природы, забывались тяжёлые мысли о заговоре против государства, а моё собственное будущее не казалось настолько туманным. Будь такая возможность, я бы ездила сюда каждый день и, желательно, в одиночестве. Иеремия ничуть не тяготил, но при нём не потренируешься в психокинезе снежинок.

— Ты это слышишь? — Йер внезапно встрепенулся.

— Что именно?

— Не знаю… Хрипы какие-то.

Подняв голову, я прислушалась к многоголосому, как буря Пушкина, ветру. Хрипы под вопросом, а что-то странное здесь точно было.

— Похоже на скрип металла, — наконец определила я, на секунду задумалась и уточнила: — Или даже лязг.

— Ща проверю.

— Лучше не стоит.

— Стоит! — ухмыльнулся парень и, вооружившись клинком, легко вскарабкался на скальную груду за нашими спинами.

— Чтоб тебя, Выборгский…

Через минуту раздался его крик:

— Очуметь, тут водяной волк! Навскидку четвёртого ранга и, кажись, раненый. Давай сюда ласточкой, командир!

Псионическое предчувствие, всю дорогу до этого мирно дремавшее на задворках сознания, резко завопило об опасности и сразу на пределе громкости.

— Назад, Йер! — тут же рявкнула я во всё горло.

— Мы можем добить его!

— Назад, сказала!

Предупреждения опоздали. Ещё не стих мой голос, как Иеремия выхватил второй клинок и с обеих рук крестовым движением ударил ВД/ВЗ-7- куда-то вниз, а потом сиганул следом.

— Твою ж мать!

Воздух разорвал гневный рык, за которым последовал «Водоворот» — коронное умение «водяной» твари от девятого ранга и выше. Мощным скручивающим потоком эссенция воды крошит всё в радиусе пяти метров: камень, дерево, кости идиотов. Со своего места я ничего не видела, но характерное дребезжание в глубине тела не дало ошибиться в выводах.

Практически одновременно с «Водоворотом» мелькнула голубая вспышка водяного щита. Миг — и в небо столбом хлынул снег вперемешку с разбитыми в щебень камнями.

Иеремия взвыл от боли.

Снова ругнувшись, я рванула на помощь напарнику. В спешке нога предательски скользнула по ледяной корке и угодила в расщелину. Хорошо, не застряла! Резко выдернув её, бросила маяться дурью и воспользовалась проверенным психокинезом, чтобы быстро взмыть наверх.

С первого удара не прошло и трёх секунд, а битва уже разразилась в полную силу.

Зверь и человек, словно два вихря, кружили в опасном танце на смерть, и человек проигрывал. Стихийная сталь клинков звенела и высекала искры при каждом столкновении с острыми когтями твари. Щиты лопались один за другим под бешеным натиском первозданной эссенции воды. Иеремия не атаковал, даже не пытался, все его силы уходили только на оборону.

Удар сердца, и в следующее мгновение я без всякой нежности отбросила обоих противников в разные стороны мощной силой псионики.

Йер пролетел метров пятнадцать, приземлился на снег и покатился по нему, пока не врезался спиной в камень. Волку повезло меньше. Тяжёлая туша с глухим треском проломила тощие деревья и рёбрами пересчитала все неровности здешнего рельефа.

Мир снова стих.

Глава 22

Медленно, будто в трансе, я шагнула на поле битвы. Ещё недавно аккуратно заснеженная поляна теперь напоминала инопланетный рисунок-круг. Морозный воздух пропитался острым запахом свежевспаханной земли и крови. Хорошо хоть, кровь не Йера.

Коротко глянула на него — парень не шевелился. Отлично, потому что волк никуда сбегать не собирался. Подволакивая заднюю лапу, огромный зверь вышел из подлеска и замер на границе круга, позволяя рассмотреть себя во всех подробностях. И насладиться ужасом перед неминуемой смертью.

Он был совершенен. В миллион раз прекраснее любых фотографий и архивных записей. Длинная белоснежная шерсть колыхалась живой водой, саблезубые клыки обнажились в жуткой пародии на улыбку, в ярко-голубых глазах, полных хищного интеллекта, горели плотоядные молнии. Зловещую красоту портил только стальной капкан на задней лапе, сквозь зубья которого сочилась тёмная кровь.

— У моего друга ужасные манеры, не спорю, но я не позволю откусить ему голову, — спокойно заговорила я.

Зверь прижал уши, из глотки раздался хриплый рык. Так понимаю, на моё мнение он чхать хотел.

— Да ты самка! Как насчёт имени? Не обидишься, если назову Морганой?

И без того зашкаливающее чувство опасности перешло в ультразвук. Эта красотка желала моей смерти едва ли не больше, чем избавиться от безвкусного «браслета» с лапы. Сталь капкана стихийная, другая бы не смогла пробить её шкуру. Надеюсь, хоть кость цела.

— Спокойно, — я выставила ладони вперёд, показывая, что они пусты. — Давай не будем доводить ситуацию до второго полёта. Мне совсем не сложно, но я не хочу причинять тебе новую боль. Мир?

Ага, щаз!

Волчица ответила «Водоворотом». Шерсть на её теле встопорщилась иглами, и тут же воздух рассекла дробящая эссенция воды. Вспаханная земля взметнулась вверх по часовой стрелке, пронизанная ударными искрами стихии, но я как стояла на месте, так и осталась. Целая и невредимая, только заляпанная грязью с ног до головы. Так-то. Стихийный иммунитет — шикарная вещь!

Уже через секунду Моргана пошла в штыковую атаку. Прыжок! И я прямо в полёте откинула её обратно к деревьям.

Волчица взвыла, но попытки сбежать не сделала. Поднявшись на лапы, снова вышла к кругу.

— Не вздумай повторить, — предупредила я властным голосом с мощным псионическим посылом.

Один на один я превосхожу её по силе, поэтому не скромничала — глядела прямо в глаза.

Волки — животные умные и учатся быстро. Из зубастой пасти Морганы раздался очередной рык, но второго прыжка не последовало. Мы обе застыли без движения и сверлили друг друга немигающим взглядом.

Секунды потянулись густой смолой. Наконец уши Морганы распрямились, она перестала скалиться и медленно отступила на полшага. Нет, она не сдалась — всего лишь поняла, что перед ней не добыча, а хищник, способный её покалечить. Лучше разойтись краями.

— Умница, — прошептала я. — Теперь не дёргайся…

Переведя взгляд на капкан, разжала зажимные челюсти и вывернула их в обратную сторону так, чтобы сломались.

Стоило «браслету» упасть, как Моргана шустро умчалась подальше отсюда.

— Пожалуйста, — бросила ей вслед.

Лишь теперь я позволила себе выдохнуть и, подобрав валяющиеся клинки, сразу же побежала к напарнику.

— Ты как, Йер? Сильно зацепило?

Приподняв его, помогла сесть и спиной прислонила к поваленному дереву.

— Не знаю… — просипел он. — Голова трещит, в рёбра будто гвоздь сунули. Кажись, доспех пробило.

— Ну-ка покажи.

Иеремия отнял окровавленную ладонь от левого бока. Коготь волчицы угодил в незащищённое металлическими пластинами место и прорезал плоть. На вид рана неприятная, но внутренности не задеты.