месте. Обычно это простое действие, не требующее никаких сил, но сейчас это очень тяжёлая работа.

— Выходите, людишки, — продолжает тварь. — Я знаю, что вы меня слышите.

Никто не произносит ни звука, но в землянке разыгрывается настоящее сражение: один из наших мужиков уже встал на ноги и пытается подняться наружу по приставной лестнице. Остальные его держат, не дают сделать и шага.

Всё в полнейшем молчании.

Только звуки борьбы раздаются в темноте.

С другой стороны тоже слышится возня: кого-то целой толпой прижимают к земле, чтобы не позволить встать. Надеюсь, что в других землянках этот голос звучит слабее, и им не приходится столько сил прилагать, чтобы остаться внизу.

— Выходите сейчас же!

«Я помогу, — произносит Веда в голове. — На меня этот голос не действует».

Девушка-дух улетает, и вскоре начинают доноситься глухие удары. Скорее всего она превратилась в летающую дубинку и начала где-то там, наощупь, бить тех, кто пытается выбраться наружу. Будем надеяться, что боль и полученные синяки помогут им собраться с мыслями и противостоять зову.

Сражение в землянке постепенно затихает. По всей видимости, сопротивляться голосу чуть-чуть проще со временем. Первичный зов переборол — дальше легче.

— Воняет людишками, хочу людишек, принесите мне людишек, — продолжает увещевать тварь. — Смердит их гадкими телами.

Голос становится всё тише по мере удаления. Отчаявшись получить человеческое мясо, она бредёт прочь и завывает. Опасность миновала, но мы всё равно посреди вражеского леса, желающего нас сожрать.

Тварь возвращалась следующие две ночи и каждый раз звала нас наружу, но каждый раз мы успешно сопротивлялись. Спасибо Веде, что наставила шишек особо податливым.

Глава 13

Трудно вот так сидеть и не знать, что происходит в окружающем мире.

Наша сотня заняла дорогу между Стародумом и Ярым острогом, мы отрезали пути сообщения кочевников, но и сами не можем общаться с сотней Волибора на востоке княжества. Мы понятия не имеем, что происходит во Владимире, в Новгороде, и уж тем более не представляем, что там в Чернигове и Киеве.

Помогли ли горы Черногору, осталось ли его княжество нетронутым. Спрятался ли он у себя или повёл свои войска на помощь соседям.

Всё это остаётся тайной.

Периодически к нам приходят люди из соседних групп: из сотни Цельгоста, что заняла лес между Стародумом и Владимиром, из двадцатки Белослава Грома, что караулит возле острога, занятого врагом. Они передают вести нам, а мы передаём их дальше, но это, как правило, запоздавшие и не очень важные сведения.

Остаётся лишь надеяться, что всё в порядке. Если бы появились действительно важные новости, вроде необходимости собраться в одном месте, их бы доставил Неждан каждой группе, а не передавали из уст в уста.

Однако, более-менее важная весть, однажды, всё-таки пришла. В совершенно обычный день, когда мы сидели в засаде неподалёку от дороги, появляется Милорад, из сотни Цельгоста. Парнишка лет двадцати, низенький и с толстыми ногами. Он чаще всего бегает к нам и обратно в обход Стародума, чтобы что-то передать. Он всегда красный и запыхавшийся, но сегодня как-то особенно. Пот чуть не ручьём льёт.

— Егерь, там… там…

— Спокойно, — отвечает мужчина. — Отдышись.

— Там… это… еда едет. Говорят, надо бить.

Видно, как парень обессилел. Должно быть, весь путь к нам он проделал по лесным ухабам, ни на мгновение не задержавшись. Такая беготня привлекает слишком много внимания: не чудища, так кочевники точно заметят. С другой стороны, бегает он так, что ни один враг не догонит. Это там, на полях, они могут сколько угодно на своих лошадях скакать, а здесь попробуй догони: между деревьями, по мху и кустам. Одиночный бегун с неимоверной выносливостью может уйти даже от целой армии. Собак-то у них нет.

— Меня Цельгост послал… к нам новость пришла из… аж от самого Владимира. Говорят, повозки с едой едут. Много. Татары насобирали её по всему суздальскому, хотят своей армии в Новгород передать.

— Так, — подтверждает Егерь.

— Надо отнять, — заключает Милорад. — Или уничтожить. Еды там очень много.

— Сколько человек идёт с грузом?

— Говорят, пара сотен…

— Вот они и перестали ходить маленькими группами. Боюсь, теперь они всегда будут ходить такой толпой. Знают, что мы не собираемся сражаться честно, а атакуем только одиночные цели.

— Что мне передать Цельгосту? — спрашивает парнишка.

— Погоди, надо подумать.

— О чём тут думать? — спрашивает Никодим, как всегда готовый к драке. — Надо бить.

— А ничего, что их вдвое больше?

Подразумевается, что в нашей группе я главный, поскольку на мне титул князя. Однако в вопросах сражений лучше полагаться на человека с достаточным боевым опытом. В этом и есть вся суть главы: не нужно разбираться сразу во всём. Всегда найдётся человек, на чьи плечи можно взвалить ту или иную задачу, если считаешь, что он справится с этим лучше.

В данный момент мы все смотрим на Егеря, сидящего на поваленном дереве и раздумывающего над тем, как же нам поступить. Он уже сражался с кочевниками и знает, чему противостоит.

Что мне нравится в этом человеке, так это полное отсутствие кровожадности, желания отомстить или гнева на наших врагов. Егерь — самый милосердный из всех, кого я встречал. Можно даже сказать, что он мягкий. Он никогда не пойдёт в бой из простого желания. Он не начнёт атаку на врага чтобы потешить своё самолюбие, удовлетворить желание убивать. Он прикажет идти в бой только если это будет выгодно.

Славная битва — это не для него.

В его голове битва всегда бывает только плохой. Разница лишь в том, насколько плохой она окажется.

— Не знаю, — произносит Егерь. — Опасно это. Сведений мало, да и не люблю всё делать впопыхах.

— Но это же та задача, для которой мы вообще сидим здесь, — возражает Никодим. — Нападать на повозки, что двигаются по дорогам.

— Верно. Вот только раньше они ходили маленьким числом, а теперь вот так. Несколько сотен, постоянно готовых к бою. Ожидающих засады. Нам сейчас лучше не атаковать, а заново распределить силы. Создать одну большую группу на такие случаи, и много групп поменьше, чтобы выслеживать охотников.

— Тогда эта еда дойдёт до Новгорода.

— Нехорошо. Но это лучше, чем сражаться неподготовленным. И вообще это просчёт тех армий, что находятся в Суздальском. Это они должны были не дать её