в объятия. Впервые мне было так страшно. Острое чувство опасности полностью перекрыло доступ к магии.

— Ты это ощутила, Шушу? — на выдохе спросила я у змейки.

— Такого раньше не было, и это нехорошо. Даже я не смогла пробиться. Не уверена, что смогла бы сделать что-то большее, чем вцепиться в наглого простолюдина клыками. Это нехорошо, Амелия, совсем нехорошо, — подтвердила мои ощущения змейка.

Да уж, рядом с Шушу магия раньше не пропадала. Я не могла её направлять, но всегда чувствовала внутри.

В этот раз между мной и силой встала стена страха, и пробить её оказалось непосильной задачей. С таким мне один путь — в закрытые покои под охрану.

Игнорируя все гадости, которые так старательно выплевывал в меня Рори, я вышла из кладовой, осмотрелась и пошла по пустому коридору. Слова медведя были почти обидными.

Были бы, если бы я была настолько глупа, чтобы в них поверить. Но я же знала, что всё не так.

На мне было моё платье, а Дерек не был тем, кто запер меня в академии. Скорее наоборот, он станет тем, кто поможет мне тут остаться.

Снова глупая улыбка расползлась на лице, и я свернула совсем не в сторону жилого корпуса.

Глава 21

Свобода

Приёмная ректора была так же пуста, как коридоры Академии.

Осмотревшись по сторонам, я подошла и уже почти постучала, когда услышала из кабинета женский смех. Без стука я нажала на ручку и толкнула дверь, уже зная, кого увижу.

Лучше бы ошиблась, но увы. То же вульгарное красное платье, седые волосы, которые были чёрными, и звонкий смех.

Прямо на ректорском столе сидела Верховная Северного ковена и звонко хохотала с Дереком в унисон.

Со стороны это выглядело как встреча любовников, только непонятно — до или после того, чем обычно заканчиваются такие визиты.

Неожиданно в голове прозвучали слова Рори:

«Отдалась изменнику за новый гардероб и золото.»

Примерно так всё выглядело со стороны. Меня бросили, оставили без денег, без вещей и визитов, а потом стоило мужу появиться и поманить, как я тут же прыгнула к нему в постель.

Сейчас это не казалось мне полной ерундой, ведь, наблюдая за хохотавшей ведьмой, я осознала, что примерно так всё и произошло.

Я поверила словам дракона, сдалась, стоило ему перестать рычать и проявить чуточку участия. Откинула свою ненависть и поддалась его ласкам.

Не противилась — в этот раз не из-за влияния магии, а из-за своей глупости.

Вспомнив, как улыбалась, как дура, от одной мысли о крылатом ректоре, я осознала, насколько жалко это должно было выглядеть со стороны.

В этот раз не только со стороны. Именно жалкой я себя ощутила, рассматривая, как ведьма сидит на столе, опираясь на крышку, а Дерек расслабленно откинулся в ректорском кресле.

Представляю, какой перед ним раскинулся вид.

Стоило об этом подумать, как в голове всплыли другие воспоминания.

Вспомнив, что именно может делать дракон, не касаясь ведьмы пальцем, я почувствовала, как слезы предательски потекли по щекам, а я тихо попятилась назад.

Даже Шушу предательски молчала. Кажется, она тоже поняла, насколько глупа её хозяйка. Продала гордость за собственные вышедшие из моды старые платья.

Отступая назад, я прикрыла рот рукой, чтобы не завопить, как раненый зверек. Стало гадко, внутри вдруг стало так гадко.

Любовники даже не обратили внимания на внезапного свидетеля. Если бы я не наткнулась на стол секретаря и не опрокинула пустую вазу…

Мелкие фрагменты звонко рассыпались по камням, а я громко всхлипнула и осела на пол.

Они наверняка услышали, сбегать не было смысла. Сделав вид, что собираю осколки, я прикрыла лицо волосами и закусила губу, чтобы не реветь.

— Амелия? — послышался грозный рык из кабинета, в ответ на который у меня вырвался ещё один жалкий всхлип.

— Это была любимая ваза магессы Тапс, — дрожащим голосом произнесла.

Пусть лучше думает, что я настолько глупа, что плачу из-за вазы, иначе окончательно загордится.

— Тише, Амелия, тише, дыши, — поглаживая меня по спине, Дерек присел рядом, потом убрал волосы с лица, вздохнул и поднял меня на руки.

Унося в кабинет, крылатый ректор усадил меня на диванчик, закрыл дверь и сел рядом.

В комнате повисла тишина.

Я пыталась не рыдать и наблюдала за тем, как хмурится Дерек. Механически поглаживая мою спину, он озадаченно переводил взгляд с меня на разочарованную Ванессу.

Кажется, господин ректор совсем не рассчитывал быть пойманным в процессе и не знал, что делать.

Отрицать всё на глазах любовницы было бы глупо. Просить прощения у меня? Или сначала спровадить ведьму?

Если бы на столе сидела Маэль, он бы выгнал её, прежде чем кормить меня отборным враньем. Но это Верховная — она слишком нужна дракону, чтобы прогонять, как простую любовницу.

Да и, судя по плотно сжатым губам ведьмы, она была недовольна, что их прервали. Кажется, зайди я чуть позже — застала бы более пикантную картину.

Не знаю, как я не начала громко рыдать, но держалась. Только изредка всхлипывала и пыталась глотнуть воздуха, который стал вязким и не хотел проникать внутрь.

— Может, ей помочь с истерикой? Могу сварить зелье, — странно спокойным голосом поинтересовалась любовница моего мужа.

— Нет, Ванесса, она просто ранимая девочка. Магия еще нестабильна, все пройдет. Нужно немного терпения, — продолжая гладить мою спину, произнес дракон.

Такой ответ ведьме не понравился. Спрыгнув со стола, она цокнула языком.

— Судя по тебе, много терпения, — едко прокомментировала она мой новый всхлип.

Дерек весьма красноречиво посмотрел на любовницу и молча погладил меня по голове, прижав к себе.

Я даже плакать не могла.

Дракон был неприлично спокойным, только привычно хмурым, а его любовница выглядела как строгая магесса, наблюдающая за глупым первокурсником.

Она сверлила меня осуждающим взглядом — таким, будто это я любовница, отнимающая ее мужа.

Это невероятно злило, но я помнила тот урок в шатре, а потому не позволяла злости взять верх и что-то ляпнуть.

Ванесса же не страдала излишней деликатностью и молчать не собиралась. Ее не смущал ни мой статус, ни то, что это я застала их в странном виде и в ситуации, компрометирующей моего так называемого супруга.

Она медленно прошлась по кабинету, постукивая ногтями по лакированной поверхности стола. Красные губы сжались в тонкую линию, а взгляд то и дело метался между мной и Дереком, задерживаясь на том, как он продолжает держать меня в объятиях.

— Мда, истинность — твое наказание, — с сочувствием произнесла ведьма.

Разочарованно вздохнув, она скрестила руки