Алевтины. Но что было бы потом? Вы же не могли прятаться вечно.

— Потом я бы что-нибудь придумал, — ответил Рудольф. — Имитировал бы потерю памяти, например. Амнезия такая штука, что никто не может точно сказать, симулянт вы или нет.

Была уже одна такая с амнезией, мелькнула у Оли в голове непрошеная мыслишка. Бегала по лесу, потом лежала в больнице.

Вслух она лишь сказала:

— Фальшивая амнезия отлично лечится тумаками. Стоило Давиду заподозрить вас в нечестной игре, и вас бы так отмутузили его племянники, что вы живо вспомнили бы все на свете. И было бы только хуже.

— Я надеялся отсидеться в укрытии у Алевтины достаточно долго, чтобы Давид с Изабеллой потеряли ко мне интерес. Главное для меня было отбрыкаться от встречи с учеными в лаборатории, которую для меня организовал Давид в понедельник.

— И как вы украли «приманиватель»?

— Да очень просто. От меня это не потребовало никаких особых усилий.

— В самом деле?

— Вы уж меня простите, Оля, но вам надо повнимательней относиться к безопасности вашего жилища. Вы же оставляете входную дверь нараспашку!

— Никогда!

— Ладно, я чуток сгустил краски. Она была прикрыта, но не закрыта на замок.

— При чем тут это?

— При том, что я спокойно зашел ночью в ваш дом. Вы спали. Слава храпел на диване у печки. Калачик пристроился рядом с ним, он тоже не проснулся. Никто не помешал мне забрать «приманиватель». Зашел, взял, ушел! На всю операцию мне потребовалась от силы минута-полторы.

— Подождите, я что-то не понимаю. Вы забрали «приманиватель» у меня из дома? Когда?

— В первую же ночь пребывания Славы в вашем поселке.

— Нет, невозможно! «Приманиватель» утром был у Славы! Он с ним отправился на соревнование на озеро.

— Он так думал. Но по факту с ним был только черный чемоданчик, в котором уже ничегошеньки не было.

— У Славы оставалась пустая упаковка?

— Вот-вот! А содержимое чемоданчика я отнес на берег озера и выбросил в воду. От греха подальше, как говорится.

Рудольф выглядел искренним, вот только что-то тут не клеилось.

— Но Слава сказал нам, что «приманиватель» у него забрали, когда он был уже с Изабеллой. Они встретились где-то на лесной дороге, и там на них напали неизвестные, которые и забрали у них «приманиватель». Слава получил удар по голове и потерял сознание. Когда очнулся, рядом с ним никого уже не было. Ни черного чемоданчика, ни Изабеллы. А сама Изабелла, по ее словам, тоже подверглась нападению. Она потеряла сознание, да еще ее отнесли в лес, откуда она выбралась лишь с большим трудом и с помощью обнаруживших ее там грибников. И она от полученного удара временно потеряла память. Вот как было дело! И «приманиватель» был у Славы, когда все это произошло!

— Я не знаю, почему Слава вас обманул, — покачал головой Рудольф. — Но он должен был еще на озере обнаружить утрату.

— То есть в лесу вы на Славу не нападали?

— Я мирный человек. Лгун, вор и вообще ничтожная и жалкая личность, но я не способен на жестокость, я не грабитель!

Слова Рудольфа вызвали у Оли шквал эмоций, она не понимала, что за игру повел Слава. Но с другой стороны, она и не имела прямого отношения к той проблеме, которая нависла над Рудольфом.

— И что мне делать теперь? — поднял на них несчастные глаза горе-изобретатель. — Как мне быть дальше?

Вопрос был, конечно, интересный. И чтобы ответить на него, трем подругам пришлось изрядно поломать свои головы. Как устроить все так, чтобы все было как прежде, за исключением одного-единственного изменения. Всем троим очень хотелось помочь Рудольфу добиться благосклонности к нему Изабеллы. Но как было это сделать, когда проект «Приманиватель» приказал долго жить?

Глава 14

Утро следующего дня все три подруги, Калачик и их новый знакомый встретили вместе. После бурных откровений наступило успокоение. И остаток ночи для них всех прошел мирно. Светлана с Катей остались ночевать у Оли, потому что той было неуютно оставаться один на один с посторонним мужчиной в пустом доме, пусть даже этим мужчиной был всего-навсего Рудольф. И если вымотанные всеми этими событиями Светлана с Олей улеглись спать, то Катя заявила, что ее в сон не клонит. И она составит компанию Рудольфу, которому тоже не спалось. И тот, надо сказать, был совсем не против такой компании.

Вдвоем они разожгли камин в гостиной, долго любовались игрой пламени, а потом, когда оба почувствовали голод, на углях запекли овощи. Баклажаны, перцы и помидоры, которых было еще полно в теплице у хозяйственной Оли. Все овощи покрылись от жара аппетитной коричневой корочкой, которую нужно было быстро снимать. И Катя с Рудольфом, обжигая пальцы и хихикая, словно дети, занимались этим, стараясь не разбудить подруг.

— Уже по запаху чувствую, что получится нечто волшебное.

— Овощи запеклись, мы с вами их почистили. Теперь нужно все измельчить, добавить порубленную зеленушку и репчатый лук и в качестве завершающего штриха вмешать в массу масло и соль.

— И чеснок?

— Да, чеснок тоже обязательно.

Пользуясь тем, что Светлана не могла надзирать за их действиями, Катя добавила в теплые овощи приличных размеров кусок сливочного масла, хотя обычно ей дозволялось капнуть разве что чуть-чуть оливкового. Что и говорить, со сливочным маслом запеченные на огне овощи получились гораздо вкуснее. Помидоры дали кислинку, баклажаны — пикантность, а перец придал блюду непередаваемый аромат.

— Тебе нравится?

— Очень!

Такую овощную закуску обычно подавали в качестве гарнира к запеченному на углях мясу. Но оказалось, что и в качестве самостоятельного блюда она была очень даже хороша.

— Так вкусно, что я готов вылизать салатник.

— Пожалуй, так и нужно поступить.

— Мы ничего не оставим на завтрак? Я думал, ты захочешь угостить своих подруг.

— Чем там угощать? На самом донышке осталось. Лучше потом еще приготовим.

Но потом они пошли гулять. И гуляли до самого рассвета. И оба считали, что лучшей ночи в их жизни еще не бывало.

Однако наступило утро, а вместе с ним пришло время что-то решать. В предрассветном тумане, который поднимался от воды, Рудольф хорошо различал только Катю, которая шла совсем рядом с ним. Все остальное расплывалось и терялось в белом «молоке».

— Мне так не хочется возвращаться.

— Я вижу впереди просвет.

— Я тоже. А ведь еще недавно у меня на душе был полный мрак. Но ты и твое участие разогнали тьму.

— Дело не в том.

— Правильно, это я один виноват. Ты