уж очень громко звучала флейта. Где-то внутри его мозга.

Роман лежал на груде осколков. Завыли сирены. Некоторое время он не мог понять, где находится. Память быстро вернулась. Кристина. Перестрелка. Алена. Флейта. Флейта.

Глава 37

Вечер. Сегодня Лена провела один из самых насыщенных и самых удачных игорных дней в своей жизни. Она выиграла в рулетку два раза подряд и потом не могла дождаться, пока деньги снова сойдут на нет. Ей везло даже в тот момент, когда ей этого не хотелось. К вечеру Лене уже не хотелось думать ни о чем, кроме как о здоровом восьмичасовом сне. Но, вернувшись из казино, она заметила угрюмую физиономию Рауфа на веранде. Лена улыбнулась и решила «доиграть до конца».

«Все-таки завтра последний день здесь», — подумала она.

Захочет ли он ее вспоминать после всего этого.

«Что ни говори, а неплохой урок я ему преподнесла вместо поцелуев».

Лена сбросила с уставших ног туфли и, выйдя на веранду через тяжелые стеклянные двери бокового входа, уселась в кресло напротив Рауфа.

Ее волосы были красиво скрыты под белым шелковым платком. Ни одна прядь не торчала из-под блестящей ткани. Какой-то специально выписанный стилист четыре часа подряд перекрашивал ее, стриг, взъерошивал и восхищенно целовал кончики пальцев.

Бретельки нового платья спустились на локти. Слегка помятое, мастерски подогнанное в талии платье оставалось на месте, не давая Рауфу заглянуть в ложбинку меж грудей Лены.

Она сильно опьянела от шампанского, выпитого в казино.

У Рауфа дрожали руки.

Лена перегнулась через низкий столик и сказала ему очень тихо, но с хищным задором:

— Скажи-ка, Рафка, вот я завтра уеду, а ты что будешь делать со своею любовью?

— А? — Вздрогнув, Рауф оторвал взгляд от ее груди.

Лена посмотрела на него со злобной усмешкой.

«Пропал мужик», — подумала она.

— Рауф, мне тебя так жалко, что хоть плачь. Самые несчастные из людей — это те, кто любит безответной любовью. Бедняжка.

— Тебе меня жалко? — спросил он с наигранным сарказмом. — Тогда подари мне себя и поедем в кругосветное путешествие.

— В кругосветку? Это ничего.

Лена произносила слова медленно, словно задумываясь над каждым слогом.

Рауф придвинулся к ней.

«Хоть жалостью, хоть силой, но я возьму тебя. И никуда ты завтра не уедешь. Не уедешь...» — твердил он про себя, дурея от возбуждения.

— Вот опять ты все испортил, Рауф.

Глаза у Лены слипались. Она сладко зевнула.

— Почему испортил? — спросил Рауф серьезно.

Лена устало хохотнула.

— Женщина любит ушами. Ушками. Вот ты на меня пялишься все время. Наверное, заметил, какие у меня глаза...

Рауф посмотрел в ее глаза и действительно только сейчас заметил, что они у нее большие, чистые, глубокие...

—...Губы у меня чувственные и красивые, — продолжила Лена, облизнув их и превратив в блестящие вишни.

Рауф застыл, не понимая, как он не замечал их до этого...

— Грудь... ну, грудь понятно. На грудь ты и так без конца таращишь свои глазищи, — сказала Лена, поправляя бретельки.

Она провела ладонями по бокам и встала. Вставать было очень тяжело. Лена только сейчас поняла, что здорово набралась. Не стоило отмечать каждый выигрыш шампанским.

— Если бы ты не только пялился на мой зад и грудь... то есть я имею в виду... что если бы ты действительно меня любил, то... наверное... Не знаю даже. Ты на меня смотришь, как на кусок мяса. Мне это как минимум неприятно. Сказал бы что-нибудь о моем уме, что ли. К тому же... — Лена снова зевнула, прикрыв рот рукой. — Извини. К тому же, если девушка не только красивая, но и умная, то спать с ней не только приятно, но и интересно. Ты меня понимаешь?

Лена опять зевнула. На этот раз, уже не прикрываясь.

— А вообще, кругосветное путешествие — это ничего. Мысль неплохая, — сказала она, тяжело махнув рукой.

— Я могу все устроить очень быстро! — оживился Рауф.

— Да, конечно, — вяло произнесла Лена.

Она, опираясь на подлокотники кресел, добралась до плетеного дивана, покрытого мягкими подушками. С заразительным облегчением застонала, откинулась и подняла ноги на спинку.

У Рауфа от желания уже ныло не тело, а душа. Он не мог больше ждать.

Лена нахмурилась. Она попыталась состроить презрительно оценивающую мину.

«Пришло время послать неудачливого ухажера к чертям», — подумала она.

Честно было бы сказать ему, что он не только не в ее вкусе, но и вообще его тип не имеет обычно успеха у женщин. Нет, бывают, конечно, исключения, когда мужчина такого типа притягателен, обаятелен. Разговаривает как-нибудь по-особенному, что его слушать хочется часами. Но у Рауфа и тут полный ноль. Ей не хотелось его, и без того несчастного, обижать.

— На какой срок ты хочешь поехать? — спросил Рауф серьезно.

Лена качнула головой. Она уже начинала отключаться. Ей пришлось разомкнуть веки и поглядеть на своего собеседника.

— Рауф, планирование на завтра я еще могу понять, — сказала она, стараясь подавить зевоту. — А вот на послезавтра, сам понимаешь. Послезавтра ты меня посадишь в свой красивый самолет и отвезешь домой. Кстати, паспорт мой твои ребята привезли?

Рауф кивнул.

Лена пребывала в том состоянии, когда хочется пойти лечь спать в чистую постель и нет сил подняться. Ка-те-го-ри-чески нет сил. Ей не хотелось больше подшучивать над Рауфом. Дразнить.

«Ну, пусть он ее любит даже. Ну, это же любовь морского ежа к русалке. Господи, он еще на что-то там надеется, кажется».

Она поглядела на Рауфа и вдруг ощутила тошноту.

Лена сползла по спинке дивана на подлокотник и, не в силах пошевелиться от усталости, провалилась в сон.

Рауф осторожно отодвинул журнальный столик, наклонился над Леной и немного приподнял ее платье. Женщина не шевельнулась. Рауф огляделся.

У Чомпи был свободный вечер. Дверь внизу Рауф запер собственноручно. Нет на Земле никого, кто мог бы им помешать.

Дрожа как в лихорадке, Рауф осторожно спустил платье с ее грудей. Он весь трепетал. Сейчас он припадет к этой груди.

Нет, сначала самое главное. Он еще немного приподнял платье, оголив прозрачные, почти невидимые трусики. Крупная капля пота упала с его подбородка Лене на бедро. Рауф замер. Сердце его билось, как у скаковой лошади во время заезда.

«Почему я потею только рядом с ней? Почему?»

Он попытался взять себя в руки. Утирая пот рукавом, он приблизил свое лицо почти вплотную к ее промежности. Она прекрасна! Она великолепна!

Нужно взять себя в руки и придумать, как это сделать. Если он попытается овладеть женщиной сейчас, она проснется. Рауф решил связать Елену на всякий случай.