восточного соседа Любека. С помощью ганзейцев и виталийских братьев захватил трон Швеции и пробыл королем двадцать пять лет. После чего был изгнан оттуда и стал обычным герцогом, но с пиратами, как видно, дружить не перестал.

— Куда вы отводили добычу? — спросил я, уверенный, что на Балтику.

— В Гамбург или Бремен, — ответил он.

Я собирался продать в этих городах трофейные лодки. Значит, не судьба навестить их в этом рейсе.

— Как закончите, прорубите две-три дыры в днище. Пусть тонут, — приказал я собиравшим трофеи, а у пленника спросил: — Плавать умеешь?

Обычно в пираты идут те, кто не умеет. Удивительная разновидность мазохизма.

— Ага, — подтвердил пленник.

— Тогда прыгай за борт и плыви на берег. Передашь своим, чтобы больше не нападали на мой когг. Он приметный, не перепутаешь, — предложил я.

— Ага, — в очередной раз произнес он, ловко взобрался на планширь, сиганул «солдатиком» в море и поплыл стилем, который я бы назвал полу-кроль.

Видимо за нами наблюдали с трех лодок, дрейфовавших мористее. Еще четыре пирата поплыли с разной степенью умения к берегу. Один держался за доску. Наверное, банку выдернул. Я приказал не стрелять по ним. Все-таки коллеги.

Закончив собирать трофеи и утопив захваченные лодки с голыми трупами, я приказал ложиться на курс вест-зюйд-вест. Пойдем курсом бакштаг в сторону пролива Ла-Манш, заглянем в Руан или другой французский порт. Ветер подскажет, куда идти дальше.

36

В бытность мою датским дворянином существовала поговорка, что в Брюгге есть всё, а если чего-то нет, значит, скоро привезут. Северо-западный ветер, не лучший для следования в пролив Ла-Манш, заставил меня изменить планы. Решил зайти в Брюгге и проверить, действует ли сейчаспоговорка? Этот город не входит в Ганзейский союз, но имеются его конторы. Отсюда развозят по всей Европе шерстяные ткани высочайшего качества, изготовленные из английской шерсти. Обменяю на них засоленную селедку и, если не куплю достаточно селитры, отправлюсь дальше. Ткани весят меньше, будем идти быстрее, и стоят дороже, наварю больше. Их купят везде, в том числе и в Новгороде.

Город милях в девяти от моря. Заход по каналу, достаточно широкому для нынешних судов, два больших когга могли бы свободно разойтись, если бы его чистили регулярно. То ли денег жалко, то ли не умеют проводить дноуглубительные работы, но на некоторых участках фарватер отмечен вешками и движение одностороннее. Впрочем, это не слишком оживленный участок. Шхуна под управлением местного лоцмана, сухого, костистого и неразговорчивого, будто на слова расходовал остатки своего мяса, прошла по каналу, не встретив никого. Рыбацкие лодки, которые жались к берегам, не в счет. Узнав, что мы привезли селедку, лоцман посоветовал сразу становиться к пристани в канале возле монастыря бегинок. Как он объяснил, это учреждение было основано Маргаритой Константинопольской, графиней Фландрии, полтора века назад. Бегинки — это не монашки в прямом смысле слова, По большей части это вдовы, которые решили посвятить себя богу, не давая обет. Они под руководством настоятельницы жили в группе городских домов между двумя часовнями, маленькой и большой, строго блюли посты, много молились и при этом носили обычную одежду, воспитывали сирот и зарабатывали на жизнь. Когда мы вошли в канал, на его берегу много бегинок мыло шерсть. Они и станут нашими основными покупателями, скидываясь и приобретая сельдь бочками. Мои матросы помогут им докатить товар до дома. Остаток заберет на следующий день эконом мужского монастыря, расположенного за городом, которому сообщит о нас настоятельница бегинского.

Не успели мы открыть трюма, как в сопровождении трех городских стражников появился чиновник с невыразительным, незапоминающимся лицом и в неприметной одежде. Я видел, во что он одет, но стоило перевести взгляд на другого человека, тут же забывал. Ему бы в шпионы податься. Единственным предметом, привлекающим внимание, была висевшая через плечо кожаная сумка с клапаном с надраенной, бронзовой, поворотной застежкой.

— Что привез? — не поприветствовав и довольно грубым тоном, спросил он, доставая из сумки черную грифельную дощечку и мелок.

— Сельдь из Ольберга, сто восемьдесят бочек, — ответил я, предугадав его следующий вопрос.

— Если окажется больше, отберем остальные, — предупредил он.

— Ваше право, — сказал я.

— Пятидесятая часть от ста восьмидесяти бочек по оптовой цене три с половиной грота каждая будет… — он начал умножать на грифельной дощечке, беззвучно шевеля губами.

В Любеке я расспросил, где и какие сейчас монеты в ходу. Во Фландрии основная серебряная монета — грот весом около четырех грамм, равный двенадцати денье. Есть двойной грот, полугрот, стерлинг (треть грота), двойной стерлинг (две трети грота). Это так называемые «белые» монеты. Медные гроши называются «черными». Они номиналом в полденье и двойной в один денье. При этом покупательная способность их поддерживается властями выше цены металла на двенадцать процентов у серебряных и почти на сто у медных, чтобы никто не занимался переплавкой и чеканкой. Это одна из форм государственного налога. В ходу только местные монеты, и следят за этим очень строго. Обмен у менял, которые удерживали фиксированную сумму — одну пятисотую, а потом переплавляли монеты других стран в гроты, отдавая государству те самые двенадцать или сто процентов.

— Двенадцать гротов, семь денье и немногим менее половины гроша, — посчитав в уме, подсказал я.

Таможенник оторвался от грифельной дощечки и посмотрел на меня, как на тупого придурка, который мешает работать образованному человеку. Ничего не сказав, продолжил работу, но губами больше не шевелил. Наверное, решил, что я сумел дать ответ. «читая» по ним. Закончив, посмотрел на меня еще раз: надо же, идиоты иногда дают правильный ответ!

— Половину гроша опустим, — решил он, извиняясь, видимо, за недоверие к моим способностям: — С тебя двенадцать гротов и семь денье.

— У меня нет ваших монет. Подожди, когда продадим первые четыре бочки, — предложил я.

— Зайду завтра утром, — согласился таможенник и, не попрощавшись, ушел.

Наверное, никто его не любит. Мне кажется, он и его коллеги никогда не смотрятся в зеркало, потому что тоже ненавидят сборщиков налогов.

Пока Архип Безрукий занимался реализацией товара, я походил по местным складам, поискал нужные мне товары. С тканями никаких проблем не было. Предлагали разных цветов, качества и цены. Я выбрал самые лучшие и самые дешевые. Такие продаются быстрее, чем золотая середина, несмотря на ее красивое название. Договорился, что куплю и заберу, когда после выгрузки привезенного товара перешвартуюсь ближе к складу.

С