смогли! И бежали мы далеко. Во всяком случае из моего района мы точно слиняли.

— Димон, а у тебя все бабки на районе такие шизанутые?

— Нет, конечно, сам же видел.

Макс дышал как загнанная лошадь, потому выдавливал из себя фразы по кускам, но молчать он просто не мог:

— Ну да, некоторые услуги магов за деньги приобретают, а некоторые на магов охотятся, пытаются их клюкой убить. Вполне в стиле средневековья. Тут тебе и необразованные крестьяне, жаждущие чуда и инквизиция. Слушай, а что если ты не первая волна вот таких магов и на земле уже было подобное, но церковники всех наших собратьев прибили?

— Звучит странно, но интересно, — соглашаюсь с другом, — в качестве гипотезы принять можно, хотя это и маловероятно.

— Ну сам посуди, если сейчас это проявилось, то почему не могло и раньше такого быть?

— Ну так-то я с тобой согласен, но как-то слабовато верится в существование магов…

— Вот ты странный! Сам маг, а в магов ему не верится! Опять же мама твоя про твою прабабку говорила. Это правда, нет?

— Не знаю, честно, негде с ней об этом поговорить. Вокруг нас постоянно эти трутся. Это вот сейчас с тобой впервые куда-то вырвался без них.

— Кстати в тему про магию: неужто ты думаешь, что просто так про это столько книжек, сказок, историй, преданий? Да даже есть вполне научные труды инквизиторов, где всерьёз обсуждалось каков должен быть вес у ведьмы, поскольку была известна максимальная подъёмная сила метлы.

— Да ладно!

— Реально тебе говорю. Там столько всякой хрени понаписано!

— Но погоди, у нас же на Руси ведьм не сжигали! И на них не охотились!

— И кто тебе это сказал? Охотились! И сжигали, но правда меньше, в основном под лёд пускали. Якобы не ведьма всплыть не могла. А ведьма всплывала! После чего её сжигали.

— Постой, постой, а как же те, кто не всплывали?

— Ну помолятся за её упокой и живут себе селом дальше.

— Да ну нафиг!

— Вот тебе и нафиг, так что радуйся, что живёшь в просвещённый век интернета и телевидения!

— Тут с тобой и не поспоришь!

— Слушай, — внезапно протянул Макс, — а поехали в эту твою больницу? Я хоть посмотрю, как ты лечишь? А то с этой бабкой толком и не удалось глянуть.

— В принципе, почему бы и нет?

Когда мы подъехали на автобусе к хоспису, вокруг него бурлила какая-то толпа. Все ходили с плакатами с кандировали:

— Нет опытам! Дети — не кролики!

А какая-то яростная мадам всё больше накручивала толпу:

— Они делают опыты над нашими умирающими детьми! Нужно остановить медицинский беспредел! Нельзя ставить опыты над детьми! Это не кролики и не морские свинки! Это такие же люди, как и мы!

На крыльцо вышла директор хосписа, явно с целью попытаться утихомирить толпу, но в неё полетели помидоры, яйца и что-то ещё.

— Вот жесть! — Выразил Макс мои чувства и поинтересовался у стоящих впереди: — А что тут происходит?

— Да вот в этом детском хосписе над детьми какие-то эксперименты ставят, от чего они от рака излечиваются.

— Так ведь это хорошо, если излечиваются! — немного вяло постарался возразить я, но даже сам почувствовал, что прозвучало это как-то жалко.

— А где гарантия, что результаты экспертизы не поддельные? — Обернулся к нему представитель протестующих. Где гарантия, что они не засунули туда здоровых, а потом выдают их за безнадёжно больных, якобы выздоравливающих от этого их экспериментального лечения? Ведь они так целую кучу детей могут убить!

— А если лечение всё же помогает? Ну если оно действует, и дети действительно выздоравливают? — продолжил гнуть нашу линию Макс.

— Молодой человек, вы дебил, что ли? Вы не знаете, что от рака нет лекарства? Особенно на последней стадии? А в хоспис попадают именно на последней, когда уже метастазы по всему телу. Когда люди уже практически не живут, а гниют заживо. Это просто медленная смерть. Сюда детей отправляют умирать. Ну нет и быть не может такого чудодейственного лекарства, как вы не понимаете? Если бы было хоть что-то похожее, то его бы обкатали на менее сложных случаях, где есть вероятность гарантированного излечения. Ведь фармакологические компании интересует в первую очередь прибыль и успешная рекламная кампания в этом плане дала бы им очень многое. А когда вот так заявляют о резком излечении умирающих детей в одном отдельно взятом хосписе — это явно какое-то жульничество. И то, что они пытаются выдать за лечение больше всего похоже на шарлатанство. Якобы у них завёлся персональный ангел, который лечит их светящимися руками! Нет, вы можете себе это представить? Задурили детям головы, а сами на них явно какие-то радиационные опыты ставят.

Мда, вот такой отповеди мы с Максом совсем не ожидали. Мне лично вообще в голову не приходило, как это может смотреться со стороны.

— Мы требуем судить шарлатана, выдающего себя за ангела! — внезапно раздался истеричный крик тётки-заводилы. Вот совсем внезапно! И за что же меня судить надо? За то, что я вылечил детей?

— Также требуем судебного рассмотрения махинаций администрации хосписа, а именно гражданки Белой, хотя судя по её делишкам ей бы больше подошла фамилия «Чёрная»!

Шуточка была так себе, да и улыбок на лицах толпы я не увидел, там скорее царила агрессия. Толпа хотела рвать. Она просто-таки жаждала крови. И тут из хосписа вышли дети. А вслед за ними весь медперсонал. Последней шла Ирина Викторовна. Она же и произнесла:

— Дети, расскажите, как вы себя чувствуете.

— Хорошо, Ирина Викторовна.

— А раньше как было?

Ответила ей пятнадцатилетняя Оксана — самая старшая из местных обитательниц:

— А раньше было плохо, было очень больно. Сейчас боли почти нет, а у кого-то и совсем нет. Сейчас многие себя чувствуют просто потрясающе на фоне того, что было ещё месяц назад. У нас потрясающая динамика выздоровления!

— Смотрите, девчонка шпарит как по-написанному! Её явно подговорили! Она тоже из кодлы этих мошенников! Судить её!

И в Оксану прилетел помидор. Прямо в лицо. Я не знаю, кто его кинул, и не знаю, за что, но когда этот явно несвежий овощ ударился ей в щёку и взорвался, обливая её с ног до головы, а также стоящих рядом детей, я не выдержал… У меня сорвало планку, и я пошёл работать кулаками. Я месил толпу долго и тщательно, дрался от всей души, получал по роже, по голове транспарантом, сам бил обломком доски в ответ, получал таким же обломком в рёбра и двигался дальше. Мои удары иногда