75

— Сумасшедший, — повторила я, когда немного отдышалась.

— Есть такое, — усмехнулся он, глядя на меня с таким трепетным восхищением, что возмутиться самоуправством не получилось. Да, я как-то не привыкла, чтобы на меня набрасывались, словно голодающий на еду, но тем не менее я ведь не остановила Стаса — наоборот, лежала и наслаждалась. Если бы я хоть немного протестовала, он прекратил бы всё, уверена. Так что и упрекать смысла нет — ни его, ни себя.

Я уже собиралась вставать и бежать к Каришке — несмотря на то, что мой телефон по-прежнему хранил молчание, оставшийся в маленькой сумочке через плечо, которую я не помнила, когда сбросила, — но Стас не дал. Вновь поцеловал почти до головокружения, крепко и властно завладевая губами, скользнул ладонью по груди, словно напоминая мне, что я по-прежнему в платье и верхней части купальника — не пора бы, мол, снять?

— Хочу ещё, — шепнул Стас, а потом добавил гораздо тише, причём настолько, что я благоразумно решила: мне послышалось. — Слишком долго ждал…

Долго? Сегодня четвёртый день нашего путешествия. Разве это долго? Нет, точно послышалось.

Стас приподнялся, чтобы стянуть с себя футболку, а затем замер, будто позволяя мне изучить его тело — а там было, на что посмотреть. Не как у кинозвёзд, конечно, когда фигуру специально делают намеренно рельефной, а потом ещё сверху в фотошопе обрабатывают — но на мой взгляд, натуральные тела без перекаченности выглядят гораздо лучше. И кубики имеются — к ним мои шаловливые руки сразу и потянулись, дабы погладить. Взгляд невольно сполз ниже — туда, где красноречиво напоминало о себе кое-что горячее и твёрдое, прижимающееся к моему животу, и я уже хотела потрогать, когда в дверь вдруг постучали.

Я испуганно застыла, как пойманный на поличном вор, и в голове сразу пролетели сотни мыслей. Стас точно закрыл входную дверь? А если не закрыл? Как я выгляжу со стороны — в сарафане, задранном выше талии, наверняка растрёпанная, с раздвинутыми ногами, между которых сидит возбуждённый Стас? Я уж молчу про то, что сперму с моего живота мы до сих пор так и не вытерли, напрочь забыв об этом после вспышки общего удовольствия и намереваясь продолжить начатое. Да, если сейчас войдут Лидия или Павел — пожалуй, заработают моральную травму. А уж какая травма будет у меня!

Ручку подёргали, но дверь не поддалась, и я вздохнула с облегчением. Оказалось — рано, потому что в следующую секунду зазвонил телефон Стаса — судя по тому, откуда доносился звук, он валялся где-то на полу.

— Надо было отключить, — еле слышно прошептал парень сквозь зубы, раздражённо оглядываясь на дверь. — Не волнуйся, Лер, — добавил Стас, наклонившись ко мне. — Я не открою и всё прекратится. Они подумают, что я гуляю, но забыл трубу в каюте.

Я кивнула, про себя надеясь только на одно: что в этот момент не зазвонит уже мой телефон, иначе вся конспирация насмарку. Если мы со Стасом будем врать, что оба забыли свои телефоны в этой каюте, не поверят даже самые наивные, а его родители в целом наивностью не отличаются.

Я думала, мы будем терпеливо ждать, пока незваный гость уйдёт, притаившись, как мышки под веником, но у Стаса явно были свои представления о том, как следует проводить время в такие моменты. Хотя, безусловно, когда он, усмехнувшись, резко направил себя в меня, заставив беззвучно охнуть от неожиданности, острота ситуации добавила возбуждения нам обоим. Несмотря на то, что казалось бы — куда уж больше?

Было куда. В прошлый раз я не сдерживала хотя бы стонов, в этот — засунула себе в рот пальцы, чтобы не заорать. Стас вытащил мою руку и заменил её на свои губы, позволив кусать себя, как мне хотелось, сплетаться с ним языками, и вжимал свой рот в мой, если я всё-таки пыталась охнуть, застонать или просто пискнуть. Движения его губ подражали движениям бёдер, и это оказалось столь невозможно пронзительно и возбуждающе, что я даже не заметила, когда мелодия мобильного телефона прекратилась и вокруг вновь воцарилась звенящая тишина, в которой было слышно лишь наше тихое прерывистое дыхание и влажный звук соединения наших тел.

— Пощади, — почти взмолилась я, когда мне показалось, что ещё немного — и я впервые в жизни потеряю сознание от удовольствия.

— Никогда, — ответил Стас, пощекотав своим дыханием мою щёку, и вновь завладел губами.

Сознание я всё-таки не потеряла, но была близка к этому, полностью утратив связь с реальностью и словно улетев куда-то в поднебесье, где нет ни боли, ни горя, ни обязанностей, и тем более — почти бывшего мужа, разборки с которым обязательно ждут меня впереди.

76

Каюту Стаса покинуть мне удалось с трудом — и потому что не хотелось самой, и потому что Карина не звонила (Стас всерьёз предлагал дождаться, пока она начнёт меня искать!), и потому что ноги не держали. После нескольких оргазмов я ощущала себя человеком-желе — потряси, и заколыхаюсь.

В итоге у меня всё-таки получилось пробиться сквозь дымку неразумности, окутавшую нас благодаря крышесносному сексу, и напомнить Стасу о необходимости конспирации. Сразу после этого парень странно помрачнел, вздохнул и, посмотрев на меня так, будто я воткнула нож ему в печень, кивнул.

— Ладно. Но вечером же ты придёшь?

— Ты серьёзно? — я иронично улыбнулась. — Разве я могу не прийти после того, что ты тут со мной творил? Я хочу продолжения.

Всю мрачность со Стаса тут же сдуло, как сильным ветром пыль с тропинки. Он улыбнулся в ответ и, кажется, вновь хотел меня спровоцировать — пришлось срочно убегать.

Я очень боялась, что в коридоре меня увидит кто-нибудь из близких Стаса, Лидия или Павел. Остальных, в том числе Ингу, не опасалась — чужие люди совсем не тревожили. А вот свои…

Да, если бы всё то время, что мы со Стасом самозабвенно предавались страсти, а потом вытирались и одевались, под его дверью стояла Лидия, это был бы грандиозный провал. Но её там не было. Хотя логично — чего ради матери стоять у каюты сына? Мальчик взрослый, мы на корабле, потеряться он тут не может. Отошёл — вернётся. В конце концов, даже трезвонящий внутри каюты телефон не повод для беспокойства — всё-таки далеко не все ходят в туалет с