— Я думала, что Макс тебе самой нравился…

— Нравился, — улыбнулась Наташка. — Но мне многие нравились. И я хоть и не настолько принципиальная, но мне надо, чтобы и меня тоже любили. А какой смысл завоевывать мужика, который помешан на другой? Мы с Максом просто друзья. А то, что ты подумала… Это я комедию ломала. Добавила к плану чуток от себя… Хотела проверить, будешь ты ревновать или нет.

— Проверила? — усмехнулась я.

— Проверила, — Наташка подняла бокал, и мы чокнулись. — Рожа у тебя тогда вытянулась так, когда ты меня у Левашовского дома увидела…

— Меня это тогда задело, если честно… Утром я даже пошла проверять в его комнату, ночевала ты в доме или нет.

— Но ведь он же тебе нравится! — Самохина ткнула в меня пальцем, словно раскрыла вселенскую тайну.

— Конечно, нравится… — вздохнула я. — Я очень по нему скучаю.

— Если б такой мужик, как Левашов, любил меня хоть на малую долю от того, как Макс любит тебя, я б его уже тащила в ЗАГС. Вот не понимаю тебя, Надька. Что ты сидишь тут и страдаешь?

— Он отказался от меня! Что я должна делать?

— Что значит — отказался?! Он тебе сказал это? — напирала Наташка.

— Нет, но…

— Левашов мужик! Гордый мужик. Он не приемлет полумеры, поэтому, когда увидел тебя снова в объятиях Капустина, решил тебя отпустить.

— Это он тебе рассказал? — я нервно кусала нижнюю губу.

— Мы разговаривали, да… — призналась Наташка. — Он сказал, что предложил тебе все, что может дать. Свою любовь, свою жизнь… Теперь решение за тобой. Он сделал ход, и ждет. И я бы на твоем месте не заставляла его ждать слишком долго!

— И что же мне делать? — спросила я, глядя на нее почти с мольбой.

— Идти к нему и падать в его горячие объятия! Что же еще?

— Что? Прямо сейчас? — я уже готова была схватить телефон, чтобы вызвать такси.

— Нет, — остановила меня Наташка. — Сейчас у тебя вообще-то гости. Завтра поедешь!

Но мои мысли уже полетели вскачь. Я уже не слушала, о чем болтала Самохина. Я представляла, как постучусь в его дверь, снова увижу его глаза, скажу ему, что он нужен мне.

Глава 51

Я едва смогла дождаться утра. Поспать мне не удалось, эмоции так меня захлестнули, что уровень адреналина в крови подскочил до предельной отметки. Я лежала с открытыми глазами, смотрела в потолок и думала. Наташка была права во всем. Я настолько погрузилась в свои страдания, упиваясь горем и болью, что едва не утонула.

Я даже не заметила, что счастье было со мной совсем рядом все это время, стоило только протянуть руку и коснуться его. Левашов так органично вошел в мою жизнь, что я восприняла это как что-то само собой разумеющееся. Мне было плохо, меня предали и унизили, а когда он подставил мне свое плечо, я без раздумий уткнулась в него и выплакалась.

Я хотела сделать шаг ему навстречу. Очень хотела. Помню, когда лежала в своей постели в его доме, постоянно думала, а чем сейчас занят Макс? Представляла, как он расхаживает по своей спальне, как готовится ко сну. Пару раз у меня даже был порыв плюнуть на все, выйти из комнаты и постучаться в его дверь. Но я так и не решилась…

Мне было стыдно. Казалось, что это будет неправильно. Я очень хорошо запомнила один случай из моего детства. Наша соседка по подъезду, тетя Ира, развелась с мужем. Обычная история — она домохозяйка, он какая-то там «шишка» на заводе, завел интрижку с молоденькой лаборанткой. Разошлись они тихо, без криков и скандалов, но все во дворе судачили про его измену. Где-то через месяц после того, как бывший муж тети Иры съехал, к ней начал захаживать мужчина. С цветами, вином и конфетами.

И ее осудили. Словно она не была свободной разведенной женщиной, которую предали. Сразу нашли оправдания ее мужу-изменнику — значит не любила мужа, раз так быстро замену нашла! Не зря, стало быть, пошел налево.

Многие наши комплексы и предрассудки закладываются в детстве. Я была тогда еще ребенком, только-только входила в подростковый возраст. И, казалось бы, эта история никак не должна была меня коснуться, но почему-то я запомнила ее на всю жизнь. Злые языки тогда много крови соседке попортили. Помню косые взгляды местных старушек, убивающих время у подъезда на лавочке, шепотки за ее спиной замужних дам. Даже ребятишки со двора подхватили эстафету. Обманутая женщина, как по мановению волшебной палочки, превратилась в падшую.

Я была уверена, что после удара, который нанесли мне Жека с Лелей, я просто была обязана долго и надрывно страдать.

— Кому ты обязана? — рассмеялась надо мной Наташка, когда я вывалила ей эту теорию. — Тебе не все равно кто и что о тебе подумает?

— Ну как же? — упиралась я. — Кто бы поверил в то, что я искренне любила Капустина, если б через месяц после расставания у меня появился новый мужик? Которому к тому же мой бывший муж и в подметки не годится!

— Дурочка ты, Надька! — покачала головой Самохина. — Если оборачиваться каждый день и думать, кто и что о тебе подумает, так и всю жизнь можно профукать! Ну думали все вокруг, что вы с Жекой идеальная пара, а что в итоге?

— В итоге — сплошной фарс! — кивнула я головой.

— Вот, — Наташка откупорила новую бутылку шампанского. — А что, даже если кто-то что-то и подумает, убудет с тебя что ли? Мне вот вообще по барабану! Пусть думаю, что хотят. Главное, чтобы мне было хорошо. А они… Ну посудачат и забудут…

— Наверное, ты права, — согласилась, наконец, я.

— Вот и умница, девочка! — Наташка подняла бокал. — Завтра же иди к Максу, и поговори с ним. А то он парень видный. Смотри, довыпендриваешься — уведут из-под носа.

— А что я ему скажу? — меня вдруг бросило в жар.

— А что ты хочешь ему сказать? — пожала она плечами.

— Что он мне нужен…

— Замечательно! Это и скажешь, — она чокнулась своим бокалом с моим. — Он, правда, хочет услышать от тебя что-то другое. Но и так тоже сойдет. Для начала.

Я нервничала, пока собиралась, грызла заусенцы, пока ждала такси, изводила себя по дороге до дома Левашова, а на его крыльце, пока ждала, что мне откроют, вообще чуть не грохнулась в обморок. За дверью послышались шаги, сердце ухнуло в груди. Сейчас я увижу его!

На пороге стояла