У девочки, названной в честь сладостей, тоже судьба непростая оказалась. Приютская она, оттуда и имя такое. В сиротском приюте особо над именами не раздумывают. На что глаз упал, в честь того и назвали. Вот ел бы чиновник из Приюта, когда ее оформлял, не данго, а рамен, могла бы в честь приправы к лапше имя получить. Ну там, менма какая-нибудь. Ростки бамбука, то бишь. Оттуда, из детдома, и быдловатость почти моего уровня. Этикету там не особо учили. В академии переучивать уже поздно стало. А Орочимару — молодчик, разглядел в сорняке талант и взял в свою команду.

Партия ирьенинов в черно-белые крестики-нолики, к слову, так и продолжается. Пацанчики серьезно так зарубились. По десять минут над каждым ходом размышляют. Я их такими темпами бояться начну, что фарфорового, что глиняного. Страшнее не тот противник, который сильнее, а тот, что умнее. Эти два однояйцевых стратега сто пудов умнее меня. По крайней мере, образы умных себе сделали качественные.

В Стране Травы какой-либо пограничный контроль отсутствовал как класс. Отряд шиноби просто вошел, а всем плевать, все сделали вид, что не замечают. Хотя у них тут своя скрытая деревня имеется. Но такая себе, ни разу не великая. На экзамен, по крайней мере, они свою делегацию засылать зассали, да и во время войны роль статистов исполняли, сдав половину страны и позволив деревне Скрытого Листа защищать вторую.

А вот со стороны Страны Земли пограничная застава Скрытого Камня имелась. Причем, основательная, с укреплениями, наблюдательными вышками и по крайней мере тремя десятками бойцов. Никаких детишек, все здоровенные мужики с редким вкраплением взрослых теток. Одинаковая красновато-коричневая форма, лица скрыты за масками. Дисциплина, короче. И бюрократия.

— Нет такой страны, Страна Водоворота, ваши документы недействительны, — заглянув в бумаги, которые я ему предложила, объявил джонин Скрытого Камня, исполняющий роль таможни. Ублюдок! Второй иванин в это время без проблем пропускал всю делегацию Страны Огня, но мы-то как бы от них отдельно, самостоятельное государство.

— Что значит нет? А это что? — ткнула я себе в протектор на поясе, развернув бляху так, чтобы было видно.

— Театральный реквизит, — равнодушно ответил шиноби Камня. — У меня разрешение пропустить двенадцать генинов Конохагакуре и двух сопровождающих их взрослых. Про трех генинов несуществующей скрытой деревни и непонятной принадлежности самурая инструкции нет.

— Джонин-сан, может быть, вы запросите инструкцию у руководства? — влез с рацпредложением Фумито. Очень вовремя. Я как раз закипать начала. Больших глупостей, таких как нападение на заставу, конечно, не наделала бы. Но глупости поменьше могла бы и сотворить. Например, плюнуть на мудацкий экзамен и двинуть к водопадникам, братишкину мамку разыскивать. А еще я вдруг осознала, что никакие гарантии Ооноки-самы в Стране Травы не работают. Нас могут тупо задержать на как бы нейтральной территории и прийти за шестью сотнями кусков рье, назначенными за мою голову. Ну не дура ли я, раз про такую возможность заранее не подумала? С Кусагакуре, деревни, скрытой в траве, взятки гладки. Это лохи, потерявшие лицо и утратившие суверенитет.

Маска на лице джонина не смогла скрыть его недовольной гримасы.

— Вы Ооноки-саме имя мое сообщите. Он лично требовал, чтобы я на экзамен попала, — вставила я. Ожидала, что мужик пойдет телефонный звонок сделать, если у них тут линия до Ивагакуре проложена. Но нет, он порезал себе палец, приложил руку к земле под ногами и появился голубь. Обычный голубь, не говорящий ничего сложнее “курлык” и “уруру”. Таможенник примотал к лапке птицы записку, которую тут же накалякал и отозвал.

— Ждите.

— Джонин-сан. А почему у кого-то призываются взрослые птицы, а у меня бесполезные птенцы, — воспользовалась я моментом. У мужика есть контракт с голубями. Значит, должен быть в теме.

— Надо спрашивать у призывов, контракт читать, — пожал тот плечами. — У разных животных разные условия. Ждите. Через полчаса я повторю призыв.

Ну и ждали. Уверена, Ооноки-сама всё разрулит. Или потеряет ко мне всякий интерес, раз я уже не под его опекой и наложить на меня руки не выйдет. Все же на первое ставлю. Люди поумнее меня схему придумали. У Минато все должно быть просчитано. Фумито тихонько ворчал себе под нос, даже не прислушивалась о чем. Джики палочкой на земле чертил схему их матча века, размышляя над стратегией. Миура… его ничем не пронять, в том числе и бюрократией.

— Слышь, бро, этот каменный хрен нам реальную тему подсказал. Вызовешь своего попугая и спросим что за дела с птенцами, — прервала я молчание. Особо заняться нам все равно было нечем, потому и вызвал.

— Фумито дурак! — тут же сообщил всей пограничной заставе вредный пернатый. — Оками дура! Самурай дурак! Очкарик дурак!

— Яко-сан, у меня есть вопрос по поводу контракта, — не стал реагировать на глупые и привычные ему оскорбления братишка. — Почему к Оками-химе постоянно являются птенцы.

— Фумито, ты дурак. И я к тебе приходить перестану, если не приведешь себя в порядок. У тебя было красивое оперение. Куда ты его дел? Зачем убрал? А у нее совсем перьев не было. К лысым приходят только лысые.

— Ты про волосы, Яко-сан? — удивился парень. А уж я в какое офигевание пришла.

— Да. Вы, бескрылые, так свое оперение называете. Оно бесполезное, но бывает красивым. Вижу, Оками исправляется, теперь у нее на голове пух, и на зов явится кто-то такой же, покрытый пухом.

— А тебя вообще колышет, что там у меня на голове такое? — перспектива отращивать бесполезную шевелюру ради сомнительной чести призывать птичек меня не особо и радовала. Собственно, больше хотелось разобраться с самой телепортацией призывов из их мест обитания к призывателю. Поняв механизм, воспроизведя его, я ведь смогу и сама перемещаться? Вот как Минато. Хлоп и я где-то в другом месте. Не исключаю, что так он свои техники перемещения и создал.

— Конечно. Ни один попугай не будет уважать того, кто не носит перья. И еще твоя одежда оскорбляет чувство прекрасного. Где ярррркие краски? Ты как ворона. Глупая бледная ворона!

Одета я в парадно-выходное самурайское кимоно, которое специально надела с прицелом на официальную церемонию встречи или что-то такое. И вот. Получаю критику своего внешнего вида от этого чуда в перьях.

Хлоп. Совсем неподалеку джонин Камня провел свой призыв.

— Голуби?! Эти летающие крысы! Пока, Фумито-кун. Я не могу находиться рядом с этими заразными! — и Яко-сан исчез, удалился в своё попугайское измерение или где он там проживает. Наличие подобных мистических мест по-прежнему выворачивает мне мозг наизнанку.