— Арн, нам надо погово… рить, — Милана сбилась с решительного тона, увидев Маришу. К слову сказать, на блондинке тоже была ночнушка — та самая, которую она мне демонстрировала в «Берлоге». Надеюсь, кроме нас по коридору гостиницы ночью никто не блукает.

Девушки оглядели друг друга так, будто словно видят в первый раз, потом леди-рыцарь подбила рукой пряди своих волос и почему-то с превосходством улыбнулась.

— Я уже ухожу, можешь оставаться — обогнув подавшуюся в сторону баронетту, Светлая двинулась по коридору в сторону своей комнаты, элегантно покачивая бёдрами.

— Сильно, — как и я, аристократка проводила Машу. — А она… ладная. И ведь не скажешь, под доспехами-то…

Тут Пэр зачем-то помотала головой, словно пытаясь вытрясти оттуда неуместные сейчас мысли.

— Заходи, — предложил ей я и закрыл наконец за новой гостьей дверь. — Слушаю.

На самом деле, глядя на изящную красотку в, с позволения сказать, одежде, я понял, что говорить ну вот совсем не хочу. А хочу кое-чего другого. И это после стольких часов, проведенных с другой девушкой!

— Да я… — проигнорировала мой заинтересованный вид блонди, что с ней, на моей памяти, ещё ни разу не случалось. — В общем, я тебе не пара.

— Что? — «Ночная рубашка» продолжала действовать, туманя мозги, потому до меня даже не сразу дошёл смысл сказанного. А когда дошёл — тон ответа вышел какой-то наивно-обиженный. Содержание, правда, тоже было не на высоте: — Ты меня…бросить хочешь?!

Не то, чтобы я не слышал никогда в свой адрес этой фразы. Слышал, и в разных вариациях. «Нам надо расстаться», «я тебе не подхожу», «просто мы не созданы друг для друга». Но последние четыре года заставили меня… слегка подзабыть печальную земную практику. И статистику, не менее печальную, что уж там. Леди управляющая на последнюю реплику ничего не ответила, только отвернулась… и не придумала ничего лучше, чем начать теребить в руках подол. Если бы не жесты и движения, которые ну вот совсем не вязались с таковыми у женщины, желающей любви прямо здесь и сейчас, я бы уже секс-провокаторшу завалил. И не факт, что на кровать — ковёр тут на полу тоже вполне себе мягкий…

Ладно.

Прочистить мозги воздействием на Печать, гормоны немного убавить и начать думать головой, а не… м-да. Ну, что ж. Вдох-выдох. Обидно, да. Но… С кем не бывает, в конец концов?

— Понимаю, что ты чувствуешь… — несмотря на то, что я решил думать головой, первая вырвавшаяся фраза оказалась мало того, что до нельзя шаблонной, так ещё и из списка «ни в коем случае не говорить обиженной женщине». Итог закономерен:

— Нет, в том-то и дело, что не понимаешь!

Ой, всё.

— Когда на тебя этот паладин бросился, я думала — умру от страха на месте!

Теперь надо ждать, пока выговорится-выкричится, и только потом пытаться что-то…

— …Ната тянет меня вниз, а я двинуться не могу! Ногой пошевелить, шагнуть. Словно к месту приросла!

Стоп, что?

— Наконец кое-как проковыляла до дверей, а там! Лужи крови, раненые валяются-стонут, Пересвет на тебя недоверчиво смотрит, а ты с этой Машей за руки держишься — и вы оба белеете всё сильнее. А Натане — хоть бы хны!

— Наша ведьмочка просто не видела проявлений чужой Первостихии, вот и не поняла, что происходит, — наконец-то смог вклиниться в экспрессивный монолог я. — А страх… бояться опасного для жизни совершенно нормально.

— Что-то я не заметила, чтобы тебе хоть чуть-чуть страшно было! — обвинила меня аристократка.

— В бою не до страха, нельзя отвлекаться, — как мог объяснил я. — Иногда и думать некогда совсем, какие уж тут эмоции.

— Я, помню, всё никак не могла понять рыжую: ну зачем ей эти пляски с железками, — основной запал у блондинки схлынул и она устало села на кровать. — Мужиков, способных защитить тебя, полно. Хотя бы тех же слуг вооружи. Всё одно у них лучше выйдет, чем у девчонки. А вот оно оказалось: если дерёшься, то и бояться не выходит.

Слишком смело разрезанный подол платья-ночнушки задрался, открывая интересные виды, но Милана этого даже не заметила. Я присел рядом, аккуратно обнял девушку за плечи. Она дёрнулась, словно хотела отстраниться — но тут же обмякла. Нет, так дело не пойдёт.

— Не обязательно драться: любое занятие подойдёт, — раскрыл «секрет» я. — Например, ты могла бы спрятаться сама и увести Нату, чтобы не попасть под случайный удар. Отступать и прятаться надо разумно и умело, для выживания частенько это куда важнее способности нанести удар.

— Ну спасибо, утешил, — фыркнула леди Пэр куда-то мне в грудь. — Хорошо хоть не притвориться посоветовал, что меня тут нет и врагу кажется.

О, ирония. Кажется, пациенту уже лучше. А что до совета про отступление: зная Милану, могу точно сказать — запомнила и приняла к исполнению.

— Отлично, — я провёл рукой по платиново-пшеничным прядям. — Раз со страхом мы разобрались, у тебя больше нет причин от меня уходить, так ведь?

Аккуратно выпутавшись из моих объятий, баронетта отодвинулась на кровати, посмотрела на меня. Тяжело вздохнула. Спросила:

— Арн, только честно… вот зачем я тебе? Нет, я про красивую постельную игрушку в курсе, вообще — зачем? Сражаться не умею и не могу, магией не владею, гарем этот твой и тот скорее мешаю, чем помогаю пасти. Ума не приложу как, но ты — справляешься. Так зачем…

Она замолчала, потому что я положил ей на лоб руку. Демонстративно пощупав, я скорчил задумчивую рожу и словно сам себе сказал:

— Так, температуры нет. А раз так, мне совершенно непонятно… почему ты, Мила, несешь такой лютый бред, а?!

— Э-э… — растерялась от такого наезда блонди.

— У тебя ведь с головой всегда было более чем отлично, — не стал дожидаться связного ответа я. — И ты с Таней достаточно общалась, а потом — и с Баюном, и с Косточкой, и с Соболем. Наверняка они тебе нарассказывали, как я дрался с тварями.

— А при чём тут…

— А при том, — перебил я. — Что выносить противников я и сам могу. Не так уж это и сложно, если подходить умело и с умом. А вот когда мне понадобилась настоящая помощь, не подскажешь, к кому я обратился?

Аристократка задумалась.

— Боевиков полно, ты сама это сказала, — и не подумал ослаблять нажим я. — А вот тех, кто реально может сделать что-то важное, объединить людей ради достижения цели, мечты — их единицы. Потому если тебе недостаточно моей любви, то…

Я не договорил, дёрнул уголком губ и отвернулся. Типа, слегка обиделся. И это