— Теперь она подстилка Старцева. Такая жена мне не нужна, какой бы смазливой она не была.

— Теперь-то она наследница.

— Да брось, ты же прекрасно знаешь, что я ей не нравлюсь. Никогда не нравился, — поморщился Лев. — Она предпочла ползать в грязи с солдатами, лишь бы не оказаться в моей постели, а это о многом говорит. Стать её мужем, мужем Императрицы, это конечно соблазнительно, но учитывая наши отношения, вряд ли мне найдется место не то что рядом с ней, но и при дворе.

— Да брось, Лизавета конечно упряма и взбалмошна, но не злопамятна.

— Да-да, — вздохнул Лев, отхлебнув из бутылки.

— И вообще, твои намеки… Я-то понимаю, что ты не серьезно, но это звучит как государственная измена.

— Не помню, чтобы давал ей свою клятву. Для меня именно ты будущий Император, наследник престола, а не твоя сестра.

Фёдор скривился, бросив косой взгляд на друга.

Считал ли он Лизавету настоящей сестрой? Нет.

Император всегда был строг к юному наследнику, заставляя его быть лучше всех. Лучшим в фехтовании, лучшим в стрельбе, лучшим в учебе. Лишь в последние пару лет Фёдор сумел хоть немного выдохнуть с облегчением, словно отец убедился, что сын вырос именно таким, каким и должен быть наследник, и сбавил давление. График у цесаревича все ещё был довольно плотный, заполненный работой с целой кучей учителей, но теперь у него появлялись свободные дни, как вчера и сегодня.

Теперь же внутри Фёдора закипала ярость от осознания того, что все это было зря. Лизавета могла похвастаться настоящим счастливым детством, и это была одна из тех вещей, за которые брат её ненавидел. Сколько раз он видел, как она веселилась, играла в фонтанах со своей “игрушкой”, пока он, уставший после очередной тренировки, должен был идти на какой-нибудь урок экономики.

— Уж кто-кто, а именно ты и только ты достоин занять престол, — добавил Лев.

— Может ты и прав… Может ты и прав… — кивнул Фёдор, а затем, выждав немного, уточнил. — Ты говорил что считаешь только меня достойным. Так считаешь… только ты?

— Нет конечно. Так считает мой отец, так считает ещё очень много людей, и с нашими связями… мы… думаю… вполне можем… организовать несчастный случай.

— Ничего не хочу знать, — оборвал он его. — Я ни в чем не участвую и ни о чем не знаю. Но если я всё-таки сяду на престол, то не забуду своих друзей, так и знай.

— Разумеется, Ваше Величество.

Антон Агафонов

Гнев Империи IV

Глава 1

Со смертью красных священников и бегством белого закончилась и битва. Почему солдаты решили отступить, мне неведомо, но подозреваю, что таинственный кукловод, который стоял за ними, будь то Рубцов, Мальцев или Беспалов, решил, что терять оставшихся людей в безнадежной попытке меня прикончить бессмысленно.

Умное решение, тем более и я сам уже малость подвыдохся. Пусть энергии мира у меня теперь было достаточно, а вот накопленный Гнев я израсходовал прилично. Только кажется вдоволь его накопил, а вот его уже и нет… А ещё сегодня была опасная ситуация. И остается либо каким-то способом запасти ещё больше энергии Бури на случай повторения схватки, ибо придумать способ, как не лишится большей части сил.

Но это потом.

Я тряхнул головой и провел рукой по мокрым волосам, оглядывая разрушения. Самое забавное, что несмотря на всё, центральное здание гостиницы было самым целым из окружающих. А вот строениям рядом сильно досталось от магических ударов. Но даже так, учитывая, в какое месиво превратился фасад после обстрела, уверен, что на ремонт уйдет целое состояние.

Одно из зданий даже горело, развеивая ночной мрак, и что-то я не слышал вой пожарных серен. Так глядишь и полностью сгорит к моменту, когда кто-нибудь явится. Но мне плевать. Как и на целую груду трупов вокруг, большую часть из которых убили мои товарищи.

А вот и первый неприятный сюрприз.

Центральный вход оказался выбит. Правда непонятно, магией или взрывчаткой, но сразу видно, как обуглился пол, и кучу мелких щепок, так что выбивали точно не руками.

Внутри тоже обнаружились трупы, но немного.

Я двинул дальше, дошел до лестницы на второй этаж. Там должна была находиться ещё одна баррикада, но и её там не обнаружил. И вновь те же обугленные следы. Кто-то, возможно маг, просто сносил их одну за другой.

Я поднялся дальше и обнаружил ещё следы схватки, гораздо более ожесточенной. Все стены были изрешечены пулями, и разумеется, новые трупы.

Двинул дальше, прислушиваясь, зашел за угол одного из коридоров и толкнул ногой дверь, вскидывая пистолет. Дверь распахнулась, и я увидел Таню за трапезой. Она склонилась над вражеским солдатом и неторопливо сосала кровь у него из шеи, но при моем появлении немедленно прекратила.

— Ох, Дима… — с некоторой досадой и смущением сказала она и как-то даже деликатно отступила от тела, доставая из кармана платок и вытирая губы.

— Пьешь, значит? — покачал я головой, убирая оружие, на что она виновато улыбнулась. — Ещё не жалеешь о своем решении?

Я ожидал сомнений, но девушка посмотрела мне прямо в глаза.

— Нет. Я была сегодня очень полезна и убила многих, так что мне не о чем сожалеть. Может я и вынуждена теперь пить кровь, но эта сила…. — я увидел, как тень у её ног колыхнулась. — И сила этого тела полностью это компенсируют.

— Хорошо. Будешь пить кровь моих врагов… К счастью для тебя, их много, но что будешь делать с солнцем? Как ты собираешься учиться дальше в лицее, будучи вампиром?

— У меня есть это, — сказала Таня и вытащила из другого кармана золотистый кругляшок чуть больше монеты на цепочке. При виде его я нахмурился, подошел поближе, и девушка без вопросов дала мне его осмотреть.

Артефакт, причем очень и очень сложный. Магический контур у него был открытый и хорошо видимый, но то, насколько мал предмет, и насколько большую и сложную конструкцию вмещал, и удивляло меня.

— Что это?

— Фломелия дала. Она называла его “амулетом ходящего днем”. Для неё самой он слишком слабый, а вот я, пока его ношу, смогу не бояться солнца. И если тебе