class="p1">И на самом деле, прожив бок о бок с людьми много лет, я теперь стала ценить оборотней, только сильнее, чем когда-то в далеком юношестве.

Да, они тоже умеют интриговать, но… они всё же более честнее.

И тем страннее, что за моей спиной они попытались собрать целую коалицию и прийти к Корунгу.

На них это не похоже. И в то, что в этом участвовал Один, вериться с большим трудом.

Или меня слишком долго не было, и великий скандинавский бог стал другим? Как и сами оборотни?

Могли ли они настолько сильно очеловечиться?

Когда големы убрали основные блюда и подали десерты, Морж — тот самый, с которым я говорила днём — поднялся с бокалом:

— За королеву! Пусть её правление будет долгим и мирным!

— Мирным? — хмыкнул кто-то с другого конца стола.

Я повернула голову. Говоривший оказался невысоким, жилистым мужчиной с острыми чертами лица. Горностай, подсказала память. Один из тех, кто всегда был недоволен.

— У нас проблемы, королева, — продолжил он, не вставая. — Люди осмелели. Браконьеры хозяйничают в наших водах. На суше тоже неспокойно. А вы… вы вернулись с человеком на шее, — он кивнул на моих мужей, но я поняла, что он имел в виду Кая. Слухи уже разлетелись. — И с новым мужем, который привёл за собой только трупы. Где гарантия, что вы справитесь? Что ваша сила не ушла вместе с памятью?

В зале повисла тишина. Я почувствовала, как Теурус напрягся рядом, как Аргус сжал кулак под столом. Мерис замер, готовый броситься на мою защиту.

Корунг же, наоборот, расслабился и откинулся на спинку стула, наблюдая за мной с хищным интересом.

Я медленно поднялась. Не торопясь, обошла стол. Каблуки моих туфель звонко стучали по ледяному полу, и каждый шаг отдавался в тишине, как удар сердца.

Горностай не отводил взгляда, но я видела, как побелели его костяшки, сжимающие бокал.

— Ты сомневаешься в моей силе? — спросила я, останавливаясь напротив него.

— Я сомневаюсь, что ты можешь защитить нас, — ответил он, но голос его дрогнул.

Я улыбнулась. И позволила своей силе выйти наружу.

Лёд пополз по полу от моих ног, покрывая паркет прозрачной коркой. Температура в зале упала так резко, что на бокалах появился иней, а изо ртов, сидящих за столом, повалил пар. Свечи в канделябрах затрещали, их пламя заметалось, но не погасло. Я не хотела темноты. Я хотела, чтобы все они видели.

Горностай попытался встать, но его ноги примерзли к стулу. Эту небольшую встряску он выдержит. А если нет… значит сам виноват. Бокал выпал из рук, упал и разбился, осколки замерцали и поднялись в воздух.

— Ты хотел знак, — сказала я тихо, но мой голос усиленной магией услышали все. — Получи.

Я подняла руку, и осколки стекла сложились в моей ладони в идеальный шар. Прозрачный, холодный, смертоносный.

— Я могла бы превратить тебя в статую, — продолжила я, вертя шар перед его лицом. — Так же, как сделала с теми, кто посмел прийти к моему замку когда-то с оружием. Ты видел их? Они до сих пор стоят за окнами, как напоминание.

Горностай молчал. По его щеке скатилась капля пота, мгновенно превратившаяся в льдинку. Его кожа покраснела, и я чувствовала, что его регенерация сейчас работает на пределе. Еще чуть-чуть, и начнутся необратимые повреждения.

— Но я не буду этого делать, — я разжала пальцы, и шар растворился в воздухе. — Потому что ты не враг. Ты — мой подданный. И твоя забота о безопасности рода — это не предательство, а долг. — Я наклонилась к нему, понижая голос до шёпота, который, опять же услышали все: — Но, если ты или кто-то ещё из присутствующих решит проверить моё терпение ещё раз, я напомню, почему меня называют Снежной Королевой.

Я выпрямилась и вернулась на своё место. Лёд на полу растаял так же быстро, как и появился. Температура вернулась в норму. Свечи снова загорелись ровным пламенем.

Тишина держалась ещё несколько секунд. А потом Морж поднял новый бокал:

— За королеву!

— За королеву! — подхватили остальные, и на этот раз в их голосах не было сомнений.

Я приняла бокал из рук голема и сделала глоток. Холодное шампанское обожгло горло. Или это адреналин всё ещё бурлил в крови?

Корунг наклонился ко мне, его губы почти коснулись моего уха:

— Я знал, что ты великолепна.

Я посмотрела на него. В его глазах горело золото — волк смотрел на меня с одобрением и чем-то ещё. Тем, от чего в животе снова потеплело.

Но сейчас было не время. Ужин продолжался, и мне нужно было удержать завоёванное.

Глава 18

Остаток вечера прошёл спокойнее.

Я выслушивала просьбы, обещала разобраться, кого-то мирила, кого-то просто слушала. Фрейра, матриарх касаток, поймала мой взгляд и едва заметно кивнула — она была довольна. Пингвин и Морж, которых я посадила рядом, обсуждали какие-то свои дела и даже иногда громко смеялись.

Ужин подошел к концу и я, пообещав, что приму всех по очереди, откланялась и вместе с мужьями покинула пиршество, предложив остальным продолжить, и наслаждаться закусками, общением, а также музыкой, которую воспроизводили мои специально обученные големы.

Музыка, конечно, была очень старомодной, и немного резала слух, но, не в тишине же им сидеть, в конце концов. И да, надо будет обязательно обновить им репертуар. Жаль, что технологии людей здесь не работают… Хотя, можно будет попробовать как-то решить этот вопрос. Вон, человека же я защитить могу с помощью специального артефакта, значит и технику смогу. Надо забрать свои гаджеты из дома и поэкспериментировать…

— Ты была великолепна, — сказал Мерис, беря меня за руку, когда мы вошли в мои покои.

— Горностай теперь будет ходить по струнке, — хмыкнул Аргус.

— Он не враг, — повторила я, скорее для самой себя, чем для мужчин, потому что всё еще чувствовала злость на оборотня, или это уже не я чувствовала, а моя проснувшаяся сущность. Никак не могла понять, толи у меня раздвоение личности началось, толи это что-то иное? — Просто напуган. — Добавила я. — Они все напуганы. Мой уход оставил их без защиты, и они привыкали жить по-новому. А теперь я вернулась, и им нужно время, чтобы понять, что это не временно.

Мерис довел меня до софы, помог сесть, расправив складки моего платья, сел на пол, и стянув с меня туфли начал массировать ноги.

— Ты говоришь как истинная королева, — Теурус посмотрел на меня с гордостью, и тоже уселся в кресло напротив.

Аргус же зашел ко мне со