напоминают о рыжеволосой ведьмочке, чувствующей то, что недоступно окружающим.

Если представить на минутку, что существует пресловутое родовое проклятье, чем грозит это ему, Кириллу? Ясно чем, тем же, чем и многим другим до него. Холмик на кладбище, памятник с двумя датами и… подрастающая дочка, заливаясь слезами, выдёргивает сорняки из могильной земли… Даже представить страшно. А мама? Разве может он рисковать собой, понимая, что осиротит двоих самых близких, самых дорогих людей? Нет, не надо ехать никуда. Пусть всё остаётся, как есть. Пусть кто-нибудь другой становится жертвой ненасытного рока, довлеющего над Лизиным семейством. А он… он научится жить без неё. Как-нибудь научится. Будет нужно – дом продаст, снова в городскую квартиру съедет, чего уж, есть куда податься, мама не выгонит… Вопрос в другом. Теперь жить как раньше не получится, ну не получится и всё тут! Дом – работа, работа – дом – это та схема, что вполне устраивала Кирилла ещё совсем недавно. Но не теперь. Так как же быть?.. Ответа не было.

До утра простоял Кирилл у окна. Распогодилось. Перед рассветом кончился дождик, посветлело небо, выкатился на него солнечный диск. Притопала, завернувшись в плед, сонная Полинка, заглянула в комнату, не постучавшись.

– Па… уже утро, – зевая, сообщила она. – Ты собрался?

– Куда, Полюшка? – рассеянно отозвался Кирилл.

– К Лизе – округлила глаза девочка. Она не понимала, как папа мог забыть.

– Мы остаёмся дома.

– Почему? – нахмурилась Полина. – Я к Лизе хочу.

– Линка…

– Не называй меня Линой! – сердито топнула ножкой девочка. – Я – Полина. Понял? – почти с вызовом поправила она.

– Тебя же всегда так называли…

– Да. Но раньше. Лиза сказала, что мне не подходит это имя. Она сказала, что я милая, домашняя девочка, а имя Лина… оно для высокомерной особы больше подходит. Вот!

– Ну в какой-то мере Лиза права. А ты, дорогая барышня, уже достаточно взрослая, должна понимать, что подслушивать нехорошо и вламываться в чужие комнаты без стука тоже.

– Так и почему мы не едем? – проигнорировав нотацию, вернулась к обсуждаемой теме Полина.

– Видишь ли, дочь, Лиза уехала, – попытался объяснить Кирилл. Полину нельзя просто поставить перед фактом, этой девочке непременно нужно объяснять, иначе сделает выводы сама, и какими они будут, ещё вопрос. – Она уехала от нас, понимаешь, дочь? Она решила спрятаться. Мы должны уважать её решение и позволить Лизе поступать так, как она того хочет.

– Она не просто так уехала! – возразила Полина. – Я слышала, Рита говорила…

– Мало ли что говорила Рита! – завёлся Кирилл. – Сказки бабушкины! Предлог. Понимаешь?

– Не понимаю! И никакие не сказки! – Настаивала девочка, тихонько пятясь к двери, и глядя на отца исподлобья. – Если мы не поедем, я из дома уйду! – выдвинула ультиматум она.

– Ишь ты! – восхитился Кирилл. – Так запала Лиза тебе?

– А тебе? – не ответив, хитро прищурилась девочка.

– И мне, – соглашаясь, кивнул Кирилл. Чего уж очевидный факт оспаривать.

– Я знаю, почему ты не хочешь ехать. Ты поверил Рите. Ты боишься.

– Боюсь.

– Я думала, папочка смелый.

– Я не за себя боюсь, глупая. За тебя, за бабушку. Я не могу допустить, чтобы вы остались одни.

– Глупость! Ничего с тобой не случится! Лиза не позволит.

– Не все, дорогая моя, зависит от Лизы. Есть силы, неподвластные ей.

– Она обязательно придумает что-нибудь! Я знаю. Лиза не такая как все. Как ты не понимаешь? Она наша. Наша и всё! Нельзя её терять.

Кирилл смотрел на дочь с неподражаемым изумлением. Вот стоит перед ним пятилетняя кроха, ножкой настойчиво топает и озвучивает то, в чём он себе боялся признаться. Наша! И этим всё сказано. И ведь права она, самое верное слово подобрала.

– Ладно, заяц, уболтала, твоя взяла. Беги в душ и одеваться. Сумки уложены ещё с вечера. Рита через час приедет.

Дважды повторять не пришлось, восторженно пискнув, Полина сорвалась с места.

Рита приехала раньше назначенного времени, звонка в дверь не услышали ни отец, ни дочь, на кухне, где Кирилл готовил завтрак, работал телевизор – это Полина в ожидании завтрака смотрела мультики. Дверь открыла мама Кирилла.

– Здравствуйте, Нина Вячеславовна! – с порога защебетала девушка, – Я пораньше приехала, ничего? Транспорт, сами понимаете, с запасом времени выходила.

– Собираются они, – добродушно кивнула женщина, – Проходи, Риточка, на кухню, позавтракаешь с нами.

По её тону, Рита поняла – ничегошеньки ей неизвестно. Она не Полинка, подслушивать под дверью не станет, а сын вряд ли сочтёт разумным тревожить мать, рассказывая старые семейные тайны своей избранницы. Может и к лучшему. Рита, пока сбрасывала кроссовки, успела подумать, а правильно ли она поступила, уговорив Кирилла на поездку в Лизину деревню. Раз Лиза решила прятаться, так может, и ей не стоило лезть в чужую жизнь? Или стоило?

Тошка считает поездку единственно правильным решением. Собственно, и идея исходила от него. По его мнению, приезд Кирилла должен подтолкнуть Лизу к решительным действиям, ибо только она, это очевидно, может и должна разобраться в сложившейся ситуации, и лишь ей одной по силам снять это проклятие с их рода. Побудить её к действиям способна только любовь. Настоящая. И не только к мужчине, к его ребёнку, в том числе, а к Полине Лиза успела прикипеть.

– Рита! – взвизгнула Полинка, вскакивая с высокого стула. – А мы даже позавтракать не успели!

– Это я раньше приехала, всё нормально, – обнимая девочку, улыбнулась Рита.

– Здравствуй, – окинув её взглядом, будто нехотя проронил Кирилл и отвернулся поспешно.

И всё-всё стало Рите ясно. И сомнения, терзающие мужчину, и страх его, вызванный её повествованием, и стыд за те сомнения. Она вздохнула. Но, заварив кашу, отступать поздно, придётся действовать согласно намеченному плану.

А Кирилл только сейчас, увидев её совсем другой, не гордячкой вызывающего вида, а вполне нормальной девчонкой, вдруг поверил, что да, действительно они с Лизой настоящие подруги, как бы ни твердили гламурные журналы об отсутствии женской дружбы как таковой. Сегодня Рита выглядела совсем иначе. Серые, потёртые джинсы, бирюзовая толстовка с капюшоном, ни грамма косметики – чистое, приятное лицо, волосы, заплетённые в толстую косу.

– Давай за стол! – распорядился Кирилл. – Позавтракаешь с нами и в путь!

Повторять дважды не пришлось, Рита с удовольствием села за стол, протянула руку за бутербродом, и Кирилл с удивлением осознал, что она и им уже друг, так просто и бесхитростно вошла Рита в их семью.

Выехали на полчаса позже, чем планировали. Засуетились со сборами: то одно забыли, то другое, то отнекивались от собранных Ниной Вячеславовной бутербродов «в дорожку», да что там полчаса, не на поезд же! Наконец, тронулись. Кирилл за рулём,