совершенно ничего. Только белая пустошь, белые небеса – а может, это был просто белоснежный холст, по которому они блуждали.

– Что это за место? Куда ты идешь?

Некоторое время он не отвечал ей; они просто шли и шли и не было понятно, отдалялись они или приближались. Пока в один момент Хэ Янг не протянул руку:

– Мой меч сломан. Дай свой.

Ни секунды не понимая, что он задумал, Динь Фанлинь осторожно протянула ему свой меч.

Размахнувшись, он ударил вперед; Динь Фанлинь это казалось настолько бессмысленным действием, что она просто выгнула бровь, но в следующее мгновение раздался треск, и она машинально отскочила назад. Хэ Янг продолжал рубить.

– Это место между мирами. Нас занес сюда Ду… магический шторм.

– Между… что? Такое существует?

Ее голос утонул в тре́ске; остановившись, Хэ Янг наблюдал, как трещина проходит вверх. Не было понятно, стена это или потолок, а может быть это пол…

Трещина прочертилась вверх и вперед, останавливаясь; и, наконец, ее расходящиеся линии рухнули вниз, осыпаясь словно разбитое камнем окно.

Динь Фанлинь застыла.

Тела. Груда тел.

Это напоминало морг, пространство перед ними было стеной, а позади него был вставной огромный ящик, в котором покоились тела. Не успела она сказать и слова, как Хэ Янг вытащил одно из тел и перерезал ему горло, откидывая назад. Непонятная субстанция, напоминающая белесую и прозрачную жидкость, хлынула из его горла.

Динь Фанлинь в ужасе отскочила назад.

– Что ты делаешь?!

Она была так напугана, что даже не сразу сообразила остановить его; Хэ Янг продолжал рубить их и откидывать. Внезапно совершенно честно он произнес:

– Это тела моих будущих реинкарнаций. Я надеялся, что это последнее… Почему же.. их так много?

Она опешила еще больше.

– Тебе ведь известно, что есть прошлые жизни, – спокойно продолжал он. – Это – пространство, спрятанное между мирами. Где, как ты думала, решается вопрос, сколько нам еще перерождаться?

– Разве это не карма… – заторможено произнесла она.

– В каком-то роде карма их создает. Не знаю точно, откуда они берутся. Сколько у тебя тел – столько раз ты будешь перерождаться.

Динь Фанлинь перевела взгляд на тела у ее ног. Все они были обезличены, лишены каких-либо признаков, словно безвольные манекены.

– «Изначальные тела» не имеют каких-либо параметров, это решается исключительно при рождении. И вот скажи мне, это честно? Просто посмотри, сколько их.

Опустошенным взглядом смотрела на тела, спросила:

– И зачем ты…

– Не хочу больше перерождаться.

Это звучало так искренне и так честно, что ей стало больно. Все так. Он и правда не хотел больше перерождаться. Однако, как он мог так легко рубить… себя?

Смотря на его бесстрастное лицо, ей стало дурно. Совершенно пустое, лишенное всяких чувств. Как такой человек еще продолжал жить?

Убедившись, что он не обращает на нее внимание, Динь Фанлинь склонилась над одним из тел. Его надрез был меньше, чем у остальных, даже жидкости вытекло не так много. Она посмотрела на Хэ Янга еще раз. Пока он был занят…

Она приложила руку к ране «манекена». Мягкая ци хлынула в рану, запечатывая ее и сужая порез, постепенно затягиваясь.

– Наконец-то.

Казалось, прошла вечность, прежде чем он перестал кромсать и резать, прежде чем завершил свой странный, жуткий обряд. Испугавшись, что Хэ Янг заметит ее деяние, Динь Фанлинь пнула манекен подальше от себя по голове; перевернувшись несколько раз, он впечатался в другие тела. Ее сердце бешено колотилось, когда Хэ Янг обернулся к ней.

– Раз уж мы здесь. Хочешь знать, сколько еще раз осталось перерождаться тебе?

Динь Фанлинь сдавленно качнула головой:

– Не-а.

Хэ Янг почти засмеялся:

– Я отказываюсь знать свое будущее в этой жизни, а ты – знать, сколько у тебя будет жизней впереди. Разве это не забавно?

Она пыталась выдавить из себя улыбку, но не смогла.

Этот человек пугал ее. Глядя на его удовлетворенное лицо, она не могла быть спокойной.

Ее взгляд опустился за его спину. Внезапно рядом с огромной трещиной ее глаза увидели слабую надпись. Подойдя к ней ближе, она заметила едва видимый шрифт, почти прозрачный, здесь было вычерчено его имя. Снизу под его именем были вычерчены и другие иероглифы, но их было так много, что она не смогла прочитать.

В какой-то момент что-то привлекает внимание Хэ Янга, и он отходит в сторону, разглядывая белое пространство перед собой. Иероглифы «Ян Си» блестят здесь.

Стоит ли ему открывать это?

«Ян Си… сколько ты еще проживешь?»

Его рука неосознанно тянется поднять меч.

«Так хочется посмотреть.

Хотя бы одним глазком…

Ян Си. «

Еще не поднятая рука останавливается, крепче перехватывая меч, и Хэ Янг идет дальше.

«Надеюсь, ты проживешь еще очень и очень долго.»

Внезапно что-то внутри него сокрушается.

– Что за..

Резкая боль прошивает его сердце, и меч выпадает из рук. Замутненным от боли взглядом он видит, как Динь Фанлинь бросается к нему, но не успевает – ее ноги тоже подкашиваются.

Последнее, что она видит, – это высеченные напротив нее иероглифы «Динь Фанлинь».

Задыхаясь от боли, Хэ Янг закрывает глаза.

Он слышит…

Это медленный стук его собственного сердца.

Глава 14. Серая пустошь

Несколько лет назад

Светлые тучи застилают небеса, становясь единым, идеальным, без изъянов. Здесь так тихо. Серый вулканический песок то и дело утягивается за ветром, парит, а затем опадает. Вокруг ничего нет – только безграничная серая пустошь.

Меч, зажатый в руке, не дрожит. По склонившемуся клинку к земле стекает кровь. Алые линии, протягиваясь по всей длине, срываются с металла вниз, капая на серый песок.

Черные сапоги кончиками направлены на тело, лежащее впереди. Ветер колышет одеяния, поднимая ткани вверх. Прохладный воздух покрывает кожу, обагренную алым; сквозная рана изливается, оставляя следы на земле.

Взгляд, направленный на тело, совершенно пуст и не читаем.

Его светлое лицо смотрит прямо.

Все застыло.

Серость.

Человек, облаченный во все черное, человек, держащий в руках окровавленный меч, поднимает отсутствующий взгляд к небу, прикрывая глаза.

Прохладный воздух обвивает лицо, растрепывая черные пряди по ветру.

За спиной слышится шум, шаги.

Кто-то приближается к ним; кто-то бежит со всех ног, и его тяжелое дыхание становится слышно. Человек оббегает его и склоняется над мертвым телом. Его голос, полный боли и страха, развевается на ветру:

– Почему, почему ты убил его?

Почему я убил его?

Я…

Медленный взгляд пересекает небо, останавливаясь на мече. Кровь продолжает стекать, образовывать под лезвием лужицу.

Я…

Кого я убил?

Бессмысленный взгляд смотрит на лежащее перед