class="p1">— Всё верно, — вожатая протянула ей бланк. — Распишитесь, что приняли Рому. Для отчётности.

Елизавета поставила росчерк, и вожатая попрощалась с ней и Ромой, исчезая в вагоне.

— Ну, пойдём, дружок, — взяла она за руку Романа. — Как раз машина ждёт у выхода.

— А почему отец меня не встретил? — нахмурился темноволосый мальчуган, бросив на неё мимолётный взгляд.

— Твой папа очень много работает, — ответила Лиза, и они направились к зданию вокзала. — Очень много. Сейчас у него важная встреча.

Ну да, как же, важная. Опять её босс в сауне со своей Роксаночкой отрывается. Будто она не догадалась по масляной улыбке Теменева, на какую важную встречу он собирается. Что удивительно, супруга его не знает об этой связи.

Да и плевать на неё. Мелкого жалко. Никому он нафиг не нужен. Ни отцу, который заливается алкоголем и щупает девок в парилках, ни матери, бегающей с подружками по бутикам и салонам красоты.

Всё чаще она видится с Ромкой и чувствует себя будто его старшая сестра.

— У отца никогда нет на меня времени, — пробурчал Рома, когда они проходили мимо ларька с яркими надписями.

— О, а хочешь мороженое? Самое-самое вкусное! — воскликнула Лиза, останавливаясь напротив окошка.

— А можно? Отец говорит, что от мороженого может заболеть горло, — произнёс Рома.

Елизавета наклонилась к лицу мальчика и прошептала, подмигивая:

— А мы никому не скажем. Верно?

— Верно. Тогда мне «Золотой фрегат», — радостно улыбнулся Рома.

Елизавета расплатилась, забрала пломбир на палочке, залитый шоколадом с орешками. Охренеть! Пять рублей! И за эту мелочь? Но ради улыбки этого мальчугана она готова потратить гораздо больше.

— Держи, — она протянула Роме мороженое, и тот аж засиял от счастья. — Давай постоим у столика. На ходу лучше не есть.

— Ты говорила, что такси ждёт, — напомнил Теменев-младший, срывая этикетку и пробуя кусочек счастья.

— Ничего, подождёт, — Лиза убрала сбившийся вихор со лба Романа, улыбнулась в ответ на его счастливую улыбку.

Она вспомнила себя. Родители разошлись, когда ей было примерно столько же. Развелись и разъехались по разным городам. И она также каталась по железке из Рязани в Москву и обратно. Правда путешествовала со старшей сестрой, но всё же запомнила это чувство одиночества и тоски по той семье, в которой она выросла.

После того как Рома поел, они продолжили путь. Направились сквозь здание вокзала, огибая группы шумящих или спешащих в сторону платформ людей, которые тащили за собой баулы или везли на колёсиках чемоданы.

Почти добрались до выхода, когда Рома отпустил её руку.

— Клешни! — воскликнул он и дёрнулся в сторону игрового автомата с механической рукой за стеклом и ворохом игрушек.

В это время сердце Лизы замерло. Она услышала сбоку громкий щелчок, будто порвалась струна, а затем увидела огромный экран, который с грохотом обрушился на игровой автомат, сбивая Рому с ног.

Глава 17

— Я только не пойму, Захарыч, в какую ты схему залез? — прищурился Пуля, когда мы выходили у главного входа в Казанский вокзал.

Выбор был прост. Стоянка у входа В была наполовину свободной. Да и такси не так маячили на дороге.

— В какую схему? — непонимающе взглянул на него старик, когда мы перешли дорогу и направились в сторону входа.

— Да, Егор Захарович, пора сознаться, мы уже давно всё поняли, — улыбнулся я.

Захарыч окинул нас напряжённым взглядом, затем нервно поправил воротник своего пиджака.

— Да нечего рассказывать, — пробурчал он. — Всего лишь заказал британскую капсулу от официального поставщика. Что тут такого?

— Стоимость ее — сто тысяч рублей, — заметил я. — Это и смущает. И такое чудо есть дай бог в десятке самых крутых клиник Москвы.

— Вот и я про то же, — добавил Пуля. — Может объяснишь, что происходит?

Захарыч резко остановился, огляделся и тяжело вздохнул.

— Она мне обошлась всего в пять тысяч рублей, — тихо произнёс пожилой лекарь. — И да, сама капсула оригинальная, с завода.

— Остальное нет, — утвердительно сказал я, и старик прожёг меня взглядом.

— А зачем мне отваливать такие деньжищи, если можно обратиться к серой схеме? Скажи мне, Алексей. Есть ли смысл переплачивать? — процедил он и продолжил идти к одному из входов в Казанский вокзал.

— Разумеется нет смысла, — бросил я ему, догоняя. — То есть всё, кроме капсулы, является копиями.

— Да, всё остальное собрано в подполье нашими умельцами, — кивнул в ответ Захарыч. — Силовой блок, коммуникатор, провода — всё это российское. Можно сказать, неплохое импортозамещение, правда?

— Странно только, почему тогда остальные не подсуетились, — заметил Пуля, появляясь рядом со мной. — «Реаниматоры» должны быть по идее в каждом поместье.

— Во-первых, эта услуга появилась недавно, — хмыкнул Захарыч. — Я же навожу справки, вот и, как ты говоришь, подсуетился. А во-вторых, мой друг работает в той серой фирме. Я его как-то с того света вернул, и он мне сделал отличную скидку.

— Тогда остался один вопрос, — произнёс я, когда мы заходили в вокзал. — Проблем с комиссией не будет?

— Не здесь, — огляделся Захарыч.

Мы прошли через пункт досмотра, нас просветили через рамку два крепких охранника, хотя на фоне Пули они казались подростками.

— Вам на выгрузку товара, — сообщил нам один из стражей порядка, показывая куда-то в сторону. — Вам надо пройти в отдельную зону, и там будут указатели.

Мы прошли в самый конец вокзала, повернули от касс налево и спустились по ступеням в подземный переход.

Людей здесь не было, так что Захарыч продолжил.

— Все документы не отличишь от подлинников, — тихо заметил он. — И даже больше скажу, каждый из них имеет уникальный номер, зарегистрированный в международном лекарском реестре. Так что выдыхайте.

— Пять тысяч за Реаниматор? — хохотнул Пуля. — Ну ты дал, конечно, Захарыч.

— Чуть больше получилось. Семь. Но это ведь ерунда, — улыбнулся лекарь. — По сравнению со ста тысячами.

— Разница ощутима, — хмыкнул я. — Вот только надо теперь противопожарную систему проверить, орошо ли работает.

— Я твой тонкий намёк понял, Алексей, — пробормотал Захарыч, ступая на эскалатор, а мы зашли на ленту следом за ним. Нас потащило вперёд, затем мы повернули немного левее. — Всё проверим на месте во время выгрузки. Главное, чтоб силовой блок был заземлён. Остальное не так важно.

— Капсула тоже, — заметил Пуля.

— Капсула оригинальная, Олег, давай не умничай, — пробурчал в ответ Захарыч. — Её люди руками собирают, каждую деталь проверяют. Это тебе не машинная сборка, когда получаются косяки. Всё там уже предусмотрели.

Мы сошли с эскалатора, который заканчивался у мерцающей зоны.

— Охранная зона. Предъявите пропуск, пожалуйста, — обратился к нам из динамиков вежливый женский голос.

— Держи пропуск, красавица, — улыбнулся Захарыч, раскрывая сложенный лист бумаги и показывая его