была привычная тяжесть, она не обременяла, не сковывала движений. Пружинила под ногами земля, шагалось легко и весело. Лиза шла на Пустошь.

Она и сама не поняла своего порыва, когда с утра пораньше неожиданно собралась в лес. Что её вело туда? Именно сегодня, когда, наконец-то, выписывают из больницы Кира… Он ещё не совсем оклемался, но удерживать его в больнице стало задачей не из лёгких, он рвался домой так неистово, что врачи уступили.

Лиза не собиралась ехать за ним, с самого начала было оговорено, что в больницу поедет Антон, она дома ждать будет, а тут вдруг сорвалась в лес… Да ничего, успеет встретить. Вот сходит на Пустошь, проведает саженец дуба – и домой.

В деревне не заметно, а здесь в лесу уже чувствуется скорый приход осени. Деревья уныло роняют листву на сухую землю, пожухла трава, и даже воздух неуловимо пахнет осенью, сыростью и грибами. Сентябрь. Пусть тёплый, сухой, но всё-таки осенний месяц.

Ещё недельку погостят ребята у бабушки, и надо отправляться в город, возвращаться к работе. У всех дел накопилось невпроворот, а они застряли здесь, пора домой собираться.

Лиза и не заметила, как вышла к Пустоши. Сняла с плеч кузовок, вытащила из него пакет, улыбнулась.

– Ну здравствуй, Пустошь Воронья.

Она легко взобралась на холм, огляделась. Лиза не была здесь с того самого дня, самого важного дня, который и захочешь забыть – не выйдет. Всё так же сидел на коньке крыши чёрный ворон, смотрел на неожиданную визитёршу чёрным глазом, всё так же чернел круг выжженной земли на месте старого дуба, а маленький дубок приветливо махал девушке густой листвой. Лиза как старого знакомого погладила его по тонким ветвям, подошла к жертвенному камню, выложила захваченное с собой угощение: краюху деревенского ноздреватого хлеба и пару больших зажаренных рыбин.

– Не обессудьте древние боги, не серчайте на нас, – глядя в высокое безоблачное небо, прошептала она. Лёгкий ветерок ласково тронул волосы, будто играясь, растрепал их, метнул на лицо. Нет, не сердятся на Лизу древние боги, принимают её здесь как гостью, и дальше принимать будут…

Лиза подошла к краю обрыва, села, свесив ноги, и почувствовала, как кто-то невидимый примостился рядом. Страха не было и в помине, Лиза понимала, что здесь она в полной безопасности. Девушка повернула голову и увидела взъерошенного мальчишку в линялой косоворотке. Он не смотрел на неё, просто сидел рядом и болтал босыми ногами над пропастью.

– Тихон? – догадалась Лиза. Дедушкой назвать юнца язык не поворачивался.

– Ага! – охотно подтвердил он. – Признала… Здравствуй, Лизонька.

– Почему ты здесь? Ты же…

– Умер? – помог мальчишка.

– Ну да.

– А ещё я был глубоким стариком, – кивнул он.

– Точно.

– Теперь я навсегда останусь таким, и навсегда буду привязан к капищу.

– Почему? Что тебя держит здесь?

– Я – хранитель, – пожал плечами мальчик. – Всегда им был, им и останусь.

– Вот как… Это… наказание за что-то?

– Как знать, наказание ли… А впрочем, да, наверное. Мне не дано обрести покой, слишком много бед принёс я людям. Ты, я смотрю, замуж вышла? – резко сменил тему он. – Стало быть, нет больше проклятия моего! – почти весело заключил он.

– Да, проклятье снято. И я вышла замуж…

– Ты прости меня, Лизонька, за то, что натворил по недомыслию, не держи на меня зла. Зло, оно ведь, знаешь, покой забирает.

– Я не виню тебя, Тихон, и никогда не злилась. Скажи, ты знал, как проклятие отменить?

– Нет, не ведал я, как сделать это, многого я не ведал, и жизнь прожил, можно сказать, зазря. Вот и назначили меня боги вечным хранителем места сего. Как вы с Антошей догадались, что делать нужно, чтобы проклятие снять?

– Не знаю. Всё само по себе получилось. Как мой муж говорит: точки сошлись.

– Оно и правильно. Но… не будем об этом. Времени на разговор почти нет, не могу я долго рядом с живыми находиться, маетно это. Я тебе сказать хотел, Лизонька, ты береги свой дар и пользуйся им людям во благо.

– Зачем? Можно же просто жить, не замечая его.

– Не получится. Даром если не пользоваться, он силы из тебя тянуть станет, до беды довести сможет. Сила выход иметь должна, обязательно. Сама рассуди, ежели внутри она копиться будет и не расходоваться, до краешка дойдёт – потопит. Обязательно даром пользуйся, и чую я, понадобится он тебе, ох, как понадобится.

– Опять что-то страшное? Я снова в историю попаду?

– Ты ли, нет – мне не ведомо, но сила притягивает нечисть, а с ней и беды приходят. Запомни мои слова. Навсегда запомни. Ты девочка необычная, особенная, сила твоя светлый характер имеет и никогда, слышишь, никогда не используй силу во вред кому-либо. Себя погубишь, душу свою чистую.

– Я поняла, – кивнула Лиза.

– Ну раз поняла… стало быть, пора мне. До встречи, Лизонька, ежели богам угодно будет, свидимся ещё.

– До свидания, Тихон, – шепнула Лиза. Подул ветерок, Лиза моргнула и не заметила, как растаял в нагретом воздухе призрак мальчишки.

Лиза поднялась, снова погладила тонкие веточки молодого дубка, приложила ладонь к тёплому боку камня, кивнула ворону и, не заходя в избушку, тронулась в обратный путь.