складке у губ, на тонких пальцах, которые всё ещё касались его руки.

Он чуть покачал головой, и в этом движении было что-то почти ласковое.

– Не бойся, – прошептал он так тихо, что слова услышала только она.

Эйва едва заметно кивнула.

– Я не боюсь.

Её голос был почти беззвучным, но губы произнесли слова так ясно, что он понял их сразу.

Она смотрела на него, и в её взгляде была та самая спокойная решимость, которая приходит к людям, когда они понимают, что больше ничего не нужно доказывать. Всё, что было важным, уже произошло. Они встретились. Они нашли друг друга.

Несколько секунд они просто стояли, держась за пальцы.

Сто первый осторожно провёл большим пальцем по её ладони, едва касаясь кожи. Это движение было таким нежным, что Эйва закрыла глаза на мгновение.

– Помнишь… – прошептал он, – как ты смеялась в медицинском отсеке, когда я уронил инструменты?

Она тихо улыбнулась.

– Ты тогда сказал, что у тебя руки сильные, но неуклюжие.

– Ты сказала, что они просто устали.

Эйва тихо рассмеялась, и этот смех прозвучал так мягко, что из него почти исчезла вся тяжесть происходящего.

– Они правда устали, – прошептала она, – но не сейчас.

Она чуть сильнее сжала его пальцы.

– Сейчас нет.

И в этот момент на платформу вышла Мара.

Она двигалась спокойно и уверенно, словно это обычная церемония, а не казнь. Её форма сидела безупречно, складки ткани лежали ровно, а знак капитана холодно блестел на груди. Она остановилась перед ними и несколько секунд просто смотрела. В её взгляде не было ни сочувствия, ни сомнения.

– Вот они, – сказала она наконец, обращаясь к толпе. – Пример того, что происходит, когда люди позволяют себе забыть о правилах.

Её голос разнёсся по платформе, чёткий и ровный.

– Они решили, что личные чувства важнее порядка. Они решили, что их желания могут стоять выше законов, которые спасли человечество.

Она повернулась к Эйве.

– Медик, которая должна была защищать систему, решила разрушить её изнутри.

Потом перевела взгляд на сто первого.

– Рабочий первой касты решил, что может требовать больше, чем ему положено.

Сто первый смотрел на неё спокойно.

– Я ничего не требовал.

Мара усмехнулась.

– Конечно.

Она сделала шаг ближе.

– Вы просто хотели любить.

Слово «любить» она произнесла с таким презрением, будто оно было чем-то грязным. Но Эйва и сто первый уже не слушали её. Они снова коснулись ладонями, на этот раз чуть увереннее.

Сто первый тихо сказал:

– Я рад, что встретил тебя.

Эйва закрыла глаза на секунду, и по её щеке медленно скатилась одна слеза, но она даже не попыталась её стереть.

– Я тоже, – прошептала она. – Я так рада.

Она посмотрела на него так, будто вокруг них больше никого не существовало.

– Если бы всё началось снова… я всё равно выбрала бы тебя.

Сто первый тихо улыбнулся.

– Я знаю.

Мара наблюдала за этим с холодным раздражением.

– Как трогательно, – сказала она. – Но именно такие слабости и уничтожили Землю.

Она повернулась к охране.

– Начинайте.

Одна из охранниц подошла к панели управления. Сто первый сжал руку Эйвы сильнее.

– Смотри на меня, – сказал он тихо.

Она посмотрела. И больше не отвела взгляд.

Когда механизм активировался, они всё ещё держались за пальцы, будто это самое важное, что осталось между ними. Их руки дрожали, но ни один из них не отпустил другого. И до самого последнего мгновения их взгляды оставались соединёнными так же крепко, как их пальцы.

Когда всё закончилось, тела вынесли с платформы так же спокойно, как выносят неисправную деталь из машинного отсека. Никакого ритуала не было, никаких прощальных слов. Люди стояли молча, когда шлюз открылся и два неподвижных силуэта медленно ушли в чёрную пустоту космоса.

И только тогда многие поняли, что Корабль действительно изменился.

Глава 31. Бегство

Ева спала неглубоким, тревожным сном, когда дверь её комнаты вдруг тихо открылась. Щелчок замка прозвучал так неожиданно, что она мгновенно проснулась и резко села на кровати. Сердце забилось быстрее, а тело на секунду напряглось, готовясь к худшему, потому что за последние недели каждое ночное открытие двери означало лишь новые проверки или очередной приказ.

– Тише… – прозвучал знакомый голос.

Ева замерла.

В темноте она различила силуэт у двери, а потом второй и через мгновение услышала ещё один голос, такой же тихий, но взволнованный.

– Ева, это мы.

Она всмотрелась внимательнее.

– Элиса?..

И только теперь заметила ещё одного человека рядом с ней.

– Двести двадцать второй…

Он стоял чуть в стороне, почти растворяясь в полумраке комнаты, но даже в темноте Ева узнала его по линии плеч и по тому спокойному напряжению, которое всегда чувствовала рядом с ним.

Она быстро поднялась с кровати.

– Что происходит?

Элиса сделала шаг и закрыла за собой дверь, осторожно проверив замок.

– Первая казнь.

Ева не сразу поняла смысл этих слов.

– Что?

– Первая казнь, – повторила Элиса тихо.

Ева смотрела на неё, не веря.

– О чём ты говоришь?

Элиса на секунду отвела взгляд, будто ей самой трудно произнести это вслух.

– Эйву казнили. – Она сделала паузу. – И сто первого.

Ева почувствовала, как внутри всё похолодело.

– Нет…

Слова едва сорвались с её губ.

– Их должны были отправить на необитаемую планету.

Она помнила этот закон слишком хорошо. Это было самое суровое наказание, прописанное в кодексе Матерей-Основательниц, но оно существовало скорее как предупреждение, как страшная легенда, которая должна была удерживать людей от нарушений.

Элиса покачала головой.

– Это наказание было раньше. Оно прописано для устрашения и ни разу не применялось. Мара решила, что нельзя так.

Ева почувствовала, как дыхание стало тяжелее.

– Сегодня состоялась их публичная казнь.

В комнате стало так тихо, что слышно было только дыхание троих людей.

– Перед всем Кораблём, – продолжила Элиса. – Их вывели на центральную платформу. – Она замолчала на секунду. – А потом…

Ева не смогла удержаться.

– Что потом?

– Тела без ритуала выбросили в космос.

Ева тихо выдохнула.

– Ох…

Это слово вышло из неё почти без звука, но в нём было столько боли и потрясения, что двести двадцать второй невольно сделал шаг ближе. Ева опустилась на край кровати, пытаясь осмыслить услышанное.

Эйва… Её светлые волосы, её тихий голос, её страх на суде. И сто первый. Человек, который просто хотел чувствовать.

Она закрыла глаза на секунду.

– За месяц твоего заключения многое изменилось, – сказала Элиса.

Ева подняла голову.

– Мы решили, что пора тебя освобождать.

Она невольно усмехнулась.

– Но это Корабль. – Ева развела руками. – Здесь не спрятаться.

Элиса покачала головой.

– И не нужно. – Она