Она ждала, что вода успокоит ее, но что-то было не так. Погружение в его память дорого ей обошлось. Сердце по-прежнему бешено билось. Она чувствовала себя слабой, голодной и безумной. Она сжала руки, пытаясь заставить их перестать дрожать, но они не слушались, словно превратившись в испуганных зверьков.

Кристофер Портер наконец очнулся от кошмарного сна. Он не заметил, что фотография лежит лицом вниз на столике, не заметил, как мокрые следы на ковре медленно высыхают, превращаясь в воспоминание. Не заметил девушку, которая стояла за дверью его дома, слушая, как прерывисто бьется его сердце, когда он вытирает слезы, ошарашенный и уже забывающий, что именно ему приснилось.

Глава 19

Темой танцев выбрали «ревущие двадцатые». Грушевые деревья вдоль дорожки, ведущей к спортивному залу, украсили гирляндами с золотистыми огнями, а внутри, за входом, занавешенным золотой мишурой, трибуны завесили черно-золотыми принтами в стиле ар-деко. Серебристые конфетти скрывали разметку баскетбольного поля, запах пота и резины исчез, сменившись ароматом фруктов, исходящим от безалкогольного пунша, который разливали учителя.

– Вот, держи, – Марк подал ей бумажный стаканчик с ярко-красным напитком. Некоторые старшеклассники явно подливали в свои порции алкоголь, судя по тому, как громко они смеялись и широко расставляли ноги, танцуя.

Музыкальная группа играла джаз и свинг на сцене, которую соорудили по случаю бала. Суджин уже раз сто видела эту группу: пестрая компания пенсионеров, которые принимали оплату только бесплатной едой или выпивкой. Они стали городской достопримечательностью, выступали на фермерских рынках и, кажется, их репертуар состоял всего из пятнадцати каверов. И все-таки сегодня их музыка звучала иначе. Золотые огни и густое звучание духовых создавало в воздухе магию, и пары танцующих прижимались друг к другу под медленно качающимися огнями.

– Потанцуем? – спросил Марк, протянув ей руку.

– На самом деле я не очень умею танцевать под такую музыку, – сказала Суджин, но все равно приняла приглашение.

– И я тоже, но не надо позволять этому нас остановить. – Он провел ее на танцпол, немного помедлил, а затем обхватил рукой за талию. Он взял ее правую руку в свою и огляделся в поисках подсказок. – Так правильно?

– Не думаю, что эта толпа тебе что-то подскажет. Они явно понимают не больше нашего, – Суджин окинула взглядом хаотично движущихся школьников. Какими бы неуклюжими ни были они с Марком, по крайней мере, не они одни здесь безнадежны. Она решила взять на себя инициативу и сделала первый шаг.

Марк последовал за ее движением и удивленно рассмеялся.

– О? Хочешь вести? Я не против.

– Не злись, если в итоге я отдавлю тебе пальцы, – сказала Суджин, перекрикивая музыку.

– Не думаю, что смогу когда-либо злиться на тебя, Су. – Он умел даже самые обезоруживающе искренние слова произносить вот так непринужденно.

Она не знала, что на это ответить, так что просто сосредоточилась на музыке, на гудении толпы вокруг, на землистом запахе, который всегда исходил от волос и одежды Марка. Их тела знали, что делать. Они оставили в прошлом неловкие, неуверенные движения и теперь двигались вместе широкими, уверенными дугами. Определенно, все их движения были неправильными. Они просто импровизировали. Но то, как разноцветные платья, дискотечные огни и блестящие занавески из фольги вспыхивали, пока они танцевали, казалось абсолютно правильным. Они даже рискнули покружиться – точнее, Марк поднял руку Суджин и раскрутил ее худощавое тело с таким нелепым изяществом, что она невольно рассмеялась.

– Я не умею танцевать, говорила она! – крикнул Марк, заглушая тромбон. – Посмотри на себя.

– Но я и правда не умею, – произнесла она, уткнувшись ему в плечо. Они начали танец, находясь на расстоянии вытянутой руки друг от друга, но теперь Суджин прижалась к нему. Она не могла понять, это он притянул ее ближе или она его. Она решила, что это не важно, потому что они здесь и сейчас, дышат в едином ритме.

Марк наклонился к ее уху, чтобы не приходилось кричать:

– Ну, теперь ты попросту врешь. Помню я одну девочку на церковных праздниках, которая устраивала скандалы, если собравшиеся не соглашались сесть, помолчать и посмотреть, как она исполняет свою хореографическую интерпретацию «Все, чего я хочу на Рожд…» – Ощутив, как кровь приливает к щекам, Суджин приподнялась и прижала ладонь к его губам, но он увернулся и договорил: – …На Рождество – это… Хмпф!

Она подпрыгнула, чтобы все-таки заставить его замолчать, но это заставило его потерять равновесие. Он упал, потащив ее за собой, и они тяжело приземлились на липкий пол спортзала. Послышалось несколько сочувственных смешков, но большинство танцоров кружились вокруг, не обращая на них внимания. Если смотреть с пола, воздушные юбки и прямые платья становились похожими на увешанные мишурой деревья на сильном ветру.

– Ну ты и гад! – Она хлопнула его по плечу, но живот у нее сводило от смеха.

– Извини… не удержался, – сказал Марк. Его лоб блестел от пота, а грудь поднималась и опускалась, словно он пробежал марафон. Сколько они уже танцевали? Она устала, хотела пить и только сейчас это осознала.

– Хочешь передохнуть? – спросил он, помогая ей подняться, и они, обходя танцующих, двинулись к выходу.

Погода была достаточно хорошей для октября. Слабый дождик, который моросил час назад, прекратился, и сквозь просветы в облаках ярко светили звезды. Суджин могла различить среди них несколько знакомых созвездий: углы Большого Ковша, косые очертания Ориона, обещающие пережить их.

Взяв стаканчики с фруктовым пуншем и отойдя к столику под тентом, подальше от спортивного зала, они уселись за стол – музыка доносилась сюда, как звуки стереосистемы из соседней комнаты.

Между ними с Марком воцарилась уютная тишина: они потягивали напитки и разглядывали звезды, которые заставили ее впервые за долгое время почувствовать благодарность, что они живут в Джейд-Акр со всей его первозданной красотой.

– Гляди! Падающая звезда! – вдруг сказал Марк, показывая вверх, и она заметила, как светлая точка описывает на небе эфемерную серебристую параболу, прежде чем исчезнуть в ночи.

– Я никогда их раньше не видела! – воскликнула она, не отводя взгляда от небосвода в надежде, что увидит еще одну, но заметила только медленно пролетающий самолет.

– Нужно загадать желание, – подсказал Марк, кусая кубик льда.

– Нет.

– Почему?

– Это глупо. – Суджин покрутила стакан, глядя, как оранжевая мякоть всплывает к поверхности, словно набухшие лепестки. Загадывать желания глупо – от этого одни разочарования. И все же…

Когда они были младше, Мираэ любила подобные моменты. Загадывала желание, подбрасывая молочные зубы высоко к небу, загадывала желание в 11:11, загадывала желание на сотне кривых звездочек-оригами, которые сложила своими пухлыми детскими ручками. Во время поездок