В тот момент, когда Кристалл коснулся его кожи, тело Каэлена выгнулось в немом крике. Из его горла вырвался хриплый, сдавленный стон. Чёрные прожилки на его теле вспыхнули в ответ ядовитым, фиолетовым светом, пытаясь противостоять целительной силе. Воздух затрещал от столкновения двух несовместимых энергий — чистой, созидающей силы Кристалла и разрушительной пустоты Тенебриса.

Вайрис чувствовала, как её собственная голова кружится, силы стремительно покидают её. Но она не отрывала Кристалл. Она впивалась в него пальцами, вливая в него всё, что у неё было, всю свою волю, всё своё желание спасти его.

— Детенэ брис! — крикнула она последние слова заклинания, вкладывая в них весь свой ужас, всю свою надежду.

И Кристалл ответил.

Ослепительная вспышка синего света заполнила комнату, затопив всё вокруг, смывая тени. Он был таким ярким, что Вайрис на мгновение ослепла. Она чувствовала, как мощная волна энергии вырывается из камня и вливается в Каэлена, выжигая изнутри ядовитые узоры.

Когда свет наконец угас, в комнате воцарилась оглушительная тишина. Вайрис, обессиленная, рухнула на колени, судорожно хватая ртом воздух. Кристалл в её руке снова стал тусклым и холодным.

Каэлен лежал на кровати неподвижно. Страшные чёрные прожилки побледнели, почти исчезли. Цвет лица постепенно возвращался к норме, дыхание стало глубоким и ровным. Он был без сознания, но теперь это был целебный сон, а не предсмертная агония.

Вайрис сидела на холодном полу, прислонившись спиной к стене, и смотрела на него. Слёзы текли по её лицу сами собой — слёзы облегчения, истощения и осознания той бездны, в которую она только что заглянула. Она коснулась своей силы по-настоящему, и это было одновременно и ужасающе, и прекрасно.

Через несколько часов он пришёл в себя. Он не сказал ни слова, просто открыл глаза и посмотрел на нею. В его взгляде не было вопроса. Была лишь тихая, бездонная благодарность и понимание. Он медленно поднял руку и посмотрел на свою кожу — чистую, без следов тьмы.

— Спасибо, — прошептал он, и этого одного слова было достаточно.

К вечеру они добрались до катера. Это было небольшое, потрёпанное ветрами и солёной водой судёнышко. Капитан, грубый исландец с обветренным лицом, лишь кивнул им, указывая на скамью в крошечной каюте.

И вот, когда винты завертели ледяную воду, и берег начал удаляться, Вайрис снова почувствовала знакомое напряжение в воздухе вокруг Каэлена. Но на этот раз это был не страх. Это была концентрация. Он сидел неподвижно, глядя на расстилающийся перед ними бескрайний, свинцово-серый океан, и его лицо было спокойным и твёрдым. Он чувствовал воду, чувствовал ветер, чувствовал приближение своей стихии. И на этот раз его крылья, хоть и невидимые, были с ним.

Глава 23. Остров Драконов

Катер, подпрыгивая на прохладных свинцовых волнах, неумолимо удалялся от берега. Воздух становился всё холоднее. Каэлен сидел на жесткой скамье в каюте, прислонившись спиной к переборке. Его глаза были закрыты, но Вайрис видела, что он не спит. Его грудь поднималась и опускалась ровно и глубоко, а цвет лица, слава богам, больше не напоминал пепел.

Он открыл глаза. Его взгляд, теперь ясный и сфокусированный, упал на Вайрис. Она сидела напротив, всё ещё чувствуя слабость в ногах после ритуала с Кристаллом, и автоматически теребила в кармане потухший артефакт.

— Вайрис, — его голос прозвучал тихо, но с новой, обретённой силой, заглушая рёв мотора и скрип старого корпуса.

Она встретила его взгляд.

— Да? Как ты себя чувствуешь?

— Я чувствую… — он сделал паузу, подбирая слова, и его глаза сияли невероятным изумлением, — …тебя. Твою силу. Она… — он покачал головой, будто не веря собственным ощущениям, — …она такая мощная. Глубокая. И чистая. Как родниковая вода, бьющая из самой сердцевины горы.

Вайрис смущённо опустила глаза.

— Ну, я же всё-таки дракон. Наполовину.

— Наполовину, — он повторил, и в его голосе не было пренебрежения, лишь горячее, неподдельное восхищение. — Но это ничего не значит. Ты так далеко от Острова Драконов, твоя кровь разбавлена, твоя связь с источником ослаблена поколениями… и всё равно. Всё равно в тебе бьёт такой ключ силы, какого я не встречал… — он замолчал, его взгляд стал далёким, устремлённым вглубь веков, — …очень, очень давно. Такой силой обладали только древние воины. Первые Стражи. Те, кто стоял у истоков.

Он умолк, давая ей осознать тяжесть своих слов. Вайрис сидела, не двигаясь, чувствуя, как её щёки горят. Она всегда считала свою силу чем-то второстепенным, вспомогательным инструментом врача, а не оружием воина.

— Я… я всегда её прятала, — призналась она шёпотом. — С детства. Боялась, что увидят, что узнают…

— Такую силу нельзя спрятать, Вайрис, — мягко, но твёрдо произнёс Каэлен. — Её можно только приручить. Направить. И… — он посмотрел на бескрайние просторы океана за иллюминатором, — …я чувствую. На Острове… когда мы будем там… она раскроется. В полную силу. Ты откроешь её для себя заново. И это будет… изумительно.

В его голосе звучала не просто надежда, а уверенность провидца. Он говорил не как о возможности, а как о неизбежности. И в его словах была такая вера в неё, такая убеждённость, что в груди у Вайрис что-то ёкнуло и расправилось, как крыло, которое всю жизнь было сложено и зажато.

Она посмотрела на его лицо, озарённое отблесками воды, на его серьёзные, проницательные глаза, и впервые за всё это время не почувствовала страха перед будущим. Она почувствовала… предвкушение. Страшное и волнующее.

— Я надеюсь, ты прав, — тихо сказала она.

— Я знаю, что прав, — ответил он, и его губы тронула едва заметная улыбка. — Я чувствую это. Так же ясно, как чувствую дыхание океана. Твоя сила ждала этого момента. Ждала возвращения домой.

Он снова закрыл глаза, погрузившись в созерцание её энергии, которая, видимо, теперь была для него как яркий маяк. А Вайрис сидела и смотрела на набегающие волны, и его слова эхом отзывались в её душе, меняя всё. Она была не беглянкой, не жертвой обстоятельств. Она была носительницей силы древних воинов. И она возвращалась домой.

Катер, подпрыгивая на набирающих силу волнах, наконец прорвался сквозь плотную, молочно-белую пелену тумана, которая, как оказалось, была не просто природным явлением, а магическим барьером. Воздух дрогнул, затрещал, и перед ними внезапно открылся вид, от которого у Вайрис перехватило дыхание.

Остров.

Он был не просто большим. Он был огромным, величественным