— Не хочешь? — как бы разочарованно уточнил Хасан и тут же сам себе ответил: — Но придется. Заодно проверю на таком хорошеньком подопытном кролике, не обманул ли нас этот русский иностранец, шакал паршивый.

Она следила за ним расширившимися от ужаса глазами. Хасан продуманно медленно сунул руку в карман, достал оттуда две таблетки. В этот момент Марьяна пожалела, что Денис успел поймать ее на самом краю крыши. Изо всех сил сцепив зубы, она молча уставилась в грязный бетонный пол. Она ни за что не выпьет это.

— Давай, глотай, — почти ласково предложил Хасан. — Тебе же лучше будет. Сегодня выпьешь, а завтра выйдешь отсюда, совсем свободной будешь!

Марьяна продолжала упорно смотреть в пол. По-видимому, терпение никогда не было определяющей чертой характера Хасана. Не прождав и минуты, он рявкнул что было мочи:

— Открой рот, ты, сука!

Снова не дождавшись эффекта, он кивком подозвал помощника и приказал:

— Держи ее!

Цепкие пальцы обхватили Марьяну за голову, одновременно запрокидывая назад. А Хасан зажал нос, перекрывая доступ воздуха. Марьяна почти сразу почувствовала, что ей нечем дышать. Перед глазами запрыгали цветные пятна. Сейчас она предпочла бы задохнуться, но инстинкт оказался сильнее. Открыв рот, она постаралась вдохнуть, как можно быстрее, но номер не прошел. Хасан сразу же забросил ей в горло обе таблетки и плотно зажал ладонью рот. Через минуту общими усилиями они влили Марьяне в рот воду. Кашляя и задыхаясь, она была вынуждена проглотить страшное зелье.

— Теперь балдей, лапочка, — почти ласково напутствовал ее Хасан и, выходя из комнаты, щелкнул выключателем.

Свет погас, в замке повернулся ключ. Марьяна осталась один на один со своими мыслями. Теперь все кончено, решила она, пути назад нет. У нее не хватит сил еще раз пройти через такое. Головная боль стала медленно отступать, следом накатила полная апатия и безразличие ко всему на свете. Она закрыла глаза…

В офисе Иванов разогрел чайник и даже достал из стола бутылку водки. Хасан с напарником вернулись вполне довольные сделанной работой и были слегка удивлены такой теплой встречей. Приказав Олегу сидеть и не высовываться, они ожидали обиды, раздражения, но этот интеллигентишка оказался настолько труслив, что даже такое откровенное пренебрежение только еще больше заставило его почитать хозяина.

— Я, пожалуй, с утра пить не буду. Так что чайку хватит, — лениво протянул Хасан. Второй с ним молча согласился.

— Сию минуту, — торопливо пробормотал Олег, доставая чашки. — Сколько сахару?

Иванову было невообразимо стыдно. Он вел себя как последний подобострастный лакей из дешевого захудалого трактира. И только ненависть, постоянно мерцавшая где-то в глубине души, еще напоминала о почти испарившемся человеческом достоинстве.

Он суетливо выполнил пожелания Хасана — две ложки и одну — его напарнику. Сам пил без сахара, заискивающим тоном объяснив, что, мол, имеет склонность к диабету. Вскоре Хасан с напарником, довольные жизнью и оказанным приемом, отбыли, предупредив, что к вечеру приедут еще, но Олег не должен проявлять излишнего любопытства и спускаться в подвал, не то очень и очень об этом пожалеет.

От избытка верноподданнических чувств химик даже вышел их проводить до пропускного пункта. Посмотрев вслед удаляющейся машине странным взглядом, он неторопливо побрел назад. Было ясно, что Хасан забрал на проходной оба ключа от подвала, поэтому ему предстоит ломать замок. Олег знал, что тут уж он точно не специалист. Вернувшись в офис, он поспешно выбросил в туалет пакет с остатками сахарного песка. На всякий случай, чтобы больше никто им случайно не воспользовался.

А потом начал мучительно вспоминать, где он мог видеть или читать, как люди поступают с замками, если у них нет ключа. Перед глазами постоянно всплывала одна и та же картина — здоровенный мужик в камуфляже вышибает дверь одним профессиональным ударом ноги. Но он, Олег, на такое не способен. Да и сил у него вряд ли хватит.

Несмотря на бессонную ночь, Хасан возвращался в город в приподнятом настроении. Теперь эта баба со всеми своими потрохами полностью принадлежит ему. К вечеру она дойдет до соответствующей кондиции и встретит его как родного, окончательно забыв про свое высокомерие. Этот паршивый интеллигентик такой трус, что и близко не подойдет к комнате, обмочится еще по пути. Кажется, они хорошо запугали замухрика. К тому же это было совсем не трудно, более трусливыми бывают только зайцы.

Неожиданно Хасан почувствовал легкое головокружение, на которое вначале не обратил внимания, решив, что сказывается бессонная ночь. Однако головокружение постепенно начинало усиливаться. Мелкие темные точки, прыгающие перед глазами, стали превращаться в пятна, которые, постепенно расширяясь, захватывали все пространство вокруг, мешали смотреть на дорогу и вести машину.

Внезапно руки онемели так сильно, что стало трудно держать руль. Хасан почувствовал, как громоздкий джип заносит. Словно сквозь вату, донесся предостерегающий гортанный крик. Но он так и не смог разглядеть дорогу. Перед глазами почему-то снова и снова возникало довольное лицо Магомеда. Казалось, он ждет Хасана и хочет ему что-то сказать, наверное, очень важное… А последняя мысль, мелькнувшая в голове, относилась уже к совершенно другому человеку, тихому и забитому, которого он и за человека-то не считал. Но, оказывается, при определенных условиях, даже они могут быть смертельно опасны: «Отравил, падла!»

Резкая боль взрывом внезапно разорвала мозг, (де-то там, внутри, оторвался тромб, который по венам доплыл до мозга и наглухо закупорил какой-то жизненно важный сосуд. Хасан уже не видел и не чувствовал, как джип скатывается с насыпи и на всем ходу врезается в дерево, не слышал предсмертного крика напарника и последовавшего взрыва. Ему было уже все равно.

Если бы врачи производили вскрытие искореженных и обгоревших тел, то установили бы у обоих странное для такого возраста заболевание — обширный тромбофлебит. Причем в значительно большей степени он проявился у Хасана, который любил более сладкий чай. Впрочем, вскрытия никто не делал. Да и кому оно нужно? Картина и так была слишком очевидна. Очередное ДТП со смертельным исходом, каких сотни, а может, даже тысячи, ежедневно происходят на наших дорогах.

Замок, к счастью для Олега, оказался несложным. Когда он вошел в комнатенку и щелкнул выключателем, Марьяна содрогнулась всем телом и, моргая, уставилась на него совершенно ошалелым взглядом. Она никак не могла понять, почему у нее всего лишь перестала болеть голова? Неужели он так сильно задурил всем голову своим ноу-хау? Но ведь этого не может быть!

— Это был всего лишь анальгин. Он случайно завалялся у меня в кармане, — успокоил ее Олег, аккуратно разрезая веревки ножницами,