скрывать свои данные… так себя не любить. За всю свою долгую жизнь я такого не видела. Один сплошной потенциал нераскрытый. И внешность — тут самое меньшее зло. Зачем всю бессмертную жизнь впихивать роскошную бабочку обратно в куколку? Не знаю. Но послушай старуху — если ты будешь так продолжать — то исключительное, что дано тебе свыше, просто взорвется. И костей тогда не соберешь. Все, иди ты меня очень сильно расстроила.

Ди сидела с широко открытыми глазами не зная и что ей сказать. Только что ведьма была более чем даже довольна. Чего сорвалась?

— Сколько с меня?

— Ты сдурела? Деньги я никогда не беру.

— Тогда что? — бесплатная услуга от ведьмы могла стоить совсем непомерно.

Наташа думала ровно секунду, потом развернулась, и достала откуда-то маленькую коробочку. Так быстро, словно специально готовила.

— Ладону отдай. Он у меня не берет, а тебе отказать рептилоид не сможет.

Ди потянулась к предмету, отчетливо ощутив: магический артефакт, бытовой, очень древний, для них безопасный.

— Все, иди не задерживай, у меня посетители следом. Удачи, крылатая. И не забудь мою просьбу.

Венди кивнула, встала, отодвинув свое кресло и вышла, провожаемая сочуственными взглядами всех Наташиных котов. Ее обещал забрать Лер, но его не было почему-то. Вот и славно, весь мир подождет. Сейчас она быстренько разберется с этими мужиками и можно будет уже выдвигаться. В Сестрорецке они должны были быть сегодня «утром». Двенадцать утра?

Да детское время, ещё все успеют.

Начать Венди решила с начальника. Вламываться к нему в кабинет без стука у нее стало уже устоявшейся и хорошей традицией. Правда, не через дверь. До такой степени не через нее, что Ди вдруг поймала себя на мысли о том, что не знает, где находится кабинет сиятельного Ладона Лефлога. Не помнит и точка. Порталистам все двери без надобрости.

Ладно, придется порталом: быстро, привычно, надежно.

Выпавшая за спиной Ладона великая Венди, выглядевшая как с обложки глянцевого журнала, на всех участников экстренного заседания оперативного департамента Инквизиции произвела неизгладимое впечатление.

— Э…. Аве, сиятельные я по срочному делу, не терпящему отлагательств, простите.

Внезапно здесь оказавшийся начальник самой Инквизиции, всесильный и самый ужасный Сэм, воззрился на нее с откровенным изумлением.

— Аве, Венанди. Вы почему еще здесь?

— Эммм… возникшие обстоятельства заставили задержаться. Непреодолимые. — Сделала ударение на последнем слове очень выразительно, даже интригующе. Чтобы услышал и понял Ладон, хоть и сиятельный.

— Ладонис, прошу вас, решите возникший вопрос безотлагательно. Мы вас подождем.

И Сэм кивнул в направлении приемной дракона. Вау! Наконец Венди ее посетит. Без порталов и ножками. Лад молча встал, схватил ее за руку и поволок в святая святых Энриса, к его столу, кофемашине и открыточками на стене, рядом с фикусами.

Белобрысый и близорукий секретарь Лада был на грани нервного срыва, взъерошен и бледен. Он что-то быстро шлепал на клавиатуре, поминутно поправляя очки на огромном носу.

— Я даже не знаю, моя дорогая, что тебе и сказать. Вы уже час как должны быть в Сестрорецке. Сначала Лер пропадает, вместе с Люсей потом ты вот… мне помогаешь нещадно. Что происходит?

Лер пропадает? Ди потянулась мысленно к нему, нет, никаких изменений, спокоен и сосредоточен. Где-то недалеко.

— С ними все в порядке, все в рамках запланированного, доложим потом. А у меня… Лад, скажи только честно, ты у меня в сознании не оставлял заявку на поход к парикмахеру Наташе? Я попросила об этом совершенно точно не по своей воле. И не знаю, кто автор этого безобразия.

— О! Это плохо.

— А я догадалась, прикинь? Это вообще-то моя голова. А у меня там… вокзал и бардак. Что будем делать?

— Предлагаю поставить тебе ментальный блок. Выборочно — очень сложно и есть осложнения. Если закрыться совсем, то для тебя это может быть сильно чревато. Ты будешь почти безоружна, Ди. Выбирай.

— Я могу это сделать сама? Мне нужно посоветоваться.

Лад задумался. Люся точно сможет поставить такую защиту. Но вот стоит ли ей доверять такого рода внутренние дела отряда, почти что интимные? Лер (с которым Ди так рвалась посоветоваться, очевидно) не был ментальщиком, нет, он не сможет. И Венди сама — очень вряд ли. Хотя…

— Ди, скажи, вы связаны с Лером, только хм… словесно и клятвами?

— Еще ритуалом и артефактами. — Она отчего-то непроизвольно вдруг покраснела.

— И ВСЕ?!!! — Ничего себе у него выдержка. Камень, скала, мужик. Прости, прости, я не об этом. Ты слышишь его мысленно, а эмпатией ощущаешь?

— Да, отчетливо чувствую. Постоянно.

— Ох, бедолага он. Да! Это отлично. Можешь закрываться мысли ментальным щитом, лучше даже — Минервы, он самый надежный. Вашей связи будет достаточно. Лучше было бы, вы конечно… — Он снова виновато воззрился на Венди, запнувшись, — дурочка ты, уж прости. Своей этой глупостью только все усложняешь бессмысленно. Далась тебе твоя девственность? Ладно, потом. Что за дело второе?

Венди молча протянула ему коробочку. Лад закатил глаза, скрипнув громко зубами.

— Старая идиотка!

— А что это? Прости птицу за любопытство.

— Мой подарок. У нас с ней была когда — то история, очень давно. Это яблоко, выполняющее одно желание. То самое, легендарное, золотое. Любое желание, понимаешь? Она хотела тогда быть вечно молода и бессмертна. Я сделал ей этот подарок. Она — отказалась.

Открыл коробочку, там на атласной подушечке лежало яблочко. Размером с вишню, маленькое, словно райское. Золотое, гладкое. Отчего не взяла, что решила?

Словно отвечая на незаданный этот вопрос, Ладон громко вздохнул:

— Сказала, что вечно видеть со мной всяких баб не желает. Ох, эти женщины… Вечно вы драмматизируете. Оно в этом мире осталось одно, яблоко из сада Гесперид, ведьмин единственный шанс. Все, Ди, я тебя больше не вижу. Найди быстро этих двоих и бегом в Сестрорецк. Время не просто летит — оно у вас давно уже вышло. И… берегите себя. Еще — помни всегда про бессмертные души. Брысь!

Он одним движением руки выкинул ее через Сумерки на улицу. Какие порталы, о чем вы. Общаясь с драконами можно сразу на входе забыть о существовании законов физики, материальной вполне и магической. Брысь так брысь.

Ох! Как же Корвус? С одной стороны, вопрос о ментальном воздействии пока можно было считать если не решенным, то прикрытым на некоторое время, пусть и непродолжительное.

С другой — иметь под боком оруженосца — возможного «диверсанта», пусть теперь и не темного, было… мягко говоря — не уютно. Он не мог ее предать, не мог ей навредить, даже в мыслях — обет за подобные вещи наказывал