он не будет смотреть на свои чувства, а будет делать так, как ему скажет жена. Вот к такому типу и относится твой отец. Дедушка у тебя другой, а вот с отцом тебе не повезло.

— То есть вполне может быть, что он меня любит, но боится показывать это перед своей женой?

Марьяна пристально посмотрела на мать, ожидая, что она скажет. Не могла Любава обмануть детские ожидания девочки. Со временем она поймёт, что это не так, но сейчас нельзя было, чтобы она разочаровалась в жизни. Любава погладила дочь по голове.

— И такой вариант возможен.

Поцеловав дочь, она укрыла её и выключила свет.

Ночь для Любавы прошла сумбурно: то она просыпалась в холодном поту, то вновь засыпала. За всё время, пока с ней жила Марьяна, Мития ни раз не приходила к ней во сне, а эту ночь неотрывно следовала за ней. Чего она хотела, Любава так и не поняла.

С утра настроение у Марьяны было намного лучше, чем накануне. Она похвалилась перед Кураной, как танцевала с мальчиком и какие комплименты он делал.

«А вот это интересно. Почему мне об этом не говорили?» — подумала Любава.

Курана, слушая, лишь охала и ахала. Но про скандал, учинённый отцом, Марьяна всё-таки промолчала: видимо, не хотела, чтобы об этом знали посторонние. Любава, послушав за завтраком дочь, пошла в свою приемную. Начался обычный для неё день.

Глава 40

Не успела Любава прикрыть глаза, как перед ней появилась богиня Вишанья.

— Здравствуй, Любава, — произнесла она и мягко улыбнулась. — Спасибо тебе за спасение сына, я знала, что ты сможешь вытянуть его из лап смерти.

— Здравствуй, богиня, почему ты не предупредила меня, что я одна из Инсигнис?

— А ты бы поверила мне тогда?

Любава немного подумала.

— Наверное, нет!

— Поэтому я промолчала. Знала, что рано или поздно ты доберёшься до истины. Все дары, которыми владела твоя семья, сейчас в тебе. Дар предвидения должен открыться в ближайшее время. Но я хотела предупредить тебя о нём, поэтому появилась сегодня перед тобой. Ты, вероятно, обратила внимание на то, что Славена, зная о покушении на императора и об отравлении Вериона, ничего тебе не рассказала. Поступай так же. Можешь предупредить иносказательно, но ни в коем случае не говори всей правды, иначе можешь изменить течение судьбы, а она — дама хитрая и злопамятная, может принести больше несчастий, если не произойдет тех самых событий, которые она запланировала. Пусть уж они будут происходить, но под твоим приглядом.

— Я поняла тебя, богиня Вишанья, спасибо за предупреждение.

Улыбнувшись, она исчезла, словно её и не было, и Любава погрузилась в глубокий сон. На утро она не раз вспомнила слова хозяйки мира.

Зайдя в кабинет, травница встретила своего несменного помощника Саноса Дикера. Тут перед глазами пронеслась картина, как маг берётся лечить невменяемого больного, но тот выхватывает нож и ударяет его в левый бок, а мальчик сползает вниз без дыхания. Словно со стороны она видела, что должно произойти в будущем, затем в мгновение оказалась перед ошеломленным ребёнком, едва сдерживая себя от истерики и хватая ртом воздух. Первый опыт предвидения стал для неё испытанием. Она никак не могла совладать со своими эмоциями: её лихорадило от своих возможностей.

К вечеру на осмотр привезли пьяного мужичка: кожа да кости, одет в старое тряпье и запыленные истоптанные ботинки, с взъерошенными грязными волосами и подожжённой бородой. Он с недоверием и злостью смотрел на Любаву. Его привезла стража, которая случайно наткнулась на раненого в подворотне. Сбоку у мужчины, как предполагали они, была резанная рана. Девушка сразу узнала в лежащем мужчину из видения.

— Ну-ка, Санос, отойди от него, я сама, — промолвила она и, пока никто не видел, бросила на него заклинание паралича, уже с полной уверенностью подойдя к нему.

Обнажив раненый бок, она заметила едва красную резанную полоску. Да, он был ранен, но кровь, испачкавшаяся его одежду, не принадлежала ему. Быстрым движением руки залечив небольшую царапину, она отозвала главного стражника.

— Вы не заметили рядом кого-то ещё? Ведь рана у него пустяковая, а крови достаточно, словно прирезали кого-то. Может быть, он в розыске? Посмотрите в своей картотеке, не причастен ли этот человек к убийствам? Странно всё это смотрится.

— Вы думаете, госпожа, когда мы его забирали из подворотни, там остался кто-то другой с более серьёзной раной? — переспросил стражник.

— Я именно так и думаю, и пока вы тут, пошлите кого-нибудь, чтобы ещё раз осмотреть подворотню. Может успеем спасти чью-то жизнь, хотя при потере такого количества крови вряд ли нам это удастся.

Здорового бородатого мужчину посадили в сторонке в ожидании стражников, которые направились в подворотню, где находился большой овраг. Они обследовали все кусты и через пятнадцать минут нашли богато одетого мужчину-эльфа, вся область живота которого была пропитана кровью. Дыхание было еле заметно. Быстро телепортировав его в смотровую Любавы, они оставили его под её присмотром и, забрав странного мужчину с собой, ретировались, обещав проведать позже.

Любава понимала, что время играет против неё.

— Санос, заклятие стазиса, иначе мы не успеем даже просканировать его.

Юноша быстро выполнил приказ травницы. Он во все глаза наблюдал за тем, как Любава чётко выполняет свою работу: каждое её движение было быстрым и уверенным, руки — сильными и ловкими. Она за считанные секунды остановила кровотечение и, благодаря стазису, в котором находился мужчина, стала приводить в порядок внутренние органы. Нож убийцы проник в желудок, отчего желудочная масса растеклась по брюшной полости. Приведя в порядок желудок, она магией очистила внутренность брюшины и стала соединять между собой кровеносные сосуды. После продолжительной и изнурительной работы Любава присела рядом с больным на стул.

— Посмотри, я ничего не пропустила? Если всё нормально, можешь выводить его из стазиса.

— Всё хорошо.

Он вывел больного из заклятия и пристально посмотрел на него, изучая его состояние. Мужчина медленно открыл тёмно-синие глаза, которые пристально оглядели травницу, а затем взгляд перешел и на юношу.

— Санос, где я?

— Вы меня знаете? — удивился юноша.

— Санос Дикер, неужели я в таком состоянии, что невозможно меня узнать? — усмехнулся он.

Белые с синевой губы, осунувшееся мертвенно-бледное лицо с синюшными кругами под глазами и тонко поджатые губы — вряд ли в этом существе можно было кого-то признать, но юноша от удивления открыл рот и от неожиданности осознания того, кто перед ним находится, вскрикнул.

— Господин Ректас Прованский! — смутился парень.

Он удивленно уставился на мужчину.

— Значит, не все так