и в этот момент наконец-то обнаружили противника. Это шагов с шестисот открыла по ним фланкирующий огонь тысяча казаков, к которым присоединились спецназовцы, получившие наконец возможность попрактиковаться в стрельбе из Галилов. До этой операции штурмовые винтовки были привилегией командиров групп и особо подготовленных бойцов из старой гвардии, но сейчас их получил почти весь отряд. Конечно, теорию стрельбы и материальную часть бойцы знали, как Отче наш, но выделить большое количество дефицитных патронов для учебных стрельб Викинг позволить себе не мог. Сегодня же бойцам выпала возможность отстрелять по паре магазинов в бою, но при этом практически в полигонных условиях.

Кирасиры не были мальчиками для битья и не собирались безропотно идти на заклание, поэтому даже при отсутствии централизованного командования предприняли попытку контратаковать казаков и часть их даже смогла осуществить поворот «все вдруг, направо», если выражаться языком мореходов, и сойти с дороги в поле, где снова нарвалась на полсотни противопехотных мин. Контратака захлебнулась в крови даже не успев толком начаться.

Разгоряченный «Браунинг», проглотив свои пять сотен патронов и насытившись кровью, замолчал, испуская над дульным срезом тонкую, прощальную струйку дыма, и на этом сегодняшний бой был окончен. Казаки и спецназ по этому сигналу также прекратили огонь, начав постепенно сжимать кольцо окружения. А кирасиры, осознав невозможность дальнейшего сопротивления практически сверхъестественным силам, остановились и стали бросать оружие. Гейм овер, господа!

Глава 14

Сорока тысячная (с учетом корпуса фон Вартаузена) австрийская армия в Валахии прекратила свое существование. Шесть с половиной тысяч венгров встали под знамена полковника Тёкели, пять тысяч пленных уже отправились в Новороссию, почти семнадцать тысяч сдались в плен под Цэндэреем, а около двенадцати тысяч было убито и умерло от ран. Император Иосиф Второй в один момент потерял, по моим сведениям, третью часть своей армии мирного времени. Это был серьезный удар, как по военному потенциалу, так и по престижу империи. Однако почивать на лаврах было ещё рано, большая игра только начиналась.

Перевезти такое огромное количество пленных морем в Крым сразу не представлялось возможным, да и размещать их там было негде, а отправить своим ходом зимой на Донбасс, означало просто угробить большую часть из них по пути. Поэтому я решил для начала сплавить их под конвоем драгунского полка на юг, в район Бургаса. До тех мест всего километров двести пятьдесят, а климат думаю там будет даже помягче чем на ЮБК. Захваченные нами магазины Лаудона оказались забиты под завязку, поэтому припасов на дорогу они получат, а дальше с ними пусть командор разбирается. Может он их к каким-нибудь работам в Константинополе припашет. Так они и пайку отработают и пользу принесут, а весной переправим их, как и планировали, к Гному. Ведь строительство железной дороги процесс весьма трудозатратный.

Разобравшись с пленными, я прошел со своей разношерстной, но солидной армией торжественным маршем через столицу Валахии Бухарест, показав кто теперь здесь главный, привел город к присяге и провел небольшие политические преобразования, аналогичные молдавским. Организовал боярский совет, велел снизить налоги, а господарем поставил уже знакомого с этим направлением Григория Гику, для которого, уверен, не составит труда управиться с двумя небольшими родственными княжествами.

***

В первых числах ноября предместья Бухареста, превратившиеся на неделю в многотысячный шумный городок, вновь опустели, а моя армия, осчастливленная щедрыми наградами, разделилась на четыре части и растворилась в осеннем тумане. Суворов с русской пехотой, полутысячей казаков и артполком двинулся вместе с Войновичем в Белград. Там он прикроет западный (наиболее опасный) участок границы с Австрией, подтвердит самим фактом своего присутствия права князя Войновича на власть и займется созданием моей сербской армии. А жалованный титулом графа и должностью наместника Осман-паша отправился с турецкой частью войск через Софию в Албанию, приводить к присяге болгар, а затем единоверцев-албанцев и защищать побережье Адриатики и Ионического моря от возможных поползновений венецианцев и прочих макаронников. Я, конечно, пока ещё сильно не поменял своего мнения о корпусе янычар, но чего только в этом мире не бывает. Эта часть корпуса была из провинциальных гарнизонов, да и в бою с австрийцами они не подвели, поэтому пусть идут в Албанию и заслуживают доверие дальнейшими делами. Отказываться от упавшей мне в руки боеспособной группировки и возможности привести к присяге остальные части бывшей Румелии было бы глупо, а навредить там они мне не смогут, даже если сильно захотят. Нельзя меня лишить того, чего у меня сейчас и так по факту нет. А дальше, как всегда, война маневр подскажет.

Мой же путь (вместе с венграми) лежал через горы на север, в Трансильванию, а после в Закарпатье и Галицию. Ногайцев я поначалу тоже планировал взять с собой. Десять тысяч неутомимых и неприхотливых всадников штука полезная, но потом все же решил отправить их на зиму домой. Привлекать орду к внутренним австро-венгерским разборкам не самое умное решение, меня в Галиции должна ожидать армия Стенбока, а просто так кормить десять тысяч мужиков и в два раза большее количество лошадей я не собирался, как и давать им добро на прокорм «с клинка» на дружественной территории. Свою долю трофеев они получили, поэтому пусть пока делятся впечатлениями и отдыхают до весны, тогда и займемся их интеграцией в новую геополитическую реальность.

***

Я со своим отрядом из спецназа и двух с половиной тысяч казаков двигался чуть обособленно, не собираясь особо нянчиться с «лидером венгерской революции» и давая ему возможность освоиться с ролью вожака в привычных ему армейских условиях. Поэтому настоящее занятие имелось только у моих разведчиков, рыскающих по округе в режиме свободной охоты и информирующих меня о происходящем. В таких вопросах полагаться на кого-либо смерти подобно. У меня же (в кои-то веки) появилось достаточно времени на размышления.

Особо погружаться в венгерские события я сейчас не планировал, как говорится, не стоит быть большим венгром, чем сами венгры, а первый раунд противостояния с императором Иосифом я уже и так выиграл. Вторжение в Валахию пресечено, армия Лаудона уничтожена (это кстати дало нам возможность двигаться по Трансильвании практически беспрепятственно, ввиду того, что все войска из этих мест сгинули на той стороне Карпат), боевые действия перенесены на территорию противника. С точки зрения обычного человека мои мысли должны выглядеть предельно цинично и кровожадно, но самым лучшим продолжением событий для меня, была бы длительная и кровопролитная гражданская война на территории Австрии. К тому же в этом была бы толика справедливости. Иосиф ведь, пусть и косвенный, но инициатор