В свадебное путешествие Билл и Кэт отправились на Луну. Я красочно описал, как выглядят с орбиты освещенные электричеством огромные города на ночной стороне планеты, какую одежду надо надевать для прогулок по Луне и почему водруженный там флаг не будет красиво развеваться.

К этому времени я малость выдохся, но публике понравилось.

12

— Тебе надо книги писать, — сказал Норман. — С такой-то фантазией.

— Он больше денег заработает, если поедет с этой лекцией по стране, — прагматично заметил Джейк. — А если еще фокусы с настоящим электричеством показывать — вообще на ура пойдет.

— Хорошая мысль, — согласился я и оглянулся на Фокса. Тот шел, глубоко погруженный в мысли. — Не отставай, — сказал я ему. — Вдруг майор Хоуз решит тебя арестовать.

— Не решит, — возразил Норман. — Он предупредил меня, что Льюис — конокрад.

— А ты?

— Я ответил — знаю.

— Я с ним танцевал на Рождество, — проговорил Фокс. — Был бы девицей — ох, беда бы мне была. Сердцеед…

Мы неторопливо шли после лекции домой. Зрители помоложе устроили после представления танцы, но мы не остались: я с непривычки устал, да и костюм мой отправился уже в Ван-Бюрен, Фоксу с его полудетской внешностью нечего там было ловить, Джейк наоборот вдруг признался, что чувствует себя стариком, а Норман заявил, что ему надоели примитивные провинциальные развлечения, и он хочет в оперу: чтоб все пели исключительно на итальянском и ничего понятно не было.

— Спой ему что-нибудь по-русски, — посоветовал мне Джейк, но я сказал, что у меня нет ни слуха, ни голоса.

Когда мы подходили уже к фургону, Фокса подозвал к себе хозяин дома, во дворе которого мы остановились.

— Нас, оказывается, пытались обворовать, — обернулся Фокс к нам, выслушав его.

Кто-то неизвестный в течение одного вечера дважды пытался забраться в наш фургон.

— Зачем? — удивился Джейк. — У нас ни денег, ни вещей… Вот разве у мистера Ирвинга саквояж.

— Да и там ничего ценного, — растерянно сказал Норман. — Одежда, книги. Готовальня еще, но кому она здесь нужна? А часы и деньги — все при мне. Инструменты и моток провода?

— Инструменты мы в дом занесли на всякий случай, — напомнил Джейк. — Пусть в кладовке полежат.

— У меня самый ценный предмет огниво, — сказал я. — А так тоже — одежда и книги.

— У меня вместо огнива бритва, а остальное то же самое, — подвел итог Джейк и посмотрел на Фокса. — Признавайся, чего такого ценного у Дана взял.

— У Дана? — удивился Фокс. — Деньги, большей частью конфедератские — ими сейчас только подтереться. Несколько колец — но я их уже ювелиру отнес. Часы себе оставил, серебряные. И все.

— Покажи часы, — велел Джейк.

Фокс вынул из внутреннего кармана куртки часы. Джейк посмотрел:

— Вроде действительно серебряные, брильянтами не усыпаны, — вернул часы Фоксу. — Так что же вору понадобилось, а?

Так и не поняв, что именно кому-то могло понадобиться у нас в фургоне, мы расстелили одеяла и легли спать, причем Джейк выговорил Фоксу, что тот кольца-то продал, а одеяла себе так и не купил. Фокс отбрехивался: мол, ночи сейчас теплые.

— Если теплые, то чего ты под утро ко мне под бок лезешь? — резонно возразил Джейк. — Нет уж, завтра пойдем тебе одеяло искать!

— Одеяла у нас ценные, новые, — сонно предположил я. — А больше ничего нового и нету.

— Спи уже, сказочник, — толкнул меня Джейк. — У тебя подштанники новые — небось именно за ними и лезли. Ценная вещь — ни у кого в Арканзасе таких нет. Последняя парижская мода!

Утро вечера мудренее, и с утра мы снова задумались, за каким чертом нас вчера навещали. Джейк снова попросил у Фокса часы, чтобы рассмотреть при дневном свете. Повертев их в руках так и эдак, промолвил задумчиво:

— Странное какое-то серебро…

Норман взял с его руки часы.

Я тоже сунул свой нос поближе:

— Платина, что ли?

— Действительно, — с недоумением ответил Норман, разглядывая часы. — Странное серебро. Но и на платину не похоже. Алюминий? — предположил Норман.

— Точно нет, что ты!

— Ты уверен?

— Норман, да ты что — никогда алюминиевой ложки не видел?

— Я же не герцог — с алюминиевой посуды есть, — ответил Норман.

* * *

Автору даже странно подумать, что когда-то платину ни в грош не ставили, а алюминий считался дороже золота. Между тем, так оно и было. Самородная платина попадалась людям давно, но как драгоценный металл не ценилась. Как недрагоценный, впрочем, тоже. Ее считали каким-то недоделанным серебром («серебришко» — это так платина переводится с испанского) и выкидывали, потому что возни с «третьесортным серебром» было много (платина хуже поддается обработке), а толку чуть: цена платины была вдвое ниже серебра. Впрочем, к началу девятнадцатого века спрос на платину возник: из нее получалась отличная посуда для химлабораторий, применялась она и в качестве катализаторов. Потом область применения платины начала расширяться, и цена на нее понемногу поползла вверх, но практически до начала двадцатого века ювелиры платиной не интересовались. Да даже и сейчас к ювелирам уходит только треть добываемой платины. Остальное идет в промышленность.

А вот алюминий, как ни странно, ювелирам понравился сразу после того, как его получили в чистом виде. Еще бы не понравиться, ведь производство алюминия получалось таким дорогим, что на полученные кусочки металла можно было только любоваться, а не думать о том, где бы его применить. Во время Всемирной выставки в Париже в 1855 году император Наполеон III устроил прием, на котором самых почетных гостей потчевали с алюминиевых приборов, менее почетным гостям достались приборы золотые. Потом, по мере того, как развивались методы получения металла, алюминий начал понемногу дешеветь, но только в конце 1880-х подешевел настолько, что его начали использовать не как драгоценный, а обычный металл.

Однако ни платина, ни алюминий не имеют к часам Фокса Льюиса никакого отношения. Автор не собирается долго морочить вам голову: часы у Фокса были из палладия. Но ни Дэн, ни Норман об этом догадаться не сумеют.

13

— Не знаю, — сказал Норман, повертев в руках часы. — Пробы нет, клейма изготовителя нет… и вообще впечатление, что взяли из других часов механизм и вставили в новый корпус. Часовщик бы аккуратнее сделал, мне кажется.

— Самоделка, — кивнул Джейк. — Старый корпус, наверное, повредился как-то, вставили в новый, из какого-то сплава наподобие мельхиора.

— Ну да, — кивнул Норман. — Не так давно начали производить новый сплав, альпака называется… — Он повертел часы в руках. — Не знаю, не видал я этой альпаки. Может быть, она и есть.

— Фотографию