ма-ма... — шепчет Кристина. — Мамочка....

— Доченька, — бросается к ней Вера и прижимает к себе.

Они рыдают, я тоже. И у Дениса глаза на мокром месте.

— Кристина, девочка моя, — Вера покрывает поцелуями ее лицо, — моя родная, любимая. Боже мой... — смотрит на нее сквозь слезы, — какая ты взрослая.

— Скажите, что я не сплю, пожалуйста, — плачет Кристина. — Кто-нибудь, скажите, что это не сон. Мам... — дрожащими руками трогает ее лицо, словно не веря, что она стоит перед ней, — мамочка, скажи, что это правда ты.

— Это я, моя девочка. Я вернулась к тебе. Прости, — снова прижимает ее к себе и плачет в плечо. — Прости, что меня так долго не было рядом. Прости меня, родная...

Глава 41

 

Денис

 

Я боялся, что у Алины сердце разорвется, пока она стояла и наблюдала за встречей Веры и Кристины. Она как будто не дышала в тот момент.

Кристина несколько раз спросила у нас, правда ли это происходит наяву. Она отходила от Веры на несколько шагов, оглядывала ее, словно не могла поверить, что мама действительно стоит перед ней. Потом снова прижималась к ней и рыдала в плечо.

После этой эмоциональной встречи они долго разговаривали, сидя на кухне. Вера и Кристина не отрывались друг от друга. Когда Кристине рассказали о том, что произошло много лет назад, я был готов вызвать ей скорую. Девчонка резко побелела, и, гладя на нас стеклянными глазами, медленно осела на стул. Она не могла поверить, что ее отец способен на такие жестокие вещи. Что он ради денег упрятал мать в клинику. Порывалась поехать к нему. Требовала встречи с ним.

— Отвезите меня к нему! Я хочу, чтобы он за все ответил! Посмотрите, что он с ней сделал!

Нам с трудом удалось успокоить ее. Алина убедила ее в том, что отец за все ответит по полной программе, что ему уже не избежать наказания, и что она обязательно увидится с ним на суде.

Сейчас мы с Алиной вышли подышать воздухом, и заодно выгулять собаку. Решили оставить Кристину наедине с матерью. Им необходимо побыть вдвоем. Идем молча по пустой улице. Алина смотрит вперед красными уставшими глазами, на ее губах застыла грустная улыбка. Она еще только начинает отходить от всего, что произошло.

Иду и думаю. Жаль, что нельзя вернуть всех, кто тебе близок... Сегодня смотрел на Кристину с Верой и представлял, какие эмоции были бы у моей дочери, если бы ее мать неожиданно воскресла. Увы, но это невозможно. Мою жену уже ничто не вернет. Со мной останется только светлая память о ней, о моментах, проведенных с ней, а еще со мной навсегда останутся ее последние слова: «Пусть в твоей жизни появится человек, который сделает тебя счастливым. Обещай, что не станешь хранить мне верность до конца своих дней. Пожалуйста, живи долго-долго и счастливо. Ради меня, Денис».

Еще до недавнего времени я был уверен в том, что в моей жизни никогда не появится женщина, которую я смогу полюбить. Но потом встретил Алину. И с каждым днем я все чаще стал думать о ней. А после всех этих событий окончательно убедился в том, что она — одна на миллион.

Кто-то бесконечно бегает по салонам красоты, по отделам с дорогими шмотками и брендовой обувью, а кто-то бросает вызов целому миру и борется за справедливость. Она спасала бывшую жену своего мужа, мать девочки, которую считает своей дочкой. А ведь могла бы пройти мимо всей этой истории с Верой, оставить себе деньги и жить, ни в чем не нуждаясь. Ее характер, ее поступки, вызывают огромное уважение. Она и себя не даст в обиду, и ради близких людей пойдет на все.

Я сейчас смотрю в ее красные от слез глаза, и мне хочется одного: чтобы ей больше никогда не пришлось защищаться, отстаивать свои права, рисковать. Чтобы ее никто не посмел подставить, унизить. Она этого не заслуживает.

— Алин, ты как? — беру ее за руку.

— В порядке, — вздыхает, натянуто улыбнувшись.

— Давай-ка возвращаться. Тебе нужно как следует отдохнуть. Оскар, ко мне! Ос, иди сюда.

Пёс подбегает к нам, я пристегиваю поводок к ошейнику, веду его и Алину к дому. Входим, а внутри тишина.

— Может, спят? — шепчет Алина.

Раздаются тихие шаги по лестнице, и в коридоре появляется Кристина.

— Я маму уложила в комнате на втором этаже. Вы не против? Просто она уже еле на ногах держалась.

— Конечно, — киваю я. — И ты тоже ложись.

— Спасибо! Я сейчас пойду к ней. Мам, — смотрит на Алину, — можем поговорить с тобой?

Они идут в гостиную, а я веду Оскара в ванную мыть лапы. Через несколько минут выхожу и слышу, как Кристина плачет.

— Ты сделала невозможное. Ты... ты даже не представляешь, как я тебе благодарна, мам. Не описать словами, что я сейчас чувствую. Ты вернула мне ее. Вернула мне маму. Я вас обеих очень люблю. Знай, что я тебя никогда-никогда не оставлю. Ты была и всегда будешь рядом со мной.

— Девочка моя, — тихо произносит Алина, — я очень рада, что вы наконец-то вместе. Ведь если ты счастлива, то я