Мое состояние нормальными словами передать было невозможно. Ни в той, ни в этой жизни мне ни разу не доводилось скакать галопом, а тут — сразу с места в карьер и с сидящей за спиной Велеславой. Со стороны это выглядело гребаным цирком, поскольку я ни хрена не жокей и мог помогать коню лишь по наитию. Седло лупило по заднице, ноги норовили вылететь из стремян, а мой спокойный Мышонок превратился во взбесившуюся вагонетку.

Зима летала где-то у нас за спиной и как-то пыталась остановить бегущих за нами уродов, но, судя по выражениям, получалось это у неё плохо.

Назад я не оглядывался — просто не мог. Однако грохот за спиной приближался, и было понятно, что нас медленно, но догоняют. Два гребаных километра до леса растягивались в целую вечность, с грохотом, тряской и поднимающимися чудовищами. На машине, по трассе, пара километров — это всего лишь минута, но по лесной дороге, на коне так быстро, увы, не прокатишься. Что будет дальше, я даже не думал. Впереди финишной лентой вырастала стена темного леса. Главное — доскакать до него.

Дерьмо случилось, когда до цели оставалось меньше четверти километра. Волна превращений резко плеснула вперёд и первой достигла деревьев. Торчащие из воды гнилые коряги засветились буро-зеленым светом, и когда до леса оставалось всего метров сто, впереди на дорогу рывками выбрались три деревянных урода.

На оленей они были похожи только отчасти. Скорее на уродливые поделки, которые собрал из дерьма и палок сошедший с ума лесник. Массивные тела покрывали грязь и остатки гнилой коры, морды венчали корявые рога, похожие на древесные корни. Пастей у них не было — только глаза, большие, зелёные и безразличные.

Три монстра на пути выглядели для нас приговором. Решения не было, и я, швырнув в них свое заклинание, попытался выхватить меч.

— Сейча-ас! — пронзительно крикнула Зима и, мелькнув над плечом, метнулась к преградившим дорогу монстрам.

В следующий миг струя пламени ударила в одно из чудовищ, и «олень» вспыхнул как гора тополиного пуха. Словно с него не вода стекала на землю, а разлитый бензин. Огонь, плеснувшись в разные стороны, тут же перекинулся на остальных, а дальше произошло странное. Все три твари рассыпались на куски, подняв целое облако пара, из которого нам навстречу выбежал призрак здоровенного волка.

Кокс был прекрасен. Огромный, с мощными лапами, горящими глазами и яростно оскаленной пастью. Волк пробежал впритирку с бегущим навстречу конем и метнулся навстречу нашим преследователям. Уже в следующий миг мы полетели.

Обломки развалившихся тварей полностью перекрывали дорогу, и Мышонок решил, что в скаковую лошадь он уже наигрался. В паре метров от лежащего на пути пня конь прыгнул и, взлетев над дорогой, без труда перемахнул через препятствие. Я настолько охренел, что не смог даже выругаться. Лишь машинально прижал к животу руки волхвы и приготовился падать, но Мышонок нас не подвёл.

Спокойно устояв на ногах и даже почти не потеряв скорости бега, конь рванулся к близкому уже лесу, когда за спиной прозвучал оглушительный грохот.

Все огни вокруг тут же погасли, а впереди, над дорогой, появилось искрящееся белое облако. Обогнуть его шансов не было и Мышонок, не задумываясь, забежал в эту белую муть.

Выругаться я опять не успел, даже мысленно. В лицо дохнуло свежим запахом леса, облако на пути потемнело и, рассыпавшись тысячей искр, превратилось в звездное небо.

Грохот сменился тишиной ночи. Впереди появились темные силуэты деревьев, гулко заухал над головой филин.

Мышонок пробежал по инерции метров двадцать, остановился и, тяжело дыша, потянулся мордой к появившейся перед ним Зиме.

В этот момент я понял, что наша безумная скачка закончилась…

Всем привет! Тут подъехала новинка от моего знакомого Алексея Свадковского, автора «Игры Хаоса» (если кто не читал — рекомендую)

Пар и сталь. Дирижабли в небе, шагоходы на земле и твари рвущиеся из пробоев в поисках живой плоти. Новый роман от Алексея Свадковского

https://author.today/work/584241

Глава 14

После бешеной скачки тело слегка потрясывало, ощутимо болела пятая точка, но в целом чувствовал я себя хорошо. Главное, что мы выжили в этой гонке, ну а отходняк скоро пройдёт.

Облако перекинуло нас на просторную поляну, со всех сторон окруженную смешанным лесом. По времени — не понятно, но сумерки уже вроде закончились. Луна висит над верхушками сосен, звёзд в небе пока что немного, и хрен его знает, сколько занял у нас перенос.

Все это пронеслось в голове за пару секунд, и я поинтересовался у Зимы:

— Где мы сейчас?

— На месте, — подруга погладила морду коня и, обернувшись, указала рукой себе за спину. — Их лагерь там. До него полторы сотни саженей. «Паутина» уже стоит, поэтому звуки сюда не долетают. Сейчас успокою коня, потом слетаю и гляну.

— Твою же мать! Как я только не развалилась на его заднице, — со вздохом произнесла Велеслава. — Теперь декаду ходить в раскоряку. Не старая, говоришь, ага…

Произнеся это, жрица легко спрыгнула на землю, положила на траву посох с заплечным мешком и принялась разминать спину. При этом она не выглядела даже уставшей, чего не сказать обо мне.

Сдержав улыбку, я покинул седло, поправил подвешенный щит и обнял Мышонка за шею.

— Спасибо, приятель! Ты самый лучший конь в мире. Не представляю, как у тебя получилось нас вытащить.

Мышонок, как будто понял мои слова. Он высвободился, пару раз что-то фыркнул и, шагнув вперёд, потерся мордой о мое плечо.

— Ну я же говорила, что он у тебя необычный, — серьезно произнесла подруга. — Прошлый хозяин наложил на него поганые чары. Боярин хотел, чтобы его конь в бою впадал в ярость, но боги смеются над идиотами. Чары изменили сущность коня, но не так как хотелось этому дураку.

— То есть ты разобралась, что случилось Мышонком? И как он сейчас?

— Все с ним в порядке, — заверила Зима. — Другой бы подох, но твой переборол наложенные чары. Его сущность при этом укрепилась, и теперь он сильнее и выносливее собратьев. Ещё и от чар защищен, но не знаю насколько. Ты же сам видел, что он выжил, когда лошадь Велеславы погибла.

— Ясно, — я кивнул и уточнил: — А что с теми погаными чарами? Они уже пропали?

— Нет, — подруга покачала головой. — Они по-прежнему привязаны к старому имени, и сущность коня продолжает с ними бороться. Уберем их, когда закончим с делами. Нужно девять дней сыпать ему в овес по горсти особой золы. Я объясню Ладе,