ци кончалась; ее все более утонченные отблески скользили по венам, он не мог сдаться; закрыв глаза и зарычав, он чувствовал, как другая сила тяжело вилась по его костям, проскальзывая с трудом, как будто эта масса была слишком плотной, не могла выбраться.

Прошло некоторое время, и Хэ Янг больше не смог позволять духам здесь находиться; они отдали достаточно своих сил, чтобы вложить это в удар. Чем дольше они здесь были, тем скорее могли исчезнуть окончательно – Хэ Янг приказал им отступить.

Дальше он должен был справиться с этим сам.

«Никто не может сделать это лучше, чем я».

[Присутствие] ослабло.

По краю души прошла рябь; это было сродни отнятой руке, страшно зудела, но отсутствовала.

Фантомная боль растекалась.

Ци сменилась другой энергией; эта энергия сопрягалась с болью, словно кто-то выдирал из него кусок плоти.

Но он молчал.

Жизнь истончалась.

Энергия протягивалась сквозь его руку, углубляясь в смерч; ци переплелась с магическими нитями, поражая их насквозь.

Эта деревня была обречена.

Так иронично, что в итоге их спасло страдание.

Оно покрыло собой горе.

И тогда он услышал голос.

«…смерть приносит страдания, еще больше – их приносит жизнь. Но даже так, я не хочу видеть этого снова. Страдания мертвых ничего не значат, когда живые еще здесь».

То сокрытое внутри него открыло глаза, и его угнетающе черный взгляд прошил все тело.

«Я проведу тебя, куда ты хотел».

Чужая энергия стекла по его мечу ручьем, изнутри обдало; на мгновение его вторые глаза были им самим, увидели что-то внутри смерча, и острый меч вонзился в воздух, как будто это была плоть и кровь; прорывая путь дальше, меч углублял дыру, прорезал материю словно перинную подушку, пронзил мироздание.

Он не слышал голоса, зовущего его, он не чувствовал руку, впившуюся ему в плечо. Он чувствовал, как разрываются его сухожилия и артерии, как давлением обжигает руку, и как поток энергии обрушивается на него.

Пораженный излиянием Сущности Сансары и энергией ци, магический смерч заревел, разверзшаяся пучина сформировалась в око с непроглядной пустотой в своем ядре. Из «ока» хлынул свет, оттенка столь красного, столь тяжелого, словно это был один огромный пузырь крови, в который укололи иглой. В одно мгновение втянул в себя культиватора, поглотил, сожрал; Хэ Янг не видел, как чужая рука вцепилась в него крепче, поглощаемая вместе с ним.

Подобно смертельно раненному зверю, ветер взвыл, постепенно угасая. Огромный смерч, унесший жизни многих, растворился в небытие.

Часть его души была изуродована и уничтожена, раздавлена… чтобы спасти этих незнакомых, непонятных ему людей.

Глава 13. Будущее этой жизни

***

Когда он раскрывает глаза, первое, что он видит, – это пустой лист.

Ему предлагают написать на нем свое имя.

Ян Си задумывается, что бы это могло быть: его имя – Си, а фамилия – Ян. Но, может, все совсем наоборот? Си Ян? Мог ли он быть прекрасным сиянием?

Ян Си берет каллиграфическую кисть и выводит первый иероглиф, не совсем уверенный, как его стоит написать.

И смотрит на человека рядом.

Этот человек сидит перед таким же пустым листом, а на его чистом лице не вырисовывается ни одной эмоции. Кроме, пожалуй, детского неподдельного недоумения.

– И что я должен здесь написать?

Голос терпеливо повторяет написать на нем свое имя. Более нетерпеливым выглядит сам человек.

В конце концов, он откладывает кисть.

– Я не буду.

Он звучит решительно.

– Этот лист закончен. Я написал там все что мог. Белое пустое пространство – это я сам. Напишите любое имя, какое захотите – этим я и буду. Я буду тем, кем вы меня желаете видеть; я приму любую форму, какую вы хотите видеть.

Ян Си спрашивает:

– И поэтому ты человек?

Собеседник поворачивается к нему, сдвинув темные длинные брови к переносице:

– Ты мне не нравишься. Я не выбирал быть человеком. Они заставили меня это сделать. Не утруждайся писать свое имя – я буду звать тебя идиотом.

Ян Си раздраженно выдыхает и снова смотрит на пустой лист.

– Мелкий наглец.

Он не может промолчать. Иначе это был бы не он. Наше поведение описывает нашу личность задолго до того, как мы осознаем себя.

И Ян Си думает, что написать.

В конце концов, не найдя ответа получше, он выполняет требование – и пишет свое имя полностью.

Кривые иероглифы, написанные его неумелой рукой, красиво блестят на бумаге.

Почему красиво?

Потому что он так считал.

– Это чистая энергия – говорит голос. – Это чистая энергия и…

– Не утруждайтесь – говорит, как Ян Си выразился, Мелкий Наглец.

Он вздыхает, как будто все это ему глубоко надоело.

– Я все равно не хотел рождаться.

Голос говорит, что время пришло. Он говорит что-то еще, но Ян Си, еще не осознающий себя, не понимающий, что он такое, разбирает только это.

И потом сверкает яркий свет. Этот свет есть что-то светлое, почти белое, ближе к молочному, нет, скорее к бежевому – Ян Си кажется, как будто что-то перед ним крутится.

Если бы он знал эти слова, он бы сказал – пространство перед ним искажается в круговороте мирозданий, рождая мировой коллапс.

Но он не знает.

И перед тем, как свет поглощает все, перед тем, как свет превращается в фантомную бесконечную боль, этот несносный человек рядом поворачивается к нему и говорит:

– Надеюсь, я никогда с тобой не встречусь.

А потом его настигает и огибает белая пелена.

Потому что рождение – это всегда боль.

Воспоминание, пришедшее из ниоткуда, также бесследно растворилось.

***

Все сущее началось с белого света.

Возможно, он просто должен существовать.

Израненные пальцы дрогнули, и залитая алым рука потянулась к мечу. Осколки. Он чувствовал только осколки.

Хэ Янг распахнул глаза.

Все вокруг было залито белым. Как будто кто-то просто забыл нарисовать здесь мир. Где начинается и заканчивается горизонт, есть ли здесь пол и потолок – неизвестно.

Хэ Янг поднялся.

Тело почти не ощущалось.

«Что здесь делает она?»

Потянувшись к Динь Фанлинь, он тронул ее за плечо. Потрепанная девушка шевельнула пальцами и, схватившись за голову, охнула, распахивая глаза.

– Я… умерла?

Когда ее взгляд приобрел некоторую осознанность, она заметила нависшее лицо Хэ Янга и простонала:

– О Небеса, за что в Ад…

Хэ Янг хмыкнул.

– Видимо, оступилась где-то.

Приподнявшись, он огляделся.

– Мы еще живы. Ты рада?

Держась за потрепанную голову, она выдохнула:

– Не особо.

Встав вслед за ним, девушка поправила волосы и поспешила следом за Хэ Янгом. Здесь не было