Он был ребёнком, когда покинул дом Массвэлов, и хотя он примерно обучался в то время, всё же его знаний катастрофически не хватало, ведь в приюте, где он рос после изгнания, книги были редкой роскошью. Даже в Академии к ним относились с уважением, поэтому их и не разрешали выносить за пределы библиотеки. А поскольку поступивших учеников не проверяли на наличие книг, то они все, оказавшиеся на территории Парящего острова, становились имуществом Академии, что немного беспокоило Корна.

Конечно, самому директору эта книга будет бесполезна, потому как там не содержится ни единого заклинания молнии, но Корн не мог позволить, чтобы такая ценность была кем-то украдена. Он уже давно думал, как обезопасить книгу от такой возможности. На ум приходило только устроить достойный тайник в библиотеке, где книгам самое место.

Была уже ночь, когда вернулся Сур. В последнее время он постоянно пропадал в Белом дворце, экспериментируя над своим новым зельем. Что удивительно, Мельна больше не появлялась рядом с ним, неужели они уже расстались? Или он попросил дать ему время для работы над зельями?

— А что случилось с Мельной? Вы поссорились? — спросил Корн, пока усталый алхимик скидывал одежду, похоже, намереваясь сразу рухнуть спать.

— Мельной? — вяло переспросил он. — А… Ну, можно сказать, и так.

— Мне казалось, она по уши влюблена. Почему ты не рад?

— Разве не говорят: от любви до ненависти — один шаг? — скривился он.

— Ты приставал к другой девушке на её глазах?

— Ты за кого меня принимаешь? — обернулся Сур. — Я похож на полного идиота? Если бы я приставал к другой девушке, встречаясь с кем-то, разве бы я не позаботился о том, чтобы моя нынешняя девушка никогда об этом не узнала? Это, знаешь ли первое правило настоящего мужчины.

Корн фыркнул на его последнее утверждение:

— Тогда что случилось?

— С чего это ты задаёшь такие вопросы? Раньше тебя это не заботило… — Сур подозрительно посмотрел на Корна.

— Стало любопытно.

— Не считаю, что тебя это касается, — слегка улыбнулся алхимик.

Корн не обиделся. Наоборот, он лишь ещё больше захотел узнать, что происходит с его соседом.

— Тебе точно не нужна моя помощь в разработке зелья?

Сур внимательно посмотрел на Корна:

— Почему ты так этим заинтересован?

— Ты очень хороший алхимик. Должно быть, ты работаешь над чем-то грандиозным. Раньше у меня не было времени, я должен был быстрее открыть стихию. Сейчас я занят улучшением контроля, это дело небыстрое — похоже, этим я буду заниматься всё оставшееся время до выпуска. К тому же это слишком однообразно. Поэтому сейчас я хочу узнать больше об алхимии. Так над чем ты работаешь?

Сур залез в постель, облокотился на стену, разворачиваясь к Корну, и подтянул одеяло почти до подбородка, словно пытался построить преграду между ними.

— Эм… Ну… — Сур замолчал и опять всмотрелся в Корна. Тот поднял бровь.

— Если ты берёшь меня в помощники, я должен понимать, над чем тружусь. И знаешь, я не болтлив, — улыбнулся Корн.

— Знаю. Так же, как и то, что ты не умеешь лгать. А то, над чем я работаю, требует тишины. Понимаешь?

— Даже так? — глаза Корна чуть расширились, ему стало ещё интереснее. — Не волнуйся на этот счёт. Несмотря на то что я не лгу, я могу молчать, и с этим никто ничего не сможет сделать.

— Хм… Думаю, так и есть. Ладно, слушай, — Сур откинулся на стену.

Он посмотрел чуть выше Корна, будто вспоминая, и произнёс:

— У меня есть младшая сестра, ей десять. У неё есть лишь я. Но сейчас мне пришлось оставить её в приюте, потому что для того, чтобы обеспечить наше будущее мне нужно хорошо устроиться в жизни, стать магом или алхимиком. Это идеальный вариант для такого, как я. В этом случае я получу не только деньги, но и достаточный статус, чтобы защитить и себя и Фанну.

Сур дотронулся до своей серьги в форме янтарного веретена на серебряной цепочке и задумчиво покрутил её:

— Моя сестра не совсем здорова. У неё редкий недуг головного мозга — она не может сфокусировать свои мысли и удержать внимание. Поэтому её память и логика довольно плохи. Хотя ей десять, она ведёт себя, будто ей четыре. Это расстройство не поддаётся никакому лекарскому лечению. Из-за такого состояния её никогда не хотели забрать из приюта. Меня хотели, но я всегда отказывался. Я не хотел бросать Фанну одну, хотя сейчас мне всё равно пришлось это сделать.

Корн слушал затаив дыхание. Сур, хотя и вёл себя очень свободно, никогда раньше не говорил о своей семье и о том, что его действительно волновало.

Алхимик вздохнул:

— Возвращаясь к твоему вопросу, моя цель — создать зелье, которое излечит Фанну. Я долгое время изучал её болезнь и нашёл исследование о том, что если человека с такой болезнью заставить фокусировать сознание на каком-то объекте на время, большее суток, то после этого его мозг учится держать внимание и может переключаться, как у любого здорового человека. Говоря проще, она вылечится. Конечно, ей всё ещё нужно будет наверстать упущенные годы, но в итоге она станет норм… здоровой.

Сур поджал губы и взглянул на Корна.

Он был удивлён рассказу алхимика. Он и не подозревал, что у него такая причина для зельеварения, он даже не знал, что Сур был тоже из приюта. И никак не мог предположить, что у ветреного алхимика столь важная цель. Корн вспомнил о своей сестре. Если бы Корнелии что-то угрожало, он бы мир перевернул, чтобы её спасти.

— Я помогу тебе, — твёрдо сказал он.

— Ты уверен?

— Уверен.

— Даже если это немного нарушает правила Академии? — тихо спросил Сур. Он внимательно смотрел в глаза Корна и тому почудилось, что в них затаилась надежда.

По инерции Корн опять хотел согласиться, но потом оборвал себя.

— Чем нарушает? — нахмурился Корн. Он всё ещё не хотел идти против директора, он был слишком ему обязан и не мог его подвести. Но если это что-то не столь значимое, то проблем не будет.

Алхимик грустно улыбнулся:

— Поскольку зелье предназначено для улучшения функций головного мозга человека, то… Крысы, конечно, неплохой вариант для первой стадии тестирования, но она уже позади. Таким образом… — он ускорил свою речь и договорил, — мне всё-таки придётся опробовать его на людях.

Корн расширил глаза. Это действительно было нарушением, но разве они с Суром уже не обошли его, когда алхимик сварил антидот к аморфотиту? После этого случая Корн вполне доверял Суру в плане медицинских снадобий. Но всё-таки