нужно думать, как сделать оружие из того, что им никогда не было.

— Можно узнать, чем вы занимались? — Памятуя об оружии, направленном на них, все же сделал деликатный заход Ылша. В конце концов, раз ему уже предлагали рассказать…

— Было бы неплохо показать наглядно, — пожевал старик губами. — Вы точно не хотите посмотреть?

— А вы сохраните вооружение?

— Проект объединения сознаний, — впервые произнесла дама.

— Вернее, это не объединение, — поправил человек в мундире.

— Я бы назвал это слиянием, — с улыбкой завершил ученый. — Четыреста одиннадцать человек.

— Внутри меня, — бас обладателя мундира.

— И меня. — томный голос дамы.

Они замерли неподвижно, глядя одинаково спокойно на щиток доспеха Мечева. Практически не шевелились, но умудрялись выдавать удивительную синхронность пауз между фразами. И дышали — совершенно синхронно. Раньше Ылша не присматривался, но теперь… Это не было страшно, но было настолько странно, что подушечки пальцев самопроизвольно притрагивались к тумблерам блокировки вооружения.

— Вы знаете, — словно по-секрету шепнул старик. — Как много помнит человек?

— А четыреста одиннадцать? — голос слева.

— Шестьдесят пять специальностей! — восхищение справа.

— Мы даже знаем пароль от минного объема!

— Я знал, — улыбнулся офицер.

— А я знаю коды уничтожения базы, — ответила улыбкой дама.

— А ведь она была в штате прачкой, представляете? — Впервые посмотрел на нее ученый. — Никто и подумать не мог!

— Коды? — Всерьез удивился Мечев. — Тогда почему вы еще здесь?

— Нас убьют в Султанате, — развел руками старик. — Он это знал.

— Я это знаю, — повинился офицер.

— Но мы не сердимся на него.

— Потому что он…

— Это я…

— А как можно сердиться на себя? — Хором сказали все трое.

— Существуют другие страны, кроме Султаната, — намекнул Мечев.

— Они вновь захотят сделать оружие. — трое синхронно покачали головами.

— Фронтир?

— Искин уничтожил корабли. Вывел из пусковых шахт и расстрелял прямой наводкой движители…

— По моему приказу…

— Но мы не сердимся на него. — Вновь выдохнули трое.

— Мы подняли один и уже чиним, — гордо ответила дама. — Я…

— Мы…

— ЗНАЕМ..

-..как. Ведь я — знаю, что знает Алеф, наш энергетик.

— А я — могу варить обшивку, как Мохаммед. — подмигнула барышня.

— А вы — хотите прожить четыреста одиннадцать жизней? — С мудрой улыбкой посмотрел на них старик.

— Вы — один… Но как же ваши семьи? — сбился с толку Мечев, лихорадочно пытаясь просчитать обстановку.

— У НАС около тысячи детей, шести тысяч внуков. Мы любим каждого. Мы помним их первые шаги. Столько счастья! Месяцы приятных воспоминаний! — Старик зажмурился от удовольствия.

— ТАМ — первая любовь и выпускные балы…

— ТАМ — первые погоны и полеты, — добавил басом офицер, сверкая глупой улыбкой.

— Двадцать пять тысяч лет жизни в воспоминаниях и опыте, которые мы готовы подарить тебе. Пойдем с нами? — Протянул старик руку к выходу.

Заманчивое предложение, от которого, почему-то, хотелось бежать со всех ног. Но то, что число населения сократилось с семисот двадцати до четыреста одиннадцати — буквально кричало, что при резком отказе процесс может быть и не добровольным… Ведь потом те, кто выживет, простят остальных… Внутри доспеха Ылшу легонько тряхнуло от этой фразы.

— Вынужден отказать. Мною взяты долгосрочные обязательства. Моя самоидентификация необходима для их исполнения.

— Так может, ваши напарники?

