— Просто ответь на вопрос.

— Ты заснула в моей машине на обратном пути.

Оу. Точно. Я моргаю, когда воспоминания захлестывают меня. Ночной клуб. Количество выпитого мной алкоголя. Стычка с Эриком. Ресторан, в который Кейден отвел меня после этого.

Мой взгляд устремляется к окнам. На улице все еще темно, а значит, сейчас, должно быть, середина ночи. Слава Богу, я успела сообщить Карле, что еду домой с кое-кем другим, прежде чем сесть в машину Кейдена. Иначе она наверняка уже отправила бы поисковую группу. Или, что еще хуже, позвонила бы моим братьям.

Словно прочитав мои мысли, Кейден выгибает темную бровь и бросает на меня проницательный взгляд.

— А что я должен был сделать? Отнести тебя, спящую на руках, в твой собственный дом? Твои братья попытались бы убить меня, если бы я это сделал. И тогда мне пришлось бы убить их. И тогда в твоем маленьком чистеньком домике повсюду были бы кровь и трупы. И я подумал, что ты не захочешь проводить выходные, оттирая кровь и хороня членов своей семьи. — Он снова пожимает плечами и бросает небрежный взгляд на кровать позади меня. — Вот почему я великодушно позволил тебе отоспаться в моей постели, учитывая, сколько алкоголя ты выпила.

— Я, эм...

— Разве ты не собираешься поблагодарить меня?

За что? — Чуть не отвечаю я. Но это скорее от смущения, чем от злости. Учитывая все обстоятельства, все, что Кейден сделал для меня сегодня вечером, было достойно восхищения. Более того, некоторые его поступки были по-настоящему добрыми и полны заботы.

Его слова, сказанные в ресторане, до сих пор крутятся у меня в голове.

Ты знаешь, сколько людей мне довелось помучить за эти годы? А знаешь, сколько из них все еще живы? Только ты.

Никто никогда раньше не говорил мне, что я сильная и стойкая. И он говорил это с такой искренностью, с таким убеждением. Словно действительно так думает.

Я не сказала ему этого тогда, но его слова глубоко проникли в мое сердце. Сейчас они живут в самых дальних уголках моей души, наполняя ее силой.

И за это он, по крайней мере, заслуживает благодарности.

Поэтому я выдерживаю его взгляд и говорю:

— Спасибо.

Удивляет, насколько серьезно я это говорю.

Сначала на лице Кейдена появляется самодовольное выражение, которое сразу же заставляет меня пожалеть о том, что я вообще поблагодарила этого ублюдка. Но затем его пристальный взгляд изучает меня, и он, кажется, понимает искренность моих слов, потому что черты его лица становятся серьезными и почти задумчивыми. Не сводя с меня взгляда, он медленно кивает.

И внезапно вся эта ситуация кажется слишком интимной.

Я и так чертовски запуталась в своих чувствах к Кейдену, и это, конечно, не помогает. Мне нужно выбраться отсюда, пока я не наделала глупостей.

— Эм, ладно, — начинаю я, и мои слова звучат более неуверенно, чем мне бы хотелось. — Мне пора домой.

Прежде чем он успевает ответить, я разрываю зрительный контакт и спешу к двери.

Не успеваю я сделать и трех шагов, как он поднимается на ноги и преграждает мне путь. Отступив на шаг, я чуть было не врезаюсь в его мускулистую грудь. Нахмурившись, я смотрю на него и готовлюсь спросить, какого черта он делает. Но слова замирают у меня на языке, когда я вижу выражение его лица.

— Мы еще не закончили, — говорит он с мрачным выражением лица.

Мое сердце колотится о ребра.

Он делает шаг вперед.

Я делаю шаг назад.

В его глазах горит какая-то эмоция. Она настолько сильная, что мне кажется, будто этот огонь в его взгляде высасывает весь воздух из комнаты, отчего вдруг становится тяжело дышать.

Я прерывисто дышу, когда Кейден толкает меня. Моя спина с глухим стуком ударяется о стену.

Кейден продолжает двигаться, пока не оказывается так близко, что я почти ощущаю жар, исходящий от его кожи. Он возвышается надо мной, нависая, как тень смерти, в то время как его мускулистое тело заслоняет все остальное. Его темный и таинственный аромат окутывает меня, наполняя легкие и затуманивая разум. Все в нем завораживает меня. Его смертоносное тело. Его пьянящий аромат. Его пристальный взгляд. Этот мужчина создан для полного доминирования.

Мое сердце учащенно бьется в груди, когда он упирается ладонями в стену по обе стороны от моей головы, заключая меня в клетку своих рук.

Вытянув шею, я смотрю на его опасно красивое лицо и встречаюсь взглядом с его темными глазами. Странная эмоция все еще горит в них, как лесной пожар. Но я не могу понять, что это такое.

— Ты больше никогда не позволишь Эрику Уилсону или любому другому мужчине прикоснуться к тебе, — заявляет он. — Я ясно выражаюсь?

Мое сердце замирает от мрачного собственничества в его голосе.

И внезапно я понимаю, что это за огонь в его глазах.

Ревность.

Кейден Хантер… ревнует.

От совершенно нелепого осознания этого у меня отвисает челюсть.

Несколько секунд я просто смотрю на него, разинув рот. Затем выпаливаю:

— Ты ревнуешь?

Его глаза вспыхивают, и он стискивает челюсти.

— Я не ревную.

— Нет, ревнуешь.

— Нет...

Удивленный смешок вырывается из моего горла, перебивая его. Качая головой, я недоверчиво смотрю на него.

— О Боже, ты ревнуешь.

— Я уже говорил тебе, — рычит он мне в лицо. — Я не ревную. Для ревности нужно, чтобы ты была мне небезразлична. А это не так.

— Ага. Тогда почему ты говоришь, что ни одному мужчине не позволено прикасаться ко мне?

Он убирает одну руку от стены и в невероятно доминирующей и контролирующей манере обхватывает ею мое горло. Его глаза впиваются в мои, когда он окидывает меня властным взглядом.

— Потому что ты моя, и я могу делать с тобой все, что захочу. И когда я отдаю тебе приказ, ты, блять, подчиняешься. Это ясно?

Темный трепет пробегает по моей спине, и мои бедра сжимаются. Боже, я хочу, чтобы он трахнул меня. Хочу, чтобы эти властные руки ласкали все мое тело, и я хочу, наконец, узнать, трахается ли он так же властно, как и делает все остальное.

За этой мыслью сразу же следует гнев. На себя. На него. На все, блять, на свете.

— Нет! — Рявкаю я. Вскинув руки, я в гневе бью ими по его твердой груди. — Ты не имеешь права этого делать. Не имеешь права так поступать. Ты не имеешь права указывать мне, с кем я могу спать, а с кем нет.

Он остается неподвижным, как гора, его рука все еще сжимает