грешников. Но поскольку все люди являются грешниками до действия благодати, получается противоречие: Бог одновременно должен желать и спасти всех (как людей), и осудить всех (как грешников).

В-пятых, вот еще один важный аргумент: воля, которой нельзя противостоять, является абсолютной. А предваряющей воле Бога, как говорит апостол Павел, противостоять невозможно (Рим. 9:19). И Павел говорит здесь о воле, которая предшествует всем причинам. Следовательно, предваряющая воля должна быть абсолютной.

Позвольте объяснить это иначе: воля Божья такова, что одни должны уверовать и устоять в вере, а другие – быть оставлены либо в неверии, либо в неспособности устоять. Если спросите, откуда я это знаю, отвечу: из того, что происходит – одни верят, а другие нет.

Вера и стойкость в ней – это благое действие, а неверие и отступничество – злое. Все доброе происходит через действенную волю Бога: насколько существует что-то доброе, настолько Бог этого желает и делает существующим через Свое желание. А зло происходит потому, что Бог не препятствует ему. И поскольку Бог решает не препятствовать, зло происходит как следствие.

Отсюда ясно, что Бог, безусловно, желает, чтобы одни уверовали и устояли до конца, а другие – нет. И этому нельзя найти никакого объяснения – такова Его абсолютная и неизменная воля. Поэтому идея о некой всеобщей предваряющей воле, желающей спасения всех и каждого во Христе, оказывается надуманной и ложной.

В-шестых, противники опираются на слова Павла «Бог хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины» (1 Тим. 2:4), но этот отрывок, как я уже показал, они понимают неверно. В нем говорится не об условной, а об абсолютной воле Бога. Ведь в отрывке сначала утверждается, что Бог хочет спасения всех, а затем – что Он хочет, чтобы все пришли к познанию истины, то есть к вере, ибо мы постигаем истину через веру в слово Божие.

Если бы здесь говорилось об условной воле («Бог хочет спасти всех при условии, что они уверуют»), то получается странное противоречие: само условие – вера – оказывается тем, чего Бог тоже хочет для всех. Где же тогда условность? Ведь если Бог хочет, чтобы все пришли к вере, то она уже не может быть условием спасения, она сама является объектом Божьего желания.

Я также могу привести возражение Проспера, который говорит: «Если о воле Божией нужно утверждать, будто она состоит в том, что вообще весь в целом человеческий род должен быть спасен и призван к познанию истины, и потому эта воля действует во все века без всякого различия таким образом, что оказывается не пропускающей нигде и никогда никого из людей, – в таком случае наносится удар непостижимой высоте судов Божиих»[176].

И еще: «Мы не можем сказать, что призвание благодати присутствует там, где пока еще вовсе нет возрождения, предлагаемого Матерью Церковью»[177].

И еще: «Бог запретил апостолам проповедовать Евангелие некоторым народам; Он и ныне допускает, чтобы некоторые язычники проживали вне Его благодати»[178].

Я могу привести и возражение Фомы Аквинского: «Бог любит всех людей, как и вообще все творение – постольку, поскольку желает всему некое определенное благо; но Он, тем не менее, не желает всем и каждому всяческого блага. Следовательно, постольку, поскольку Бог не желает некоторым того блага, которое есть жизнь вечная, то о них говорится как о ненавидимых или отвергнутых Богом»[179].

Возражение третье

Противники выдвигают такую логику: если Бог требует от человека во что-то верить, значит, это должно быть истиной. Ведь Бог не может требовать верить в ложь. А поскольку Церковь учит, что каждый верующий должен верить в то, что он лично искуплен смертью Христа, значит, каждый человек в Церкви, включая тех, кто окажется отверженным, должен быть действительно искуплен. Иначе получается, что Бог требует от некоторых людей верить в то, что на самом деле не является истиной для них.

Другими словами, противники говорят: как может Бог требовать от человека верить в свое искупление, если этот человек на самом деле не искуплен? Это было бы обманом со стороны Бога.

Отвечу на это, что, во-первых, когда Бог дает заповедь верить во что-то, это не всегда означает, что событие произойдет именно так. Возьмем пример: Бог повелел Ионе проповедовать разрушение Ниневии, и Иона должен был верить в это, но город не был разрушен. То есть заповедь верить и конечный результат могут различаться по Божьему замыслу.

Во-вторых, действительно, каждый в Церкви должен верить, что он искуплен Христом. Это относится и к избранным, и к отверженным. Но цель этой заповеди различна:

– для избранных истинная вера становится путем к реализации их избрания;

– для отверженных отсутствие истинной веры (даже при внешнем исповедании) делает явным их состояние.

Бог иногда дает заповеди не для того, чтобы они были исполнены, а для испытания людей. Как в случае с Авраамом: Бог повелел ему принести в жертву Исаака не потому, что хотел этой жертвы, а чтобы проявилось послушание Авраама. Так и здесь: через заповедь верить проявляется истинное состояние сердца человека.

Божьи заповеди бывают двух видов:

Заповеди послушания (как нравственный закон) – их исполнения Бог действительно хочет от всех людей.

Заповеди испытания – где Бог хочет не самого действия, а проявления отношения сердца человека. Пример с Авраамом идеально это показывает: Бог не хотел смерти Исаака, Он хотел увидеть готовность Авраама к полному послушанию.

Когда Бог через проповедь призывает даже тех, кого не избрал к спасению, это не обман с Его стороны. Этим Он:

– показывает богатство Своей благодати (она предлагается всем);

– делает явным, что люди гибнут по своей вине (они сами отвергают предложенное спасение);

– испытывает сердца людей (как они отреагируют на призыв).

Получается, что заповедь верить в свое искупление – это в некотором смысле заповедь испытания: через нее проявляется истинное состояние сердца человека, есть ли в нем настоящая вера или только внешнее исповедание.

Потому нельзя говорить, что Бог обманывает людей, если через Свое слово Он призывает тех, кого не желает спасти: этим призывом Он показывает им богатство Своей благодати и делает явным, что они гибнут по собственной вине, поскольку отвергают предложенное спасение.

Кто-то возразит, что они не могли поступить иначе. Я согласен с этим, однако важно понимать, что эта неспособность происходит из их собственной воли и присуща им от рождения, а не вложена в них Богом и потому не может служить оправданием. Как справедливо сказал Бернард Клервоский: «От Законодателя не было сокрыто, что тяжесть закона превышает человеческие силы, но Он посчитал полезным тем самым убедить людей в их немощи… Итак,