чужого судна, но цель все равно плавно ушла в сторону от несущейся в ее сторону пылающей смерти. «Чужой» сделал это так аккуратно и непринужденно, словно для него несущиеся на почти световой скорости плазменные пучки смерти были не страшнее клубков шерсти, брошенных котенку. В тот момент всем окончательно стало понятно, что перед ними не мелкий зверек, а настоящий хищник, играючи уходящий от прямой угрозы для его жизни. А это значит, что он еще опаснее, чем они полагали.

Залп повторился, но в этот раз разброс снарядов был куда более обширным и упреждающим, готовым принять цель в точке, куда она может переместиться, чтобы нанести ему как минимум серьезные повреждения. Для мелких целей, этот прием не эффективен, но для крупного судна — это верный шаг. Однако странный инсектоидный корабль не двинулся со своего места. Демонстративно и холодно он принял центральную пару самых слабых снарядов на свой красноватый щит, мутной пленкой мелькнувший перед зрителями в момент попадания. В этом действии было продемонстрировано многое: Инсект точно понимал, где ему грозит наибольшая угроза; он понимал цели такой атаки; а также он явно просчитал КПД снарядов и собственный щит. На Нерсатоне наступила почти гробовая тишина, где было бы логично слышать, как работают мозги каждого участника этой странной и смертоносной схватки тех, кто думал, что сильнее оппонента. Миротворцы поняли, что у чужого есть защитный энергетический полог, которым раньше не хвастались его предшественники. Так же все осознали, что Чужой просчитал все возможные пути, и выбрал наиболее безопасный для себя, не беспокоясь, что выпущенные в него снаряды смогут прорвать поднятый щит. В этом был рассудок и логика непостижимые для Инсектов.

— Главный Калибр! Огонь! — раздалась вторая ключевая команда Капитана, после которой ни у кого не будет выбора: либо бой и победа, либо смерть.

Централь Линкора, содержащая в своем центре большое орудийное отверстие для главной орудийной мощи, вспыхнуло зеленоватым светом, после чего, луч чудовищной разрушительной силы, собравший нереальное количество энергии, вырвался на границе реального космоса и его невидимой подкорки Гипера. Если вражеский корабль останется на этом векторе, то бой закончиться уже через пару мгновений…

* * *

Неизвестное судно не собиралось принимать свою судьбу столь рано и столь же глупо. Корабль, на который так агрессивно напали миротворцы, на деле был очень молод, он буквально вчера только осознал себя и не удивительно, что его сознание было напугано таким поведением аборигенов и дезориентировано такой наглостью противника, находящегося столь далеко. Смертельное для себя излучение, Лекс почувствовал загодя, едва оно начало собираться в главном калибре Нерсатона, а потому, заранее выбрал свой путь для отступления. Живой флот Брунненов не нуждался в космических двигателях, прогревах систем или иных мероприятиях при маневрировании, он просто плыл в вакууме, словно рыба в воде — легко и плавно, но одновременно стремительно и быстро. Это было той самой крупицей логики, почему разработчики древних созданий и остановились именно на биотехнологиях при разработке своего флота. Хотя конкретно в данный момент, тот самый представитель живого флота не рассуждал на эти высокие темы, так как он не видел в этом смысла. Смертоносный луч прошелся в паре сотен километров от его корпуса, запах смерти и опасности окутал новорожденный корабль, заставляя его полумеханические рецепторы ускорять сознание, путем выброса аналога адреналина. И будучи накачанным такой смесью, будоражащих рецепторов химикатов, юный корабль решил впервые в своей жизни огрызнуться и дать отпор, сколь бы сильно нынешний капитан не противился этому решению. Накопление энергии было скоротечным, выстрел поспешным и не пристрельным, скорее даже просто импульсивным. Что в результате совокупности всех этих факторов привело к тому, что он просто промазал по Линкору, проявляющему агрессию. Однако этого никто не понял, так как вырвавшееся золотое свечение, вытянутое, и окруженное серебристым мерцанием, выглядящим как мимолетный удар молнии, попал в хвост идущего в отдалении крейсера, так неудачно находящегося точно над местной планетой. Шансы на попадание с такими расстояниями был ничтожным, однако случай не оглядывается на статистику и математику, он делает свои дела редко, но крайне метко. Выглядело это как точный выстрел по слабой цели, хотя намерений поразить ее никто не преследовал. Траектория полета пораженного корабля изменилась бесповоротно, слабые давно не ремонтируемые двигатели, попавшие под разрушительный поток энергии разлетелись в труху величиной с рис, расплескивая расплавленные запчасти и кристаллы топлива. И в следующий миг, после такого красочного шоу тяжелый корабль начал оседать под воздействием гравитации планеты без собственного названия, ввиду полного отсутствия интереса к оной…

* * *

Боевая сирена линкора вывела капитана из ступора, в который он впал при получении сообщения о потери одного из охраняемых кораблей, того самого, что должен был находиться под его защитой, в его, капитана, зоне ответственности. Задержка мысли была не столь долгой, чтобы ее могли заметить подчиненные, так что командующий резко ударил по твердому пластику кнопки связи и прорычал в общий боевой эфир:

— Всем боевым постам: уничтожить эту тварь!

Нерсатон, был кораблем готовым к любому бою, а находящиеся внутри него штурмовики давно уже оформили свои завещания: кто на родных, кто на благотворительность или в пользу командного штаба. Реакция на команду последовала незамедлительно: шестнадцать шустрых кораблей, призванных вести короткие и быстрые налеты, боевой линкор с пятью типами вооружения и отличная слаженная команда — все это, было сейчас едино в своем порыве выполнить приказ капитана. Они напали молча, не требуя капитулировать противника или предлагая тому бежать без оглядки. Боевые штурмовики под прикрытием своего главного носителя бросились на того, кто не желал драться, кто хотел всего лишь утолить голод. Молодой Лекс не ожидал такой реакции, но будучи весьма мощным биомеханическим огранизмом в области вычислений, он быстро просчитал, сколько же единиц противника и вооружения угрожают его существованию и каковы реальные цифры грозящие его жизни. Первые залпы быстрых мелких отметок на радаре от линкора он пропускал мимо себя, умело маневрируя в трехмерном пространстве, но удача заканчивается с прилётом мелких и быстрых штурмовиков, вышедших в свой последний бой. Эти носители смертоносных снарядов действовали не как легко прогнозируемые снаряды, они были неадекватно быстрыми и непредсказуемыми, что начало внушать кораблю легкий страх.

— Капитан, мне нужна помощь! — нехотя попросил поддержки Лекс и допустил к своему прямому управлению своего капитана, который требовал этого с первых минут противостояния. Слияние двух разумов было почти мгновенным, а синхронизация систем идеального корабля и Брунненского мозга еще быстрее, ибо была создана лучшими умами этого мира . — Будьте осторожны…

*