ослабляют хватку. Тогда же я делаю вдох и, чувствуя, как возвращаются силы, наношу удар ему в грудь и выплескиваю туда так много энергии Бури, как только могу, выжигая его внутренности.

— Как тебе такое? — шепчу я одними губами.

Похоже, что в нашей семье не только Даша может дышать под водой.

Тварь завизжала, отчего даже забурлила вода, и отпрянула, устремившись к поверхности. Я ухватился за то, что оказалось ближе всего, и это были те самые сосуды с алой жидкостью. Я потянул за цепь, пытаясь притянуть белого к себе, но цепь порвалась, и он рывком взмыл вверх, к поверхности.

Священник выскочил из канала, заливая землю зеленой, дурно пахнувшей кровью, а я уже шел за ним. Но вначале, как только выбрался из воды, пришлось согнуться и выплеснуть воду из легких, на этот раз вдохнув уже воздух.

Священник ползет по мостовой, засовывая внутрь то и дело выпадающие органы.

— Допрыгался, урод?! Не с тем связался! — ухмыльнулся я, потрясая “трофеем”.

Меч!

В моей руке появился пистолет. Уж теперь-то я без труда его прикончу, барьера больше нет.

Но мне помешали. Сверху на меня прыгнул самый целый из красных, которого я спустил по этажам. Я поморщился и отступил, ускользая от удара, и примерно в тот же момент из переулка неподалеку выскочила четверка призрачных лошадей, тянущих карету.

— Что за?!

Первая мысль, что пришло подкрепление к священникам, но все оказалось куда проще — белый пытался сбежать. Повозка остановилась рядом с ним, отрезая меня с красным от него, и уже через пару секунд двинулась прочь, увозя жертву.

— С дороги! — крикнул я красному, формируя духовную броню, на которую принял его удар. Вскинул пистолет, выстрелил в карету, но та была уже слишком далеко.

Второй выстрел пришелся в красного, и на таком расстоянии он не смог уклониться, и его буквально располовинило. Я поднял взгляд на уже опустевшую дорогу и сердито цокнул языком.

Я почти его прикончил!

Красный рядом со мной пошевелился, и я вбил его морду в мостовую пяткой, дробя череп. Одновременно с этим ощутил и прилив сил — магия возвращалась. Теперь я уже мог использовать нормальные техники.

— Что-ж… Пора заканчивать этот вечер.

Эпилог

— Трое красных священников мертвы. Белый сбежал. План провалился, что нам делать?

— Наши потери?

— Существенные. Цель вернулась в бой и уже уничтожила ещё два “Богатыря”. Четвертый ещё на ходу, но…

— Уходите. Эвакуируйте людей, — вздохнув приказал Рубцов. — Продолжать операцию нет смысла.

— Будет исполнено.

Глава Тайной канцелярии положил трубку и бросил короткий взгляд на своего друга, сидящего в кресле неподалеку с книгой и бокалом бурбона в руках. Облизнув палец, Мальцев перевернул страницу.

— Как поступишь теперь? — выждав несколько секунд, поинтересовался он.

— Придется затаиться. Император, да будет править он вечно, по какой-то причине заинтересован в этом существе. И раз у нас не получилось его убрать сейчас, то лучше будет сделать вид, что мы к этому не причастны. Полагаю, никому из нас не захочется отвечать Его Величеству, если он начнет спрашивать.

— А эксперименты? Свернем?

— После увиденного? Вот ещё. Сможешь организовать транспортировку оборудования на восток?

— В Королёв?

— А где ещё искать хороший материал для исследований?

Мальцев согласно кивнул.

— Распоряжусь утром.

— Хорошо, — Рубцов кивнул и направился к выходу.

— Виктор Степанович, не забывайте, мы это делаем на благо Империи и Императора. И когда придет время, когда мы сокрушим Хагга и Османскую Империю, Его Величество будет нам благодарен.

* * *

Это утро для Фёдора началось немного необычно — с легкого похмелья. Накануне он был на небольшом празднике, что устраивал молодой герцог Винокуров. Выпивка, женщины, все это привело к тому, что во дворец цесаревич вернулся лишь перед рассветом.

Приняв ванну и приведя себя в порядок, Фёдор отправился завтракать, и примерно в то же время выяснил, что из поездки вернулся отец. Впрочем, молодой наследник уже давно привык к тому, что даже когда Его Величество во дворце, они могли не встречаться много дней, а даже когда такое происходило, едва ли в коротких разговорах было много теплоты.

Примерно тогда же Фёдор узнал и о том, что Император вернулся не один, а вместе с Лизаветой. О том, что сестра во дворце, он узнал, заметив игрушку сестры, прогуливающуюся по первому этажу. Цесаревича она заметила и бросила привычный пренебрежительный взгляд, словно перед ней был не наследник престола, а грязный холоп.

“Вот же сука!” — думал он. — “Ничего, посмотрим, как ты будешь смотреть, когда я взойду на престол”.

Но стоило слугам принести принцу завтрак, как явился глашатай Его Величества и объявил, что Император хочет видеть наследника. Фёдор поморщился, но заставлять отца ждать было нельзя. Если Император вызывает, то ты должен идти.

Не ощущая никакого подвоха во внезапном вызове, Фёдор явился и после стука зашел в кабинет, обнаружив там сестру. Лизавета, одетая в зеленое платье, стояла, сложив руки за спиной, неподалеку от стола, за которым и сидел их отец.

“Что происходит?”

Фёдор сразу заметил, что Лизавета выглядит немного странно, словно виновата в чем-то, но тогда причем тут он?

— Отец, я явился на твой зов.

— Хорошо, Фёдор, нам есть что обсудить.

“Может, сестра что-то натворила? Верно! Лев же говорил, что эта дура внезапно заявила, что станет женой этого умственно отсталого сына Старцевых! Отец хочет, чтобы я помог убедить её, что это глупость!”

На душе у Фёдора сразу стало спокойно, и ему потребовалось сделать над собой небольшое усилие, чтобы не выдать саркастическую ухмылку. Отец же был серьезным и прямо сейчас подписывал какой-то документ, совмещая встречу с родными и работу.

Фёдор уже заранее решил, что вряд ли сможет так же. Отец слишком многое взваливает на себя сам, хотя лучше было бы подыскать надежных людей и разделить бремя власти с ними.

Наконец Император отложил бумаги и поднял на детей глаза, и Фёдор невольно поежился под этим взглядом. И так каждый раз!

— Хотел бы я сказать это более деликатно, но не стану, — его голос казался более сухим, чем обычно. — Завтра будет сделано официальное объявление о смене престолонаследника.

— Что?.. — услышав это, цесаревич ощутил, словно ему врезали под дых, выбивая воздух из легких.

— Новым