— Наташу никто не похищал.

— Конечно, нет! — Ефим Петрович расхохотался. — Ты что, Ивановна, за отморозка меня держишь? Детей в заложники брать — еще не хватало. Мне проблемы с законом не нужны. Я человек порядочный и законопослушный. Бизнесмен. Добуду денег, выкуплю всю «Ромашку» вместе с Ведьмиными горками, будь они неладны, и перепродам втридорога частникам, которые платную дорогу тут построить хотят…

Порядочный… Как же! И все его слова выеденного яйца на самом деле не стоят. Никакой гарантии, что он ее тут… не пристрелит…

Взгляд сам собой зацепился за ружье.

— Да не будет этого. — Мария Ивановна сделала еще один шаг вперед. Внутри все сжималось. И никакого конкретного плана не зрело в голове. Было только возмущение, слепящее, наполняющее все внутри огнем… — Я не позволю тебе. Не допущу.

— Ты просто дура, Ивановна. Обычная глупая баба, — еще громче рассмеялся председатель, красноречиво поправил висящее за спиной ружье. — И ничего-то в этой жизни не понимаешь. Я серьезными делами занимаюсь, а ты, кротиха старая, в грядках своих грязных роешься. Понимаешь разницу?

— Вполне. — Мария Ивановна подступила к Берестову вплотную и резко толкнула в грудь.

Он не ожидал. Оступился и рухнул навзничь, изрыгая отборную ругань.

Пальцы сами потянулись к ключу и вырвали его из скважины. В тот же миг пол под ногами начал расходиться длинными черными трещинами. И снова тряхнуло.

Мария Ивановна упала на четвереньки, больно отбила колени, но тут же встала так быстро, как могла, и направилась к выходу.

— А ну стоять! — прозвучало из-за спины грозно. — Стой, я сказал.

Поворот головы. Взгляд через плечо…

Берестов целился в нее из ружья.

— Ты преступник, — глядя ему в глаза, заявила Мария Ивановна. — Обычный бандит.

— Ключ отдай…

Оглушительно зазвонил председательский смартфон. Ефим Петрович неуклюже сел, оставив оружие в одной руке. Второй поднял гаджет. Включил громкую связь.

— Ну что? — рявкнул недовольно. — Нашли сундук?

— Да какой, к чертям, сундук! — проорал кто-то хрипло с противоположного конца линии. — Нас тут затопило по уши! Парни сбежать успели, а мы сидим на сосне…

— Как затопило? — Берестов позеленел от злобы. — То есть как? А шлюзы? Вода должна была уйти — я ж все рассчитал?

— Хрена лысого ты рассчитал, Петрович! Она наоборот поднялась! Озеро в низине, в самом центре! Теперь мы у этой твари в западне…

Приятель председателя хотел сказать что-то еще, но нечто огненное метнулось к нему из леса. С визгом и рычанием вцепилось в руку, держащую ружье.

— Ах ты, гадина! — заорал Берестов.

— Красава! — не удержалась от возгласа Мария Ивановна.

Все произошло слишком быстро. Огромная лиса вцепилась в председателя, но из кустов на нее с лаем выбежали две здоровенные западно-сибирские лайки и стали кусать за бока.

За деревьями в буреломе послышалась возня.

— Петрович? Ты там? — крикнул грубый голос.

— Серега! — заорал председатель. — А ну живо сюда иди! Бегом!

— Не могу… — возглас перемешался с руганью. — Тут кучи веток каких-то, не пробраться…

— Собаки прошли, и ты пройдешь! Ты там один что ли?

— С Гришкой.

— А Лушанский и Гвоздь где?

— На дереве сидят посреди озера огромного теперь. Они неудачно стояли, а мы успели сбежать, когда вода подниматься начала.

— А ну, фу! Брысь! — Крикнула на собак Мария Ивановна, отгоняя их от лисы. — Пошли прочь! Прочь! — Ее голос напитался эхом леса и прогремел набатом. Псы испугались, отступили. — Красавушка, бежим!

Она быстро оглядела лису. Противники подрали ей пышную шубу, но сильно не поранили. Однако оставаться рядом с председателем было нельзя. К ним спешили его подельники. Встречаться с ними опасно!

Красава подскочила к Марии Ивановне и боднула головой под локоть.

— Тем самым путем уйдем. Ни одна собака не выследит.

— Бежим скорее, милая, пока они за нами в погоню не бросились…

Мария Ивановна давно так не бегала. Ноги несли ее по кустам. По мокрому мху. По тропинкам, то появляющимся под подошвами кроссовок будто ниоткуда, то исчезающим в дымке черничника. Сменяющим друг дружку.

Красава, как истинная лиса, умело путала следы.

Вскоре она замедлила бег, и Мария Ивановна смогла отдышаться. Сердце прыгало в груди. Легкие обжигало во время каждого вдоха.

— Мост совсем рядом, — сказала Красава. — Исправный. Ведущий… к ней…

— Веди меня, — решила Мария Ивановна. — Я тоже должна его перейти и все выяснить.

— Тогда пойдем. — Красава потерлась головой о протянутую руку. — Но разве теперь не ясно, для чего ключ нужен? Вонючий ведь открыл им какие-то шлюзы?

— И ничего не произошло. Озеро разлилось. Наверное, должно было произойти нечто другое? — предположила Мария Ивановна.

— Наверное, — согласилась лиса.

Мост вскоре вырос перед ними. Он изгибался в серебристом тумане, наползшем из-под ветвей окрестных деревьев.

Ступив на гладкие камни, блестящие от росы, Мария Ивановна обернулась назад. Лес за спиной виделся иссиня-черным, размытым, нечетким.

Она соединила молнию на толстовке и потянула бегунок наверх.

За мостом туман сгустился и стал фиолетово-кремовым, неестественным, мистическим. Пробегали в его толще разноцветные искорки.

— Это место не похоже на настоящее, — сказала Мария Ивановна лиса.

Та прижала уши.

— Тут много волшебства. И еще чего-то… странного…

Они вышли на берег.

Река текла из одного густого туманного облака в другое. У берега, где антрацитовая вода была недвижна и похожа на зеркало, стоял огромный корабль весь в золотых фигурах тритонов, русалок и прочих сказочных морских существ.

От борта корабля опускался на землю широкий деревянный трап.

Чуть поодаль от него бродили борзые, и костер горел. На нем тени людей, неясные, схематичные, что-то готовили спешно, установив над огнем узорные кованые козлы.

Тянулся над безмолвной рекой тягучий запах крепкого кофе.

На окруженном живописной осокой песчаном пляжике сидела в укрытом бархатом кресле статная женщина, всем видом своим намекающая на иную эпоху. Роскошное платье укрывало ее ноги, подол касался песка. Белые сильные руки женщины держали блюдце и чашку из перламутрового фарфора.

Она посмотрела на Марию Ивановну и Красаву, прикрыла глаза. На губах ее заиграла безмятежная улыбка.

— И снова этот сон, — произнесла, наконец, тягучим низким голосом. — И лисица тут. И ты. — Она хлопнула в ладоши. Позвала своих расплывчатых слуг. — Принесите угощений для моих гостий. — Лису я часто вижу, а ты давно не появлялась, лесная волшебница… Всякий раз твое лицо забываю. И будто другая ты… Знаю-знаю, сейчас предложишь мне парк мой новый зачаровать. Уж и не знаю… Не знаю…

Она поднялась.

Мария Ивановна молчала, пораженная. Сказать по правде, она не знала, как говорить с царицей, поэтому пользовалась возможностью не раскрывать лишний раз рта. И понимание ситуации пришло: мост вовсе не в прошлое ведет, а