— Волков, ты можешь перестать пялиться на эту зелёную тётку и подвинуться левее? — раздался в наушнике знакомый ворчливый голос капитана. — Я хочу рассмотреть ту уродливую повозку. Что это вообще такое? Даже у Гюнтера тостер выглядит более аэродинамично. И вообще, что за музей, где показывают какой-то мусор? Мы за это деньги платили? Где позолоченные троны? Где черепа инопланетных чудовищ в банках? Скукота.

* * *

Мы продолжали свой путь по бесконечным коридорам станции, но я никак не мог выкинуть из головы тот странный зал. Почему-то образ статуи, держащей меч, засел в памяти, вызывая непонятную, глухую тоску, словно я потерял что-то очень важное, но не помню что. Однако чем глубже мы забирались в это металлическое чрево, тем отчётливее я начал ощущать нечто иное. Артефакт в моём кармане, который до этого вёл себя тихо, снова подал признаки жизни. Сначала это была слабая, едва заметная дрожь, но с каждым шагом она становилась всё сильнее и настойчивее.

Эта вибрация была мне до жути знакома. Она будто вступала в диалог с низким, почти неслышимым гулом, который, казалось, шёл из самого сердца этой гигантской станции. Словно мой маленький маячок и что-то огромное здесь были настроены на одну волну и теперь радовались встрече.

— Чувствуешь? — шепнула мне Кира, идущая рядом. Её глаза блестели от любопытства. — Какая-то странная вибрация. Похоже на гармонический резонанс, но источник… он должен быть невероятно мощным.

— Чувствую, — кивнул я, не сводя глаз со спины нашего проводника.

Кселиан, наш безупречный гид, наконец, остановился у последней двери. Она была просто исполинских размеров, круглая, с расходящимися от центра сегментами, точь-в-точь как диафрагма старинного фотоаппарата.

— А вот и сердце нашего «Архива», — пропел он своим бархатным голосом. Мне показалось, или в нём и впрямь прозвучали нотки плохо скрываемого триумфа? — Наш главный, самый ценный и, не побоюсь этого слова, судьбоносный экспонат.

Сегменты двери без единого звука ушли в стены, и мы, затаив дыхание, шагнули через порог.

То, что открылось нашему взору, сложно было назвать просто залом. Это было целое отдельное пространство. Идеальная сфера, настолько огромная, что наша «Полярная Звезда» могла бы запросто припарковаться внутри, и ещё осталось бы место для пары-тройки истребителей. Но в отличие от предыдущих залов, здесь не было ни витрин с артефактами, ни голограмм, ни древних полотен. Зал был девственно пуст. Если не считать одной детали.

Точно в его геометрическом центре, медленно вращаясь в столбе переливающейся всеми цветами радуги энергии, висело гигантское устройство. Я замер на месте. Это была точная, увеличенная в сотни, если не в тысячи раз, копия того самого маячка, что прямо сейчас прожигал мне карман. Огромный, выточенный из материала чернее самой пустоты, кристаллический камертон. Он гудел, и этот гул проникал, казалось, не в уши, а напрямую в кости, заставляя всё тело вибрировать в унисон. Это был он. Источник того самого гула, что сводил с ума мой артефакт.

И в то же мгновение вежливая, почти заискивающая улыбка сползла с лица Кселиана, как дешёвая театральная маска. Его приятные черты заострились, стали хищными, а глаза холодно блеснули. Когда он заговорил снова, его голос был лишён всякой жизни, он стал плоским, металлическим и безразличным.

— Благодарю вас за доставку, — произнёс он, медленно поворачиваясь к нам. — Вы принесли последний недостающий ключ для активации.

Мы даже не успели толком переварить смысл его слов, как за нашими спинами раздался оглушительный грохот. Тяжёлые створки исполинской двери с лязгом захлопнулись, отрезая нам путь к бегству. Мы оказались в мышеловке.

Центральное устройство, этот гигантский чёрный камертон, вспыхнуло ослепительно-ярким светом. Исходящий от него гул начал стремительно нарастать, превращаясь в физически ощутимое давление.

* * *

На мостике «Полярной Звезды» капитан Семён Аркадьевич, не отрываясь, вглядывался в три экрана, на которые транслировалось изображение с наших нашлемных камер.

— Что за чертовщина там у них творится? — проворчал он, хмуря густые брови. — Что это за гигантская вилка для настройки рояля?

Внезапно все три экрана одновременно моргнули и погасли. На их месте осталось лишь шипящее, серо-белое месиво статических помех. Связь оборвалась.

— Чёрт! — рявкнул капитан, с такой силой ударив кулаком по подлокотнику своего кресла, что старый металл жалобно скрипнул. — Я так и знал! Я нутром чуял, что добром эта их экскурсия не кончится! Проклятые музеи!

Последнее, что он услышал из динамика внутренней связи перед тем, как аварийная система корабля в целях безопасности заблокировала все внешние каналы, был до отвращения спокойный и бесстрастный голос Гюнтера.

— Analyse: это ловушка. Йа удивлён на ноль целых, ноль десятых процента. Люди всегда лезут в подозрительные музеи. Особенно если там обещают бесплатный буфет.

* * *

На раскалённые от жары посадочные плиты космопорта Скальдии опустился необычный корабль. Он совсем не был похож на привычные здесь грузовые суда. Его корпус был гладким и ослепительно-белым, сияя даже в тусклых лучах местного светила. Очертания корабля были резкими и стремительными, из-за чего он напоминал какую-то диковинную хищную птицу. Посадочные опоры коснулись бетонной поверхности почти совсем без звука, что было очень странно для такой большой машины. С тихим шипением от корпуса отделился трап, который плавно опустился на пыльную землю планеты.

По трапу начала спускаться женщина. Это была Генерал.

Её белоснежный мундир сидел на ней просто идеально, красиво подчёркивая стройную и статную фигуру. У неё были длинные белые волосы, которые казались неестественно яркими и будто бы светились сами по себе под тусклым солнцем. Она спускалась по трапу очень медленно, совсем не торопясь, но каждый её шаг и каждое движение показывали, что она обладает огромной властью.

Внизу, у самого трапа, её уже ждали. Несколько наёмников в тяжёлой броне стояли над телами портовой охраны. Охранники не были убиты, их просто парализовали точными выстрелами из специального оружия. Рядом с наёмниками стоял Матвей Свинёв и дрожал так, что его жирное тело ходило ходуном. Его лицо, обычно наглое и красное, стало белым от страха, а маленькие глазки испуганно бегали по сторонам.

Генерал подошла прямо к нему. Она была на целую голову выше торговца, и от неё веяло таким холодом и безжалостной силой, что Матвей, казалось, вот-вот упадёт в обморок от ужаса.

— Твоё имя — Матвей Свинёв, — сказала она. Это не было вопросом. Её голос звучал тихо и спокойно, но от этого спокойствия у торговца по спине побежали мурашки. — У тебя был контакт с грузовым кораблём под названием «Полярная Звезда».

— Я… я… да, госпожа генерал, — пробормотал Матвей, едва