Терпеть не могу этой ереси. Какая половинка, если я целая? Бред какой-то.

— И то верно, — согласился я. — Так что, раз ты бегаешь, и я тоже, можно на пару с десяток кругов навернуть.

— Не навернуть, а пробежать, — подметила Артишок. — А то навернуть для меня равносильно — слопать. А сейчас и так ломка без всех этих вкусняшек. Жирное мне нельзя, и холодильник закрыт после шести вечера.

Последнюю фразу Зина произнесла как-то даже печально, и я искренне сочувствующе взглянул на неё.

— Боюсь, что это бред — «не есть после шести», — заметил я.

— А мой диетолог говорит, что всё верно, — выдавила Зинаида, разминая пухлые икроножные мышцы. — Так что уж извини, я буду слушать его.

— Как знаешь, — хмыкнул я.

Вся эта песня с диетой — сущий бред. Понятное дело, что если нажираться на ночь мучного и жирного — ничего хорошего не выйдет. Но чтобы загонять себя в такие жесткие рамки — это ведь бред, причём лютый бред.

Всего в меру — и да будет в вашем желудочно-кишечном тракте мир и покой. Так вроде говорил Востриков, профессор с нашей кафедры. Но Зина меня не услышит. Вон как нахмурилась. Поэтому я вышел на старт.

— Готова? — ухмыльнулся я, взглянув на Артишок.

— Да, щас, — она поправила наушники, клацнула ногтём по экрану смартфона, возвращая его во внутренний карман своей светлой куртки. — Да, погнали.

Мы сорвались с места. Зину я пожалел и сбавил ход. Уже на втором круге она начала пыхтеть словно паровоз.

Но в итоге пробежали даже больше намеченной дистанции. Правда на двух последних кругах Зина отчалила к небольшому ларьку, на котором большими красочными буквами было написано «Напитки, кофе, мороженое».

«Я просто поражаюсь, сколько сил прикладывают люди, чтобы сбросить лишний вес», — отозвался Карыч. — «То ли дело в Ровене. Вообще никто не толстеет».

«Я бы очень удивился, услышав, что астральные существа сжигают себе жир», — хохотнул я, и пернатый захихикал в ответ.

«Бывают там и такие», — заметил он. — «Гигантские жабы, например. Они здоровенные как вон та беседка, которую мы пробежали. Но сжирают несколько искр — и в норме, похудели… Правда и толстеют на следующий день. Астральную оболочку ведь не обманешь».

Я в это время завершил пробежку, чувствуя, как ровно работает дыхалка. Да и мышцы ног чувствовали себя вполне сносно. Не как в прошлый раз, когда пробежав то же расстояние уже ныли, будто я марафон махнул.

Зина устроилась на лавочке сбоку от ларька. Она уже выпила почти полтораху минеральной воды. Я взял воду без газа, обычную питьевую, устроился рядом с Артишок.

— На, зацени, — Зина воткнула один из наушников в моё ухо.

«Тихо рыда-а-ать! Тихо рыда-а-а-ать! Над поверженной крысо-о-о-ой!» — верещал такой противный голос, я аж скривился.

— Я такой бред не слушаю, — прыснул я со смеху, возвращая ей наушник. Ну надо же так верещать. Будто причинное место дверью защемило.

— Да блин, Лёша! Ничё ты не понимаешь в трендовой музыке! — захохотала Зина. — Это ж «Иглобрюхи». Их вся Москва слушает.

— Сочувствую, — хмыкнул я и подмигнул. — Ты лучше давай колись, кто там твой суженый-ряженый?

— Лёша, такие вопросы дамам не задают, — возмутилась Зинаида, широко улыбаясь. В этот момент она была похожа на опасную, но очень довольную львицу, которая уже наметила себе добычу, но никто об этом не узнает до её атаки, разумеется.

— А друзьям задавать такие вопросы можно, — парировал я, и Зина нахмурилась.

— Нет, любым девушкам нельзя, — произнесла она, кокетливо убирая за ухо тёмный локон. — Ты лучше расскажи, как там твоя клиника. А то мы во время отдыха на канале вообще про работу не говорили. Я хотела спросить, да и забыла совсем.

— Всё отлично. Работаю, лечу пациентов, — пожал я плечами. — Даже не знаю, что ещё сказать.

— И ты доволен доходом? — прищурилась Зина.

— Хочешь на рынок меня переманить? — прищурился я в ответ.

— А может наоборот, — хихикнула Зинаида, всмотревшись в меня, очень пристально и загадочно. — Может, у тебя место какой-нибудь медсестры освободилось. Я ведь ещё не растеряла знания.

Нет уж, я не дурак брать к себе эту ходячую часовую бомбу. Непонятно когда рванёт. Так что даже если место и будет в обозримом будущем — нет, так рисковать я не собираюсь.

— Нет мест, Зин, вообще, — печально улыбнулся я в ответ. — У нас пока и клиника — одно название. В ней всего один оперирующий лекарь — я. Даже это уже говорит о довольно скромном масштабе бизнеса.

— Так ты владелец, значит, — хмыкнула Зина, отводя взгляд. Она расстроилась.

— Совладелец, — ответил я. — Да и клиники той, всего лишь одно крыло здания.

— Понятно, — буркнула Артишок, затем смяла в руке пустую бутылку и кинула её в мусорную урну. Бутылка ударилась о край, отскочила. — Вот же зараза!

Зина подскочила, подбирая смятый пластик, и в сердцах закинула его сверху в урну.

— Настолько всё плохо на рынке? — удивился я. — Ты ж хвалилась, что там всё шикарно.

— Да цена на аренду поднялась. Приходится крутиться, — тяжело вздохнула Артишок, провожая взглядом бегунов. — Задолбало всё, вот и решила вернуться к истокам.

— Спроси у Ромы, может в больнице… — начал я, но Зина меня перебила.

— Знаешь, что этот засранец сказал? Что меня выгонят на второй день с работы! — возмущённо выпалила Зинаида. — Друг ещё называется!

— Он пошутил, ты его знаешь, — постарался я смягчить ее, и Зина отмахнулась.

— Да ладно, шутники, блин, — тихо пробормотала Артишок. — Всё наладится. Я просто прощупываю почву.

На этом мы распрощались с Зиной. Она пошла в сторону остановки… Видно, решила на автобусе проехаться. Ну а я направился к своему дому.

Я шёл по тротуару, мельком любуясь проходящими девушками, провожая взглядом комфортабельные автомобили с мечами и стрелами на номерных знаках.

Настанет день, и буду рассекать на одной из таких же тачек. А рядом будет сидеть и вожделенно на меня посматривать барышня исключительной внешности. Ну а сударыни, что сейчас проходят мимо и не обращают на меня никакого внимания, будут провожать меня завистливыми взглядами.

Затем я вернулся к мыслям о том, как провёл прошлые три дня. В целом они удались. Заработал ещё полторы тысячи опыта и две тысячи рублей. Неплохо, очень даже неплохо.

В итоге Захарыч решил устроить сегодня выходной. За ужином позавчера я ему подал идею насчёт «Реаниматора». Точнее, прочитал статью в Сети об очередном техномагическом чуде.

Оказывается, это стальная горизонтальная капсула. Человек залезает внутрь, и его тело пронизывают импульсы энергии определённой частоты и последовательности. И воздействуют они исключительно на митохондрии, которых становится с каждым разом