Нас выводят на улицу через служебный вход. До него пришлось идти практически через весь завод. Самое интересное, что людей мы встретили кучу, но никто даже не посмотрел на нас, все делали вид, что нас не видят, словно мы призраки. Видно, такова политика… делай свою работу, не суй нос в дела руководства и будешь жить долго и счастливо.

Возле входа стоит машина. Охранник открывает дверь и, подталкивая, предлагает сесть.

— Что за манеры? — рычу на него, когда он давит мне на затылок, чтобы ниже нагнула голову. Прямо как показывают в американских фильмах, когда копы упаковывают преступников.

— Помалкивай, — отвечает вальяжно. Сейчас он тут босс… — Двигайся! — поставив одну ногу внутрь машины, ждет, пока я сдвинусь.

Сзади нас трое: я, Дима и охранник. Впереди водитель и еще один охранник. Мы в кортеже из нескольких машин. Трогаемся.

Выезжаем за территорию. Едем не в сторону трассы, а вдоль лесопосадки. Слева остается завод… А справа, километров через пять, показываются ангары для самолетов-вертолетов, и длиннющая взлетно-посадочная полоса.

Придется полетать.

Черт, а парашют нам выдадут?

Глава 35

Диана.

Стоит мне только выйти из машины, начинаю крутить головой в разные стороны, словно ожидаю чуда. До последнего надеюсь, что из кустов выскочит группа захвата, с неба спустится десант, а из-под земли вылезут пехотинцы, которые успели вырыть туннель от конторы прямо сюда. Но чудо не происходит. Только ангары, накатанная полоса, решетчатый забор, а за ним, голые деревья и остатки пожухлой травы. По небу плывут печальные серые тучи, холодный ветер треплет полы расстегнутой куртки… Неужели это конец? Мне всегда представлялась более яркая картинка моего последнего задания. Что-то из Джеймса Бонда… с музыкой, мартини, перестрелками и красавцем-напарником. Реальность больное обламывает.

— Чего встала? — охранник толкает меня в плечо.

— Дышу… свежим воздухом. Куда торопиться, вон ваши еще коробки таскают. — Несколько охранников перегружают коробки из микроавтобуса в самолет. Думаю, что с вакциной. Сколько там ампул? Несколько тысяч? Не меньше.

— Ща прогреем и поедем, ну или полетим, — хмыкает охранник. — Прошу, мадам.

— Мадмуазель! — возмущенно.

— Хер с тобой, топай, мандазель.

Сказала бы я, кто он, но толку? Все равно придется идти. Драться руками, скованными наручниками, я не умею. Я ж не Джеки Чан… а так… Джессика Флетчер, которая написала убийство… в данном случае, свое.

Издалека доносится вой сирен… Полицейские? Что? Где? Прислушиваюсь. Чудится, или?.. Нет! Это за мной! Точнее, за нами! Ура!

Рефлекторно поднимаю руки вверх, привлекая внимание. Конечно, меня не видно с такого расстояния. Машины мчат по грунтовой дороге и до нас им еще километра полтора. Нужно учитывать и то, что территория огорожена, да и охранники вряд ли их пропустят, на то они и охранники. Территория частная, никто без боя ее не сдаст.

— Бегом в самолет! — Охранник разворачивает меня за плечи и тащит к открытому грузовому отсеку. Как я понимаю, трап нам подавать никто не будет.

Другой охранник, наставив на Димку пистолет, предлагает ему самостоятельно зайти на борт. Откуда не возьмись появляется Разжаев.

— Быстрее грузите! — кричит охранникам на погрузке. — Помогите им, — дает указания рядом стоящим. — Этих в самолет! — указывает пальцем на нас. — Пристегните их там… А потом высадите, где-то над пустыней, чтобы никто и никогда не нашел.

Очень радужная перспектива… валятся поломанной куклой где-то в алжирской или египетской пустыне.

А как же обещание Родиона найти меня в любой точке нашей страны? Ведь маячок в моем кулоне из пустыни сигнал вряд ли подаст?

Пока я размышляю, нас безцеремонно запихивают в самолет. Как я понимаю, он военно-транспортный. Не огромный, но внушительный. Кресел, человек на двадцать, и они расположены ближе к хвосту. Ближе к кабине пилотов — пусто. По обе стороны расположены рейки системы крепления парашютов. Такие самолеты используют для тренировки десантников и перевозки грузов до нескольких тонн. Вот и мы… десантируемся… правда без парашюта. Но мало ли, может повезет…

Нас усаживают в кресла. Фиксируют механизмом крепления, чтобы не кидало нас по самолету, а еще, пристегивают наручниками к этому самому креслу, для надежности. Охранники заносят последние коробки и грузовой люк начинает медленно закрываться. Смотрю то в иллюминатор, то в уменьшающуюся щель люка. Я все еще надеюсь, что спасители успеют предотвратить наше похищение. Но люк не успевает закрыться, а самолет уже начинает движение по взлетной полосе.

Дальше остается наблюдать за происходящим только через иллюминатор. Машины с сиренами наконец-то доезжают до ворот в мини-аэропорт. Понятное дело, что никто им ворота не открывает. Охранники наготове, в боевых стойках. Так как ограждение только для вида, думаю, мало найдется смельчаков исследовать эту территорию, то первая машина идет на таран. Решетчатые ворота разлетаются в стороны, охранники врассыпную, открывают огонь из укрытий. Машины мчат по полосе, стараясь догнать самолет.

Из ангара выезжают сразу несколько микроавтобусов и перекрывают путь машинам с мигалками. Из микроавтобуса выходит Лев Николаевич, весь такой уверенный в себе. За ним еще двое в дорогих отутюженных костюмах и с кожаными чемоданчиками. Адвокаты… Современные реалии, без адвоката — никуда.

Последнее, что успеваю увидеть, это Родиона, выскочившего из первого автомобиля, таранившего ворота. Он срывается с места, пытаясь догнать махину, но явно проигрывает.

Шасси отрывают от полосы. Мы взлетаем.

Закрываю глаза, пытаюсь прожевать и проглотить горечь и обиду. Спасение было так близко…

— Что, кукла, обломилась? — смотрю на говорящего сквозь прикрытые ресницы. Напротив меня сидит один из охранников. Не из тех, кто нас конвоировал. Те были озлобленные, а этот борзый, похож на бывшего зэка. Кепка низко надвинута на глаза, поэтому их практически не видно, только нездоровый блеск. Арафатка накручена вокруг шеи. Губы искривлены ухмылкой, при этом он жует жвачку… совсем не эстетично. Чмо в ботах!

— Отвали от нее, — рычит на него Дима.

— А то что? — охранник отстегивает ремни, подскакивает с места и наклоняется над Димой. Тот дергает руками, желая вмазать наглецу в рыло, но наручники крепко удерживают, больно впиваясь в руки. — То-то же, — самодовольно хмыкает.

— Семенов, займи свое место! — со стороны кабины пилотов выходит мужик, которого я раньше не видела. — И без разрешения к ним не подходи и не разговаривай. Понял? — видно, это старший, раз зэк-Семенов слушает его, даже не пытается возразить. Снова садится напротив, пристегивается и, достав из кармана нож, начинает им демонстративно играться.

Отвожу от него взгляд. Надо сосредоточиться и принять действительность такой, какая она есть. Мы уже летим. И в небе нам