слушались плохо. Каэль придержал её за талию и поставил на снег. На миг они оказались совсем близко.

— Останешься с Арленом у деревьев, — сказал он.

— Нет.

— Это уже не спор.

— Именно поэтому нет.

Он посмотрел на неё так, что любой разумный человек отступил бы.

Элиана не отступила.

— Если дети услышат только шум и приказы, Риан решит, что нужно защищаться. Если он увидит меня, может быть, вспомнит: он не один.

— А если тебя увидят раньше?

— Я не полезу вперёд. Я буду там, где меня смогут увидеть дети.

Каэль резко выдохнул.

— Ты невозможная.

— Мне уже говорили.

— Кто?

— Вы. Своим лицом. Много раз.

В другую ночь это могло бы стать почти смешным. Сейчас он только качнул головой и снял с плеча тёмный плащ.

— Надень поверх своего. Светлый край видно на снегу.

— Вам будет холодно.

Он посмотрел на неё как на человека, сказавшего полную нелепость.

— Я дракон, Элиана.

— А я пока только мачеха.

— Сейчас ты ещё и упрямая беда.

— Зато ваша.

Слова вырвались раньше мысли.

Они оба замолчали.

Элиана почувствовала, как холод вдруг стал горячим на щеках. Каэль смотрел на неё слишком внимательно. В темноте его глаза казались почти янтарными, как у детей, когда они пытались быть смелыми.

— Да, — сказал он тихо. — Наша.

И сразу отвернулся к башне.

Элиана запахнула его плащ и пошла следом.

Старая башня стояла на краю обрыва, чёрная на фоне снежной мглы. Когда-то она, наверное, служила сигнальной точкой между владениями Рейваров и дорогой к северным резиденциям. Теперь верхние окна были выбиты, стены потемнели от времени, а дверь на первом ярусе держалась на железных полосах. У северной стены действительно стояли сани. Рядом — кони, накрытые попонами. Двое мужчин у входа говорили вполголоса.

Элиана узнала Орса сразу, хотя видела его, кажется, только мельком в замке.

Широкоплечий, седой у висков, с лицом усталого воина, который привык считать себя честным. Именно такой человек мог обмануть ребёнка не сладкой ложью, а голосом долга. Именно такому Риан мог поверить, потому что отец когда-то сказал: этот не бросает пост.

Каэль вышел из темноты первым.

— Орс.

Мужчина у двери резко повернулся.

На его лице отразилось сразу всё: страх, вина, упрямство и облегчение человека, который почти надеялся, что его остановят до конца.

— Ваша светлость.

— Где мои дети?

Орс выпрямился.

— Внутри. Им ничего не угрожает.

Элиана почувствовала, как Каэль рядом стал опасно тихим.

— Ты увёл их из моего дома по ложному приказу.

— Приказ не был ложным. Он был подтверждён знаком Совета и вашим оттиском.

— Моего приказа не было.

Орс побледнел, но не отступил.

— Тогда простите. Но я сделал то, что считал нужным для рода. Совет забрал бы их силой. Леди Селеста сказала, если дети будут доставлены спокойно, без открытого столкновения, у вас останется возможность торговаться за условия.

Элиана сжала пальцы под плащом.

Вот оно.

Не злодейство ради злодейства. Не похищение ради денег или мести. Удобная, страшная логика: уведём детей тихо, зато без скандала; нарушим доверие, зато сохраним порядок; обманем отца, зато потом объясним, что так было лучше.

Каэль шагнул ближе.

— Ты решил торговаться моими детьми вместо меня?

Орс опустил голову.

— Я думал, спасаю их от худшего.

— Где они? — повторил Каэль.

В башне сверху раздался детский вскрик.

Лира.

Элиана бросилась к двери, но Каэль оказался быстрее. Орс попытался шагнуть поперёк, и Арлен с людьми тут же взяли его и второго стражника под руки. Без шума, без драки, но твёрдо.

— В сторону, — сказал Каэль.

Орс больше не сопротивлялся.

Внутри башни было темно и холодно. Каменные ступени уходили вверх винтом. Откуда-то сверху доносились голоса: чужой мужской, резкий шёпот Риана и тихий плач Лиры. Элиана поднималась следом за Каэлем, держась за стену. Камень был шершавым, ледяным, пальцы скользили, но она не остановилась.

На втором ярусе горел один фонарь.

Риан и Лира стояли у дальней стены. Лира прижимала к себе папку с рисунками, лицо мокрое от слёз, зелёной ленты в волосах уже не было. Риан заслонял её собой. В одной руке у него была деревянная лошадка, которую он, значит, всё-таки успел поднять или забрать из комнаты перед уходом. Другой рукой он держал сестру за локоть.

Перед ними стоял молодой мужчина в сером плаще с знаком Совета. Не советник из зала. Кто-то из сопровождения. Он говорил негромко, но каждое слово давило:

— Если ты не будешь спорить, сестре станет легче. Хорошие наследники умеют подчиняться порядку.

— Мы не поедем, — сказал Риан.

— Ты уже поехал.

— Потому что Орс сказал, что отец велел.

— Отец не всегда может выбрать правильно.

Каэль вошёл в свет.

Мужчина обернулся и сразу побледнел.

— Генерал Рейвар…

Каэль не повысил голос.

— Отойди от моих детей.

Тот отступил. Медленно. С поднятыми ладонями.

Лира всхлипнула:

— Папа?

Каэль сделал шаг, но Риан вдруг закричал:

— Не подходите!

Все остановились.

Даже Каэль.

Мальчик стоял перед сестрой, и что-то вокруг него менялось. Сначала Элиана подумала, что это фонарь дрожит от ветра. Потом увидела: тень за плечами Риана стала шире. Не настоящие крылья. Не тело. Силуэт, тёмный и рваный, будто ночь сама раскрывалась у него за спиной.

— Риан, — очень тихо сказал Каэль.

— Вы сказали, что не отдадите! — Голос мальчика сорвался. — А нас всё равно увезли! Все говорят — порядок, Совет, род! Все говорят, что так надо! Я не дам им забрать Лиру!

Лира плакала у него за спиной:

— Риан, не надо, пожалуйста…

Мужчина Совета сделал неосторожное движение к выходу.

Риан резко повернул голову.

И в этот миг из его ладони вырвалось пламя.

Не огромное. Не разрушительное. Но настоящее.

Золотисто-чёрное, как свет на краю ночи, оно вспыхнуло между ребёнком и взрослыми, тонкой дугой ударило в каменный пол и поднялось неровным крылом. Фонарь погас. Башню озарил живой огонь, отражаясь в глазах Лиры, в лице Каэля, в сером плаще человека Совета.

Элиана не закричала.

Хотя страх полоснул по ней так резко, что ноги едва удержали.

Она видела не опасность. Она видела мальчика, который держал в себе слишком много: предательство доверенного стражника, страх за сестру, давление Совета, собственную силу, которую все называли поводом для изгнания. И теперь это всё вырвалось наружу, потому что места внутри больше не осталось.

— Риан, — сказала она.

Он не услышал.

Пламя дрогнуло, стало выше.

Каэль шагнул вперёд.

— Не подходите! — крикнул мальчик.

Огонь снова вспыхнул.

Каэль остановился.

И это было правильно. Если он пойдёт силой, Риан увидит ещё одного взрослого, который хочет остановить его любой ценой.