я снова не буду перед вами юлить — цена может и возрасти. До встречи.

Он ушёл.

Мамонтов посмотрел на закрывшуюся дверь и покачал головой. Он уже и так потратил непозволительно много денег на предвыборную кампанию. Но отступить сейчас — значит потерять все эти вложения.

Значит, придётся вкладываться и дальше.

Постучавшись, секретарь принёс почту. Марк Андреевич забрал конверты и жестом отпустил его.

Среди конвертов нашёлся один без обратного адреса, с пометкой «лично». Мамонтов вскрыл его. Внутри оказалась флешка и больше ничего.

Он подключил её к ноутбуку, просмотрел файлы — и через минуту почувствовал, как по спине прокатилась холодная волна.

Там было всё. Старые схемы, о которых он предпочитал не вспоминать. Документы, переписка, цифры.

Марк Андреевич захлопнул ноутбук и вызвал главу своей службы безопасности.

— Мне нужно знать, кто это прислал! Делай что хочешь, но я должен знать! — он бросил флешку на стол.

— Так точно, ваше сиятельство. Разберёмся, — пообещал гвардеец.

Результатов пришлось ждать несколько дней. Мамонтову доложили, что отправителя установить не удалось, но на самой флешке нашлись фрагменты отпечатков пальцев.

Через связи в СБИ людям графа удалось выяснить, что они принадлежат человеку, который числится курьером в одной экспедиторской фирме. Фирма на первый взгляд чистая, ничем не примечательная.

Но…

Три года назад и пять лет назад владелец этой фирмы получал переводы от компаний, связанных с графом Вяземским.

Мамонтов не слишком удивился. Хотя и не думал, что этому скользкому дипломату есть до него дело — ведь Вяземский считал себя безоговорочным лидером гонки.

Впрочем, всё изменилось, и теперь лидером многие считали Кутайсова.

Как бы там ни было, Вяземский решил, что может позволить себе давить на Мамонтова.

Похоже, пора ему напомнить, что граф Мамонтов и его покровитель — тоже не последние люди. И если кто-то им угрожает, они могут угрожать в ответ. Или даже сразу ударить.

Настало время пошатнуть авторитет фаворита…

Франция, городок Сен-Клу, особняк рода де Мариньи

Вечером я, Дмитрий и Татьяна с Алексеем прошли через портал в Новосибирске, и через несколько секунд оказались в Париже.

Всё-таки прекрасная вещь эти порталы. Жаль, что они требуют так много энергии и так сложны в строительстве. Будь я артефактором, все силы бросил бы на то, чтобы создать более компактные порталы или даже карманные.

Почему нет? В конце концов, раньше компьютеры тоже занимали огромные помещения, а теперь большинство людей на планете пользуются смартфонами.

В Париже мы сели в заранее заказанную через агентство машину и выехали в сторону Сен-Клу. Меньше чем через час вышли у особняка де Мариньи.

Персиваль вышел нам навстречу и с улыбкой поприветствовал:

— Семья Серебровых, наконец-то! Мы ждали. Добро пожаловать!

— Рад видеть, Персиваль, — Дмитрий пожал ему руку.

— А это что за красавец? Неужели Алексей так вырос? Татьяна, у вас просто невероятный сын! — Персиваль пощекотал моего брата, и тот рассмеялся.

— Дети так быстро растут, — улыбнулась Татьяна.

— Как вы правы! Моя Николь, кажется, ещё вчера только училась ходить. А теперь уже совсем взрослая. Ну, довольно стоять на улице, проходите! — маркиз жестом пригласил нас в дом.

Мы устроились в гостиной с кофе. Персиваль был в хорошем настроении — по крайней мере, всем своим видом пытался это показать. Расспрашивал, как у нас дела, посмеялся над историей с дефицитом нулевой воды и сказал, что Вяземский, видимо, слишком высокого мнения о себе.

Вскоре пришли и остальные члены семьи. Они окружили Дмитрия с Татьяной и принялись наперебой пытаться завладеть вниманием Алексея. Поэтому мы с Персивалем смогли немного побеседовать наедине.

— А как дела у вас? — спросил я.

— Отлично. Всё идёт своим чередом, — ответил Персиваль.

— Включая суд с де Труа?

— Он почти закончен. Адвокаты говорят, что мы выиграем. Осталось несколько формальностей, — лицо маркиза стало каменным.

Я поставил пустую чашку на столик и посмотрел ему в глаза.

— Персиваль, мы достаточно давно знакомы. И мы партнёры. Ты можешь рассказать мне всё, как есть.

— Юрий, я прошу, не стоит беспокоиться. Суд действительно идёт хорошо, я не преувеличиваю. Ещё месяц, может два — и всё будет кончено.

— Навсегда?

— Надеюсь.

— То есть уверенности нет, — констатировал я.

— К сожалению, — мрачно согласился Персиваль и усмехнулся. — Ты умеешь быть неудобным собеседником.

— Знаю. Пожалуйста, расскажи, что происходит. Я хочу помочь, это не праздное любопытство, — произнёс я.

На небе за окном медленно плыли облака. Из соседней комнаты раздавались смех Алексея и разговоры остальных.

Маркиз де Мариньи смотрел в свою чашку, будто пытался там что-то разглядеть, а потом вздохнул и сказал:

— Ладно. Раз уж ты так хочешь знать, Юрий… Слушай.

Глава 16

Франция, городок Сен-Клу, особняк рода де Мариньи

— Это связано с Николь. Точнее, с её проклятием… Которое, как мы выяснили благодаря тебе, всего лишь какая-то болезнь ауры, — начал Персиваль.

— Всего лишь, — невесело усмехнулся я.

Маркиз примирительно поднял ладони.

— Не хотел обидеть.

— Понимаю. Продолжай, пожалуйста.

Персиваль переплёл пальцы и задумался, глядя в никуда. Пока он подбирал слова, дверь в комнату открылась, и показалась его супруга Луиза:

— Мужчины, вы не хотите прогуляться? На улице вышло солнце, погода такая чудесная! Мы пойдём смотреть на жасмин, он как раз начинает цвести.

— Спасибо, дорогая, мы лучше побеседуем, — натянуто улыбнулся Персиваль.

От Луизы не скрылась его напряжённость, но она не стала ничего говорить. Молча кивнула и вышла.

Смех в соседней комнате утих — Серебровы и де Мариньи отправились в сад. Маркиз помолчал ещё немного, а затем произнёс:

— Мы долго искали, кто может помочь Николь. Лучшие целители со всего мира говорили одно и то же: они не знают, как помочь. А потом я узнал, что у рода де Труа есть редкая методика. Они специализируются на исцелении магических травм и последствий проклятий, и в этой области им нет равных в Европе.

— Правда? Что-то я не видел представителей рода де Труа на симпозиуме в Женеве, — хмыкнул я.

— О, они весьма скрытные люди. Никому не хотят рассказывать свои секреты. Сейчас поймёшь, почему. Так вот, я пришёл к ним и попросил вылечить дочь. А они сказали, что согласны, но в обмен потребовали все родовые техники де Мариньи, — сказал маркиз.

Я молча приподнял бровь.

Родовые техники