— чтобы стать ближе, еще ближе, раскрыться, распахнуться навстречу.

Расстегнув его шорты, я потянула их вниз — неловко, нетерпеливо. Отстранившись, он разделся сам, снял с меня то, что еще оставалось. Наклонился надо мной, разглядывая жадно и восхищенно. Наверно, впервые в жизни я почувствовала себя королевой. Единственной и неповторимой.

— Дашка, — шепнул Тим, бегло и легко касаясь губами шеи, груди, живота. — Не могу поверить…

Так горячо, так нежно, так… необыкновенно! В каждом взгляде, в каждом прикосновении, в каждом движении — заполняя друг друга, сливаясь, растворяясь в наслаждении, с каждой секундой все ярче и сильнее. Пока мир вокруг не сжался в тугую точку, не вспыхнул и не рассыпался миллиардом сияющих искр…

Глава 43

Глава 43

Дарина

Я выхожу на «Удельной», Ринат едет дальше — до Финбана. Так жаль прощаться! Договариваемся, что встретимся завтра и пойдем в Океанариум. Я там еще не была, а Ринат — целых три раза. Сначала собрались в дельфинарий, но оказалось, что он больше не работает. Жаль, мне бы хотелось поплавать с дельфинами. Когда ездили на юг с отцом, он был категорически против, говорил, что от них можно подцепить всякую заразу. А потом, вроде, было и негде.

Еду в метро, сижу, обнимая рюкзак, и улыбаюсь как дурочка. Еще один замечательный день. Даже немного страшно. Это как погода в Питере — когда долго солнце, значит, жди чего-то ужасного: грозы, урагана, затяжных дождей на неделю.

Пожалуйста, пожалуйста, пусть у нас всё будет хорошо. У всех, ладно?

Мамы дома нет. Кто бы сомневался! Проверяю телефон — тишина. Пишу ей:

«Ма, ты где?»

В ответ серые галочки. Позвонить? Да нет, не стоит, подождем. Взрослая — в полицию за нарушение комендантского часа не заберут. Лишь бы не случилось ничего.

Делаю себе гигантский омлет с сыром из трех яиц. На заливе есть особо не хотелось. Съели бутерброды, выпили кофе из термоса. Зато сейчас у меня просто жор. Иногда я становлюсь страшно проглотистой, а мама удивляется и говорит: не в коня корм. Ну и ладно.

Мне нравится быть худой. Если бы только грудь немного подросла. Но капусту есть по бабушкиному совету точно не буду. Бр-р-р, терпеть не могу. Да и не поможет.

Сажусь с тарелкой перед теликом, смотрю детективный сериал. Чем хорош — серии не связаны ничем, кроме героев. Не люблю сериалы, где пропустишь один раз, и уже ничего не понятно. Конечно, можно и в интернете посмотреть, но это как-то не то. В сети смотрю что-то целыми сезонами.

Одиннадцатый час — ее нет. И как это называется? Мне бы мозг метлой вымела, а сама…

Галочки все так же серые. Звоню — не берет.

Нормальное кино! Ну ладно, допустим, я угадала и у нее бурное свидание. Но неужели не найти минуты, чтобы написать два слова? Прямо так крышу сорвало?

Набираю Рината, спрашиваю, дома ли отец.

— Нет, — говорит он. — Мама сказала, что еще утром уехал.

— Ну вот и моей нет. Сообщения не читает, на звонки не отвечает. На что спорим, они где-то вместе?

— А даже если и так?

— Да пусть так. Но предупредить-то можно? Значит, они могут волноваться за нас, а мы за них — нет?

— Данка, не заводись! — просит Ринат.

— Не могу! — Я уже почти кричу. — Потому что меня это бесит. Жаль, что мы так не можем сделать. Уйти и отключить телефоны. То есть можем, но…

— Но не будем.

— Ринат, ты такой правильный, да? — Меня и правда несет по улочкам-закоулочкам. — Ты всегда все делаешь так, как положено?

— Дана, перестань! — Он тоже повышает голос. — Успокойся!

Вот не хватало только еще поссориться! После такого прекрасного дня. И после того как мы договорились, что отношения родителей никак не повлияют на наши.

— Узбагойся! — передразниваю я голосом мультяшного лемура. — Не могу! Потому что бесит. И потому что… потому что беспокоюсь. Вдруг что-то случилось?

— Ладно, я сейчас попробую отца набрать, — говорит он. — Потом перезвоню.

Хожу по комнате взад-вперед, перекидываю телефон из руки в руку, и когда звонит, едва не роняю.

— Ну ты была права, — говорит Ринат. — Они где-то вместе. Сейчас она тебе позвонит или напишет.

— Спасибо, — отвечаю с хныком.

— Да ладно, не переживай. Все путем.

— Угу, путем. Не будем уточнять, каким именно. Знаешь, Ринат, у меня сейчас такое чувство, что это мы взрослые, а они дети.

— Да, есть малеха, — соглашается он. — Ладно, Дан, не бери в голову. Я спать. До завтра.

— До завтра, — вздыхаю и отключаюсь.

И тут же прилетает сообщение от матери:

«Дань, извини, так вышло. Я сегодня не приеду».

Ага, так вышло у нее! У них! Даже думать не хочу, где они и чем занимаются. А то еще для смеха заделают нам с Ринатом братика или сестричку, раз уж так кукуха поехала.

«А на работу тебе завтра не надо?» — пишу, попадая мимо букв.

«Завтра воскресенье».

О-о-о, как все запущено!

«Мать, воскресенье сегодня».

«Блин» — и охреневший смайлик.

Вот тебе и блин. С хреном. Они там что, оба совсем того? Представляю, какая сейчас у них паника. Ладно во времени потеряться, со мной тоже бывает, но в днях — это уже полный трындец. А может, и нет никакой паники? Может, они и на работу уже забили?

«Блином» все и ограничивается. Маменька покидает чат, даже не пожелав мне спокойной ночи. Видимо, у нее нашлись более важные дела.

Швыряю телефон на диван так, что улетает за подушки. Злюсь — и одновременно смешно.

А что там насчет маминых заначек в морозилке? Если есть, слопаю без малейшего угрызения совести. И даже возмещать не стану. Пусть будет компенсация за моральный ущерб.

Обнаруживаю тщательно припрятанное за куриной тушкой ведерко. Мексиканский лайм от «Айсберри»? Ну… ладно, сойдет. Хотя я предпочла бы что-нибудь шоколадное. Съедаю половину — больше не лезет, ставлю обратно.

Эх, будь я Кулькой, тут бы уже был дым коромыслом. Ну как же, свободная касса, то есть хата. Но мне и позвать-то некого. Да и не особо хочется. И все-таки надо как-то использовать неожиданную свободу.

Включаю в наушники музыку и танцую по всей квартире, никак и ничем себя не сдерживая. Конечно, можно и днем,