шифрованием. Ни одной утечки за всё время существования. Кто-то реальный, знающий мой ник, целенаправленно долбился ко мне в личку.

Отвечать — значит зафиксировать своё присутствие. Подтвердить контакт. В прошлой жизни любой безопасник вбивал в голову простое правило — не знаешь, кто пишет — не отвечай. В идеале — вообще не бери трубки с незнакомых номеров. Если это сервис — пришлют сообщение на почту или в мессенджер. Бюрократы — свяжутся бумажкой. А все прочие могут прогуляться до полярного круга и там же навечно окопаться. Чтобы не беспокоили.

Нажал на иконку контакта. Отправил в блок. И убрал планшет.

Одна незадача — где-то на периферии сознания зародилось тянущее ощущение. Знаете, бывает такое? Когда вроде ничего конкретного не произошло, но внутри что-то скребётся. Как будто ушёл из дома и забыл выключить утюг. Неприятное, зудящее чувство. И это с моей даргской биохимией? Представляю, как плющило бы человека на моём месте.

— Мы посмотрим, — посмотрел я на Хорга. — А ты проследи, чтобы тут всё было в порядке.

Обсерватум встретил гулким эхом и полумраком. Гигантское подземное сооружение — наследие Бараза. Моего формального деда, от которого унаследовал общину. Ну как унаследовал. Грохнул его на поединке. По сути, захватив власть. Но это ж дарги. У них так принято.

Располагался он в скале. Натурально — прямо внутри громадного куска камня. Поверхность стен сплошь покрывал узор — что-то среднее между древними письменами и технической резьбой. Как будто безумный гений пытался одновременно выбить на камне поэму и начертить схему электропроводки.

Едва оказались внутри, как нас накрыло. Из глубины породы шла мерная вибрация. Ощутимая только на уровне астрала, но бьющая по всему телу. Аж зубы сводило. Вон и орчанки поморщились синхронно. Да и Гоша молчал, зыркая по сторонам и держась за оружие.

Карман начал греть бедро. Букварь, который я таскал с собой постоянно. Безопаснее так, чем где-то его оставлять. Артефакт, способный пробивать дыры между мирами, лучше держать при себе. Даже если снаружи он выглядит, как пособие для первоклашек.

Но сильнее напряг медальон. Тяжёлый кусок даргского металла раскалился на груди. Варнес. Старый дарг полез на связь сам, без приглашения.

«Тут всё тоньше, чем тебе кажется, кусок мяса,» — раздался в голове знакомый голос. «Не лезь пока. А то опять унесёт.»

«Что это?» — мысленно спросил я, останавливаясь посреди зала.

«Тебя куда ни пусти — вечно вляпаешься,» — раздражённо заметил орк. «Не трогай тут ничего. Уходи наверх. Не знаю, что это, но с книжонкой тебя точно унесёт…»

Гоша нервно крутил головой, поглаживая пистолет-пулемёт. Тогра стояла рядом, прислушиваясь. Айша — у входа. Обе ждали команды.

Когда бессмертный дух, запечатанный в куске стали, что обучал астральных воителей ещё до того, как тут появились первые города, советует отступить — продолжать бы идиотизмом. Нужен специалист. Игната например сюда пригнать. Не зря же мы этого типа из параллельного мира забрали. Пусть отрабатывает. Ещё бы придумать, как его вывести на связь с Варнесом в обход меня и вообще отлично.

Впрочем, было бы куда лучше, скажи наставник прямо сейчас, с чем мы имеем дело и насколько сильно стоит опасаться.

Тем не менее, прямо сейчас я поступил нетипично для любого дарга — отступил. Поступил настолько рационально, насколько это возможно.

Общину полностью накрыла северная ночь. Сырая, плотная. Ветер с побережья тащил тяжёлую влагу, которая пробиралась сквозь любую одежду. Кто вообще решил, что Мурманск — хорошее место для жизни? Или всё дело в Обсерватуме? Варнес как-то намекал, что их можно строить далеко не в каждом месте.

На отдых мы устроились прямо в Салре. Тогра с Айшей вовсю взялись за местную густую похлёбку из оленины, которую приготовила одна из женщин

— Шеф, тут налоги выбивать не из кого, — пожаловался гоблин, отодвигая тарелку. — Одни бородатые с топорами. С них разве что клыки стрясёшь, и то с боем! Сардельки все сожрали. Эт ваще беспредел. Мне надо было тролля брать и в Ереван мчать. Пожертвования выбивать.

— Ты же сам командировке радовался, — напомнил я ему.

— Какая ж эт командировка⁈ — взвыл ушастик. — Вот чё они все сардельки сожрали⁈ Сами бы эту похлёбку хомячили, а сардели нам оставили. У меня от неё изжога и эксигенционная… экзинстенгенальная… Тоска, шеф! Лютая тоска!

Я отложил в сторону планшет, на котором переписывался с Гамлетом. Спустя пятнадцать минут Игнат и оба брата-цверга должны были выдвинуться к Еревану. После чего вылететь сюда.

— А чё мы тут реально делаем, шеф? — Гоша так и не успокаивался. — Вон вниз сходили и то назад вернулись. Нахрена было лететь?

— Слышь, — глянула на него Тогра. — Нытик зелёный. Ты Гоблин Апокалипсиса или кто? Чё причитаешь, как старая бабка?

Гоша посмотрел на неё с выражением искреннего возмущения и тут же погрузился в воспоминания о своей бабке. Невольно напомнив и про его двоюродную сестру, которая пока обреталась в ереванском штабе, где почти не контактировала ни с кем из окружающих.

Я же смотрел на горящее пламя. Вспоминал террасы Цитадели. Тёплый камень, барельефы, Арину. Предложение, которое вылетело раньше, чем мозг успел просчитать риски. Её тихое «да», от которого у меня на секунду отказал мозг. Вообще, у меня медовый месяц должен быть. Вернее его репетиция. А вместо этого торчу тут, жую оленину и пялюсь на пламя. И Варнес упорно отмалчивается, чтоб его. Значит новых идей так и не появилось. После всех моих фокусов с астралом, он научился выходить на связь и мысленно общаться в режиме реального времени. Будь что-то на уме — давно бы вышел на связь.

Ладно. Пожалуй, пора бы немного поспать. Предрассветные сумерки — время суток, которое не слишком подходит для размышления.

Только я поднялся на ноги, как воздух заполнил дикий звук. Да что там. Целая симфония звуков. Каждый из которых был ужаснее другого.

Я выскочил наружу первым. С мечом в правой руке и метательным диском в левой. Следом — орчанки с автоматами в руках. И Гоша сжимающий пистолет-пулемёт.

Честно — сначала было подумал, что причина в Обсерватуме. Но нет. Вы не поверите, что именно было источником звука. Я бы вот не поверил.

Сигнальная ракета. Жуткий хор из десятков переплетающихся орущих голосов — плач, крики, какой-то металлический скрежет. Артефактная хреновина, которая выворачивала нервы и поднимала на ноги всё живое в радиусе километра. На улицу уже десятками выскакивали дарги, на ходу доставая топоры с