— Как нет? Почему?

— А почему должно быть «Да»? Ваше хочу для него не аргумент.

Девчонки надулись. Засопели. А потом устроившая пожар выпалила:

— Я скажу своему старшему рода, чтобы он поговорил с твоим магистром Богочи. И тогда ему точно придется потребовать, чтобы ты нас познакомила. Поняла?

— Ага, — улыбаясь покивала я головой. — Только во всей этой схеме не хватает одного маленького, но очень значительного пункта. Запрет на познакомить с любым из княжичей исходил от Императора. Просто до меня его довели через моего старшего рода. Так что, как только Его Величество отменит свой приказ, я с удовольствием познакомлю любую из вас с Георгом Изерским.

— Но почему? Тебе можно, а нам нельзя? — чуть не плача возмутилась третья девушка, которую я так и не вспомнила.

— Потому, наверное, что я не прихожу к незнакомому человеку домой с требованием немедленно познакомить меня с членом правящего рода Империи.

* * *

Император едва закончил работу с документами и отложил в сторону самописку, как дверь его кабинета осторожно приоткрылась и демонстрируя любопытную голову его камердинера.

— Заходи, Семен. Чего тебе?

— Я узнать, может, вам чаю или взвару подать? И к нему чего-нибудь вкусненького?

— Семен, до полдника меньше часа осталось. С чего мне мелкими перекусами аппетит себе портить?

— Тогда, новую придворную хохму желаете услышать? — тут же переориентировался камердинер.

— Вот хохму давай, — одобрил Император.

— Значится сегодня, поздненько утром, как вы знаете, отправилась наша дипмиссия во главе с князем Изерским чествовать Грона IV в связи с открытием новой большой пегматитовой жилы. Вашество, а на кой им эта жила то сдалась? Да так, что ее чествовать всех приглашают?

— Семен, стыдно не знать важные вехи в экономическом развитии ближайших соседей. В пегматитовых жилах добывают самоцветы. Такие как топазы, аметисты, бериллы.

— А, тогда понятно, чего они все поперлись туда смотреть. Представляете, какой-то там минус третий нижний ярус. Под всеми я подразумеваю гостей в сопровождении наследника Царя Подгорного Царства.

— Это, действительно, потрясающее незабываемое зрелище, — согласился Император. — Целая огромная пещера самоцветов в свете роя из магических светлячков.

— Так вы такое видели?

— Разумеется, Семен. И что там было дальше?

— Его Величество Грон IV сам не пошел, как я уже сказал, наследника отправил. Поэтому, согласно дипломатическому протоколу, и главы миссий остались с ним. А все остальные смотреть побежали.

— Это было абсолютно предсказуемо, — пожал плечами Добромил из рода Горисветов.

— Так у всех дипмиссия была как дипмиссия. Три четыре мужика плюс главный. И только в нашу затесались Вероника с Георгом. Тут как было дело, при прошлых встречах царевич Балдур взахлеб рассказывал нашей первой красавице, как же это незабываемо прекрасно увидеть своими глазами пещеру с драгоценными камнями.

— Можешь дальше не вдаваться в объяснения, как эта парочка там оказалась, — улыбнулся Император.

— Так этого мало, Балдур нашей красавице не иначе, как сдуру, обещал там же самый большой самоцвет в цвет ее платья подарить. Вот они под ручку ходят, значит с ним, камень ищут. А за ними, как привязанные княжич Георг, магистр Ветров и Доброслав Жданович таскаются. И это еще, не считая делегаций от Степи и Полесья.

— Понятно, — тихонько усмехнулся Император. — И сколько часов первые двое этот камешек выбирали?

— На счастье нашей делегации, часа так через полтора, у Архимагистра сработал амулет. И оттуда голос его ученицы: «Спасите, помогите! Меня, и еще кучу народа, погибаем!» — короче, Архимагистр попросил у всех прощения и спешно отправился телепортом на выручку. А поскольку спасать там было много кого, в помощники себе взял всех наших мужиков.

— Про то, как эти горе-спасальщики пока тушили пожар, затопили Маг Университет и утопили приемную комиссию вместе с поступающими магичками, не в курсе уже, наверное, только ленивый, — отмахнулся Император.

— Про это да. А вот про то, что часа через полтора-два, когда, нужный камень был наконец найден и изъят и вся комиссия отправилась обратно, вы в курсе?

— И что там такого неожиданного могло случиться? — поинтересовался Император.

— О, Вашество, вы же, наверное, знаете, что эти пещеры на минус энных этажах иногда подтапливает. И вот на полдороге обратно к этим любителям прекрасного судьба повернулась задом в виде затопленного перехода. Само по себе ничего страшного. Но как я сказал пещера новая. Переход к ней тоже. Забрать пол в бетон и камень, как положено еще не успели. Чистый суглинок под ногами был.

— Не повезло им, — согласился Император.

— Еще как! — подтвердил Семен. — Воды налилось, можно сказать, самую малость, по щиколотку. Да вот беда, вся впиталась в почву, образовав под ногами сплошной грязевой слой. И как на зло среди присутствующих ни одного телепортиста.

— Бедная Вероника, не представляю, как она по этому всему шла, — согласился Добромил. — Но я бы желал на это посмотреть.

— Ага, так она вам и пошла, сама по грязи!

— Стой, Семен! Дай я догадаюсь. Состроила скорбную рожицу, похлопала ресницами?

— Да, Ваше Величество, и забралась на ручки к наследному царевичу!

— Сам виноват, пусть сам и носит, — тут же выдал Император. — Только не говори мне, что под ее тяжестью он не устоял в грязи, и вместе с ней туда свалился.

— И не скажу. Царевич Балдур оказался на редкость вынослив и устойчив.

— Что-то я тебя, Семен, не пойму, хохма то где?

— Эээ… тут вот в чем все дело. По первости, взял царевич нашу красавицу на руки, как всех приличных высокородных лер носят. Сделал несколько шагов и понял — так не вынесет. Дорогу впереди почти не видать. Центр тяжести нарушен. Еще и руки моментально устают.

— Да, по грязи так особо не походишь, — согласился Добромил.

— Вот-вот. И тогда он, не долго думая, оп, и перекинул свою ношу себе через плечо. Пятерней седалище облапил, чтоб не упала, так и попер до самого выхода с минус третьего этажа.

— И правильно сделал.

— Ага. Только Цесарская этого не оценила, — доложил камердинер. — Едва дошли, крик подняла. И сказала, что мужу на его неприличный способ ее ношения на руках пожалуется. Как вам такое,