— Параметры контракта запрещают им подобное волеизъявление. Но если вас интересует личное мнение — они не хотят. — Мечев озвучил синхронные ответы в так-сеть.

— Ваше право, — не настаивая, повел плечом военный. — Итак, вернемся к формированию контракта на перевозку.

— Только после личного заверения добровольности…

— Это формальность. Я — НЕ ХОЧУ. Вы получите согласие от меня ровно четыреста одиннадцать раз, — хмыкнула дама.

— Итак, мною собраны расчетные карты на сорок две тысячи динар. — Подхватил офицер. — Это весь объем наличных. Еще есть казна базы на кодированном носителе, с кредитным лимитом в шесть миллионов, но мы не гарантируем, что счет не закрыт или не будет обнулен при синхронизации с банком.

— Мы честны, — подтвердил ученый.

— Ожидаем того же от вас. — женский голос. — Груз должен быть доставлен в кратчайшее время.

— Это очень важно! — Подчеркнул военный. — Жаль, что вы не хотите стать одним из нас. Слова были бы не нужны.

— Я попробую вас понять, — все обдумав, решился Ылша, отдавая команду на раскрытие доспеха.

И одновременно, приказ в так-сеть: "Начали-три".

* * *

Холод слабоосвещенных коридоров уводил вглубь базы радиальными маршрутами, неудобными, неоптимальными — сконструированными для обороны, но не удобства перемещения. Иногда коридор отсекало лифтом без намека на лестницу-дублер, и Мечева вместе с сопровождающим уносило на несколько ярусов вниз. Его взялся провести с собой "ученый", оставив "военного" и "даму" в приемном доке, дабы скоротать беседу оставшимся. Хотя, как Ылша понял, отряд все равно будет разговаривать с одним и тем же… существом. Оттого, видимо, не было конвоя для "гостя" — зачем, если любая попытка агрессии в отношении единственного "экскурсовода" тут же будет известна остальным? Мечев не забыл того момента задумчивости, когда ученый сверялся с мнением Анила и Дерсана… Если все это не грандиозная постановка — некий аналог пси-связи бьет даже через глубину переборок и толщу базальта.

— Мне приходится экономить, — извиняющимся тоном произнес старик, выуживая из кармана фонарик в очередном витке коридора, начисто лишенном освещения. — После гибели ИскИна ремонтные дроны стали бесполезным куском железа. Все ветшает, свободных рук для ремонта нет. Энергии много, но ее еще нужно довести…

— Вы говорили о четырехсот "вас". В моей картотеке семь сотен. Что случилось с тремя сотнями экипажа?

Сложный вопрос рано или поздно следовало задать. Но под дулами энергооружия как-то язык не поворачивался.

— Паника, эвакуация, преступные приказы, — равнодушно, как говорят о давно прошедшем, отозвался тот. — Но вам больше интересны лично мои преступления, верно? Кровавый инопланетный монстр, отстрел и принуждение несогласных к объединению разумов?

— Я не хотел…

— Да бросьте, — фыркнул старик. — В моей голове четыреста сотен человек, и они уж прекрасно могут представить ваши душевные порывы. Прошу заметить — мы сразу предложили вам деньги, потому что считаем, что это лучший аргумент в разговоре с наемным отрядом. Мы эффективны, как единый организм. Жаль, что вы не с нами.

— Не пришлось бы платить? — Подначил Мечев. — Какие счеты между правым и левым карманом…

— Деньги не имеют значения, — покачал тот головой, продолжая вести из коридора в коридор. — Дело в понимании.

Ылша неопределенно хмыкнул, с интересом изучая обстановку.

— У вас две руки, лейтенант. Представьте, что кто-то хочет жить без рук. Как бы вы отнеслись к этому чудаку?

— Мои руки — принадлежат мне.

— Как и мои, — хмыкнул тот и посмотрел на морщинистые ладони. — Говорю же, это надо чувствовать…

Стало заметно светлее и теплее. Потихоньку начали появляться