замыкал шествие. Когда они свернули направо и пошли по еще одному длинному коридору, атмосфера изменилась. Под шипение газовых ламп и лязг металла о металл доносились непрекращающиеся стоны, кряхтение и жалобные вопли. Звуки эхом разносились по каменным стенам, то усиливаясь, то затихая, и Кейт едва сдерживалась, чтобы не заткнуть уши руками, лишь бы не слышать их.

Саймон остановился, чтобы отодвинуть узкую смотровую щель в одной из дверей. Жалкое существо, показавшееся в тусклом свете, в ужасе отпрянуло, закричало и забилось, насколько позволяла скованная нога. Ошеломленный Саймон закрыл щель и посмотрел на своих спутников.

— По ее реакции я мог бы сойти за самого дьявола.

— В этих коридорах и правда бродит дьявол. — Кейт поудобнее приладила к себе патронташ.

— Смотритель может вернуться в любой момент, — добавил Малкольм.

Ковер приглушал шаги Кейт, но через каждые несколько шагов звук странным образом менялся, как будто она ступала то на что-то полое, то на что-то твердое. Она указала на это Малкольму, стоявшему рядом.

— Как думаешь, что это значит?

— Скорее всего, балки в полу, — ответил Малкольм, которому не терпелось идти дальше. Его взгляд метался из одного темного угла в другой. Он поторопил Кейт, и они пошли дальше вслед за Саймоном.

В воздухе раздался жуткий звук, которого раньше не было. Едва различимое царапанье. Приглушенное и отдаленное. Казалось, оно следовало за ними: то усиливалось, то затихало, то снова усиливалось.

— Что это за шум? — спросила Кейт, ее глаза расширились от страха.

— Может, крысы? — предположил Саймон, скривившись от отвращения.

Внезапно что-то схватило Кейт за лодыжку, и она упала прямо на Малкольма. Она успела прикусить язык, чтобы не закричать от страха. И ахнула, только увидев молочно-белые пальцы, торчащие из-под края ковра.

Саймон быстро обернулся и уставился на судорожно бьющие по полу руки. Он схватил край заляпанного шерстяного половика, которым был устлан пол.

Малкольм положил руку ему на плечо.

— Ты что, с ума сошел?

— Не помешает проверить, что там под ковром. — Саймон подождал, пока Малкольм сдвинется с места, что тот и сделал, хоть и неохотно. — В худшем случае мы узнаем, насколько плохо они убирают.

— Ты слишком самоуверен, Арчер.

Саймон ухмыльнулся, но тут же посерьезнел.

— Я не оставлю здесь ничего, что могло бы напасть на нас с тыла или поднять тревогу.

Ни Кейт, ни Малкольм не могли с этим поспорить.

— Будьте наготове, — сказал им Саймон.

Кейт прижалась спиной к стене и подняла пузырек, а Малкольм прицелился из пистолета.

Саймон взмахнул ковром, и тот волнами разлетелся на десять ярдов по центру коридора. В полу по всей длине прохода были устроены прямоугольные люки. В люке у их ног зияла выдолбленная дыра. Из нее торчала бледная рука, которая ощупывала пол вокруг себя, словно искала железный засов, запирающий дверь.

Саймон опустился на колени, и призрачная рука скрылась в темноте. Он посветил в дыру свечой, а затем потянулся к засову. Кейт и Малкольм насторожились еще больше. Саймон отодвинул засов и поднял люк. Из него не вырвалось ничего, кроме ужасной вони.

Кейт наклонилась, чтобы посмотреть.

— Боже мой.

Под люком оказалась ржавая железная решётка. Под ней в тесном пространстве площадью не более четырёх квадратных футов и, возможно, такой же глубины ютился гомункул. Его белая голова была неловко запрокинута. Нечеловеческие чёрные глаза потускнели от боли.

— Что за дьявольщина? — прошептал Саймон. Он оглядел ряд люков. — Их держат под полом.

Кейт закрыла лицо руками.

— Мы по ним ходили. Сколько их здесь заперто?

— Ради всего святого, закройте его. — Малкольм просунул носок ботинка под люк и захлопнул его. Из-под пола донеслось слабое мяуканье. Малкольм задвинул засов ногой и отвернулся, бледный и мрачный. — Мы ничего не можем для них сделать. Пойдём дальше.

Саймон с печальным смирением вернул ковёр на место. Он положил руку на спину Кейт, и они пошли вслед за шотландцем.

— Я никогда не видел ничего подобного. И не хотел видеть.

Кейт судорожно вздохнула.

— Какие ужасы пережила здесь Имоджен?

Саймон ничего не ответил, только крепче сжал её руку.

Они подошли к железным воротам, отделявшим галереи от преступников. Кейт увидела, как он беззвучно шевелит губами, и положила руки на прутья. Он с силой потянул, и прутья с треском раздвинулись. На этот раз Малкольм даже глазом не моргнул, а быстро прошёл внутрь, выставив перед собой длинный клинок. Кейт последовала за ним, а Саймон вошёл последним, прежде чем вернуть прутья на место.

От перепада температур Кейт вздрогнула. Возможно, дело было в каменном полу и потолке из листового железа. Здесь не было ни каминов, ни вентиляционных отверстий, и холод просачивался снизу. Через несколько минут её ноги превратились в ледышки.

Освещение погасло. Свеча Саймона была плохой заменой газовым лампам, но Кейт была благодарна за любую возможность разогнать тьму. Она держала руку в кармане, сжимая пузырек. Это придавало ей сил.

Стоны внезапно переросли в крик, а затем сменились рыданиями. Тени скользили по стенам, пока они шли по коридору мимо дверей, некоторые из которых были открыты. Кейт бросала взгляды по сторонам, пытаясь уловить движение. Но темнота за пределами светового круга от свечи была слишком непроглядной. Углы были завалены пылью и мусором, названия которому она предпочла бы не знать. В нос ударила вонь, от которой ее чуть не стошнило. Человеческие экскременты и, помоги ей боже, запах гниющего мяса.

Она поскользнулась и посмотрела вниз. Ее взгляд упал на мокрое пятно на полу. Опустившись на колени, она провела по нему пальцем. У Кейт волосы встали дыбом.

— Саймон, — прошипела она.

— Что?

Малкольм повернулся вместе с ним. Они уже прошли на девять ярдов дальше по коридору, чем Кейт. На его лице отразилось потрясение, когда он поднял глаза к потолку. Он резко взмахнул ножом.

Не успела она произнести ни слова, как на нее обрушилось что-то тяжелое. Холодные, покрытые слизью конечности обхватили ее плечи, прижав руки к телу и лишив равновесия. С невероятной скоростью ее потащили к открытой камере и затащили внутрь, словно сбежавшую заключенную.

Несмотря на то, что ее руки были прижаты к телу, Кейт удалось высвободить одну руку и достать из-за пояса маленький кинжал. Собравшись с силами, она вонзила его глубоко в грудь гомункула. Тот яростно взревел, отпрянул и начал бесконтрольно размахивать конечностями. Гомункул отпустил Кейт, но его глазные стебли задвигались из стороны в сторону, когда Саймон и Малкольм ворвались в камеру.

Существо бросилось на мужчин. Оно завизжало, когда Малкольм взмахнул ножом и отрубил ему один глазной стебель. Длинные руки гомункула