отразилась в постройках П. Сюзора, Л. Бенуа, Г. Барановского. Но отягощенная сложной, порой противоречивой аллегорической сущностью, статуарная пластика так и не приобрела той значимости, какую она имела в эпоху классицизма.

Вновь, как и в начале XIX века, возникает тяга к созданию сюжетных рельефных фризов. Причем, иногда сюжет прочитывается сразу (Азовско-Донской банк), иногда его смысл ускользает (здание Второго общества взаимного кредита).

На новом уровне отражается связь языческого и христианского начал – скульпторы начала века «заявляют» об этом не иносказательно, а напрямую, наделив Меркурия внешними признаками серафима на доходном доме Латониных.

Герои античной мифологии эклектично объединяются не только с христианскими образами, но и с «действующими лицами» скандинавской культуры, египетскими образами и т. п.

Наблюдается интересное противоречие – при создании нового изобразительного языка (тягучие линии, изящество образов, связь с природой и т. д.) скульпторы модерна не создали новых форм, связанных с образом Меркурия, какие разработали скульпторы эклектики, использовавшие художественный язык прошлых эпох.

Своеобразно и еще одно противоречие. Хотя большинству творцов произведений Серебряного века претил дух наживы, они «родили» прекрасный, но самый «торгашеский» образ Меркурия и его атрибутов в декоративной пластике…

Месторасположение зданий с изображением Меркурия и его атрибутов

В сфере локализации зданий с изображениями Меркурия все идет по инерции. По-прежнему этому богу милы Невский проспект и Садовая улица, Литейный проспект и Знаменская улица (ныне ул. Восстания), Лиговский проспект и Бронницкая улица… Новый адрес один – Каменноостровский проспект. Этот проспект зарекомендовал себя с «фешенебельной» стороны благодаря постройке дворца М. Кшесинской, доходного дома И. Лидваль. С тех пор на Каменноостровском желали жить богатые люди. Постройка доходного дома Первого Российского страхового общества отчасти удовлетворила амбиции этого слоя населения. Да и Меркурий не «обошел» этот дом своим благословением…

Заключение

Античные, классические традиции Петербурга – одна из самых обширных тем. Эти традиции не забывались в Петербурге за всю его более чем трехсотлетнюю историю. Возникнув в петровское время, они процветали в екатерининскую эпоху, в период Александровских побед, Николаевского диктата, … даже Сталинского ампира…

Иногда скульпторы обращались к формальным признакам античности – идеальным пропорциям, исокефалии, хиазму, иногда – к античным сюжетам, но при сохранении формальных признаков современного искусства, порой – одновременно и к мифологии античности и к изобразительному языку прошлого. На протяжении всей истории города Петербург оставался не только приемником художественных достижений классического мира, но и его философского мировоззрения…

Гермес (Меркурий) органично вошел в культурное пространство Петербурга. Наиболее зримо это просматривается в декоративной скульптуре архитектурных сооружений Петербурга. Архитекторы и скульпторы Петербурга на протяжении XVIII – начала XX века отразили многогранную сущность бога. Гермес (Меркурий) Петербурга – это не только бог богатства и торговли, но и психопомп, бог знаний, мира, дипломатии, путешествий, охранитель врат, покровитель скотоводства и виноделия…

Долгое время изображения Гермеса (Меркурия) и его атрибутов не применялись в скульптурном убранстве архитектурных сооружений Петербурга. Хотя в современной практике строительства банковских сооружений для их украшения используется фигура Меркурия (к примеру, повторения скульптуры Дж. Болоньи), но в основном в Москве, а не в Петербурге. И постепенно роль культурной, а не банковской столицы переходит к Петербургу, а не к Москве.

А в северной столице, не забывавшей никогда о традициях античности, ныне вновь наблюдается бурный интерес к культуре прошлого. Обращение к античной образности и символике – одна из самых характерных черт архитектурного и скульптурного облика Петербурга. Ее мы можем видеть в таких объектах, как – памятник «Жертвам политических репрессий», созданный по проекту М. Шемякина (сфинксы); скульптура «Кентавренок» А. Чаркина, украсившая дом Петроградского губернского кредитного общества и кинематографа «Сплендид Палас» (ныне Дом кино и кинотеатр «Родина»); гостиница на площади А. Островского, возведенная по проекту мастерской Е. Герасимова (атланты и кариатиды).133

А скульптура Меркурия украшает уже не банковские сооружения, а новый филиал Российской Национальной библиотеки (Московский пр., 167. 1985–1998, арх. В. Н. Щербин, Л. К. Варшавская), подтверждая еще раз, что Петербург это не только банковская столица российской Империи,134 но и культурная столица современной России…

Следует отметить, что Гермес (Меркурий), установленный, наряду с другими скульптурами богов и персонификаций, в круглом дворе здания библиотеки, – это аллегория «Механики» (ск. А. А. Мурзин). Интересное решение. Не свойственное тем функциям бога, о которых мы рассуждали выше. Но если еще раз перечесть сохранившиеся фрагменты герметических трактатов, то можно обнаружить, что в их диалогах (большинство произведений древности написано именно в этой форме), очень много говорится о движении.

Вот фрагмент из диалога Гермеса и Асклепия:

«Гермес. /…/ Но все подвижное движется не в движимом, но в неподвижном. Движетель также неподвижен, так как он не может разделить движение движимого.

Асклепий. Как же, о Триждывеличайший, мы видим здесь движение движимых, разделенное их движителем? Ведь ты говорил, что блуждающие шары планет движимы шаром неподвижным.

Гермес. Это не разделенное движение, но противодвижение. Эти шары движутся не в одном и том же смысле, но в смысле противоположном. Это противостояние придает движению постоянную точку равновесия, поскольку сопротивление есть конец движения. Блуждающие шары звезд движимы в противоположном смысле к шарам неподвижным. Их движение противоположно и приводит через сопротивление к тому, что они противостоят друг другу, и иначе быть не может. Ты видишь эти две медведицы, созвездия, которые не заходят и не восходят, вращаясь вокруг одной точки? Как ты полагаешь, подвижны они или неподвижны?

Асклепий. Они подвижны, о Триждывеличайший.

Гермес. А какое у них движение, о Асклепий?

Асклепий. Они бесконечно вращаются вокруг одной и той же точки.

Гермес. Вращение вокруг одной точки есть движение, удерживаемое неподвижностью точки. В итоге вращение препятствует удалению, удаление удерживается вращением. Противоположение этих двух движений порождает стойкое состояние, все время удерживаемое взаимными сопротивлениями».135

Возвращаясь к скульптурному изображению Гермеса (Меркурия) перед зданием библиотеки, заметим, что бог держит в руках три колеса, два из которых, судя по изгибам их спиц, движутся в противоположные стороны – «по солнцу» и «против солнца». Что может точнее передать символическую сущность диалога о движении, приведенного выше? Итак, современный скульптор, может быть не специально, а подсознательно, символически изобразил герметические тайны прошлого.136

Интересен и третий круг в руках Гермеса. Он самый маленький. И в нем спицы не изогнутые, а прямые. Создается ощущение, что это крест, заключенный в круге. Еще один знак прошлого, заключающий в себе языческое и христианское начала…

Гермес (Меркурий) самый близкий бог к человеку из всего Пантеона античных богов. Он обладает двойственностью, что близко и человеку, состоящему из земной плоти и божественной души. Самый таинственный