Сергей Иванович подлетел к Уржумскому, козырнул, явно ожидая команды на вылет, но ее как раз и не последовало. Капитан отстранил лучшего аса отряда, выгнал из кабины Ерошу, сел за штурвал и с набором высоты повел машину на север.

Пришлось Шувалову комментировать дальше. Оказалось: Сергей Иванович — ученик Уржумского, ну а то, что у начштаба давние счеты с Морвольфом, Оскар уже знал.

Черная точка поднялась в зенит — главный дем увидел противника и торопился занять выгодную позицию для атаки. Пыталась зайти со стороны солнца и серебристая точка. В итоге всех маневров машины сместились к югу, и воздушный бой начался прямо над Демовыми Валами.

Блокгауз опустел — все поторопились на свежий воздух. Как назло, ветер нанес облака, и они практически закрыли картину сражения. Из облачной ваты вылетали то фиолетовая машина Морвольфа, то серебристая стрелка истребителя Уржумского, но общий ход боя понять было абсолютно невозможно.

Вдруг машины вывалились из облаков чуть ли не на головы наблюдателей. Заполыхали красные огоньки на носу серебристого истребителя, пунктир черных дыМов — следы разрывов снарядов — прорисовался по светлому облачному фону.

— Давай, Алешка, давай! — лейтенант так ухватил Оскара за локоть, что инспектор поморщился от боли.

Увы, очередь не зацепила Морвольфа, и снова два истребителя, беспрерывно маневрируя, исчезли в зените. Все решалось там, высоко в небесах.

В следующий раз машины стали видны уже почти над Рамой. Фиолетовый истребитель дема заметался, несколько раз сменил курс и попытался уйти в сторону киселя, а на него со стороны солнца на форсаже уже пикировала серебристая стрела. Снова она заполыхала красными огнями, но на этот раз трассы снарядов и фиолетового истребителя пересеклись, машина Морвольфа завертелась и вдруг взорвалась — только обломки полетели во все стороны.

Жирная черная запятая от взрыва повисла над киселем, а над Демовыми Валами грянуло «ура!», впрочем, тут же оборвавшееся. Все смотрели на то, как серебристая стрелка пыталась выйти из пике.

— Плавно, Алешка, плавно.

— Эх, не успеет! — махнул рукой стоящий рядом с Оскаром рыжий молоденький пограничник.

— Цыц, ты! — рявкнул на него сержант. — Успеет.

Машина Уржумского рисовала в небе четкую параболу, вершина которой должна была пройти где-то на границе воздуха и киселя. Судьбу рискованного маневра решали какие-то десятки метров. Рассчитал капитан все точно. Буквально над самым алым маревом истребитель выровнялся и стал набирать высоту.

Рыжий парнишка расплылся в улыбке:

— Успел!

Стоящие вокруг Оскара бойцы уже набрали в глотки воздух, уже готовы были грянуть «ура!» по-настоящему, когда кисель внезапно всколыхнулся волной, взметнулась она вверх, и слизнула розовым языком истребитель. Серебристая стрелка исчезла, будто и не было ее. До края киселя, где начиналась безопасная земля, истребитель не дотянул буквально сто метров.

Рыженький солдатик охнул, а офицеры, как по команде, посмотрели на часы.

Прошло минут пять. На Демовых Валах никто и слова не проронил. Чего все ждут в таком напряжении, Оскар не совсем понимал, так что Шувалову пришлось шепотом объяснять расклад.

От конкретного человека многое, разумеется, зависит, но все-таки максимальный срок пребывания в Раме — минут десять. Если больше — человек неизбежно становится демом. Да и то десять минут выдерживали только тренированные пограничники. Местным жителям, особенно если слабинка или гниль какая в душе имеется, порой и пяти минут хватало, чтобы навсегда потерять в киселе человеческий облик.

На все про все — пройти через алый туман и законы тридцати девяти вселенных, миновать пасти хтонов, уклониться от встречи с боевыми демами и выбраться из киселя — у капитана Уржумского имелось всего десять минут.

Часы отсчитали пятнадцать делений.

Двадцать.

— Теперь уж лучше пусть не возвращается, — прошептал Шувалов.

Прошло полчаса. Пограничники все равно ждали своего командира. Услышав общее молчание, даже ветер стих.

Вдруг стоящий рядом с Оскаром впечатлительный солдатик охнул в очередной раз. Со стороны киселя по испещренному кратерами воронок зеленому лугу шагал человек. Он перебрался через образовавшийся на месте реки ров и стал подниматься по склону. Но никто не бросился к пулеметам или орудиям, чтобы прикрыть своего командира от возможного преследования демов, никто не поторопился ему навстречу. Все просто стояли и ждали. Оставались считанные метры, и уже было можно рассмотреть того, кто выбрался из киселя. Пограничник. Офицер в чине капитана. Похожий на Уржумского, но не более того. Когда дем в капитанском мундире очутился на вершине холма, его тут же заковали в наручники и посадили в зарешеченный автоэр, который сразу же улетел на базу.

С угрюмыми лицами расходились пограничники по боевым позициям. Никого не радовала перспектива расстрела любимого командира собственными руками. Сдерживающий себя до этого момента, Шувалов не выдержал, высказался:

— Мандрагорыч, гад, все знал, откусила Рама нашу командирскую голову. Но неужели он не мог предупредить открытым текстом, без намеков? Пижон, а не ведун. Ему лишь бы предсказание сбылось, а там трава не расти. Ничего, мы еще побеседуем с ним.

На Демовых Валах все затихло.

Прошел час. По киселю ходили алые волны, и только.

— Что-то скучно становится, — сказал рыжеватый солдат, и не успел Шувалов испепелить его взглядом, чтобы не ляпал в бою, что в голову взбредет, как край киселя зашумел, забурлил и стал наливаться рубиновым, солнечным светом.

Миг — и орда кочей конными лавами пошла в атаку на Демовы Ваны по всему их фронту.

— Удивляет сегодня Рама: раньше кочи только бандами орудовали, да и пушечек у них отродясь не было.

Лейтенант показал Оскару на орудийные расчеты; у самого края киселя кочи разворачивали пушки в сторону валов. Первый снаряд просвистел где-то в стороне, а уже второй разорвался прямо перед блокгаузом. Последовал плотный, раскалывающий землю удар, красный всполох, и черная яма образовалась на месте взрыва. Края ямы курились едким дымом.

Разрывы следовали один за другим. Артиллерия кочей гвоздила всерьез, стараясь прикрыть атаку конницы. В ответ заухали пушки пограничников, буквально в минуты подавив артиллерию противника, и тут же по нахлынувшей орде заработали пулеметы. Прильнув к амбразурам, палили из автоматов по степнякам и Шувалов, и рыжий солдатик. Оскара к амбразурам не пускали, и ему пришлось следить за боем по экранам.

У подножия Демовых Валов атака захлебнулась, и остатки разгромленной конницы попытались уйти в сторону киселя, но кочей преследовали и уничтожали звенья штурмовых автоэров.

Добить степняков пограничники не успели. Атаки пошли одна за другой, Оскар их и считать перестал. После кочей Великая Темнота бросила на штурм бесчисленные полчища орхустойцев и осьмиголовцев. Вся Эфа задрожала от топота чудовищ иных вселенных.

Пограничники отбили эти атаки.