ним стоял неприметный на первый взгляд сосуд. Мелина ахнула. Тигель! Всё же они не успели!

Морцена изящно спрыгнула со спины птицы на землю, игнорируя Мелину, которая из-за своих оков упала менее изящно, но, к счастью, приземлилась на ноги. Когда она посмотрела в сторону Морцены, то увидела, что она направляется к Ледяной деревне.

– Салиус! – громко позвала волшебница, и сразу после этого он вышел из одного из иглу. За собой он кого-то тащил. Мелину охватил холодный ужас, когда она узнала Лианну.

– Я сразу догадался, что этот друг-волшебник на самом деле твоя несостоявшаяся ученица-деревенщина, в которой ни капли магии! – крикнул Салиус.

– Тогда, думаю, ты и за ней присмотришь, – ответила Морцена, подталкивая к нему Мелину.

– Что?..

Мелина не совсем понимала, чего добивалась Морцена. Пока та не подошла к ней совсем близко и не прошептала в самое ухо:

– Салиус всё ещё повелевает этими бедолагами, лишёнными своей воли. – Она взглянула на волшебников. – Я не могу драться с ним у них на глазах. – Она подмигнула Мелине. – Иди к Салиусу… и удиви меня!

Неужели Морцена действительно верила, что у Мелины есть шанс против великого мастера?

Морцена развернулась на каблуках и широкими шагами направилась к возвышению. Когда она почти добралась до него, Мелина снова услышала её голос, будто волшебница стояла прямо рядом с ней:

– Это твой единственный путь обратно к людям.

Ночь огня

Заинтригованная, Мелина наблюдала, как Морцена поднимается на возвышение, гордая, словно полководец. Её плащ и волосы развевались на ветру, как будто она специально вызвала его для этого мрачного ночного представления. Впрочем, наверное, так оно и было, подумала Мелина, которой постепенно стало казаться, что она видит эту женщину насквозь. Когда волшебница подняла руку, огненные и ледяные чародеи что-то пронзительно выкрикнули, и Мелина невольно вздрогнула, таким резким и внезапным был этот звук. Затем Морцена снова опустила руку, и сразу же воцарилась тишина. Звенящая, напряжённая тишина, от которой было больно ушам.

– Слуги Огня! Тёмные времена вновь настали! – воскликнула Морцена.

В ответ маги снова что-то выкрикнули, коротко, будто собака пролаяла.

– Теперь это не просто далёкое воспоминание. Мы действительно вернули то время. С каждым кусочком магии, который вы создали для меня в огненных и ледяных хижинах, мы всё ближе к тёмным временам. Тигель Стихий вернёт нам господство. Да пребудет с нами дух огня.

– Да пребудет с нами дух огня! – тут же откликнулись сотни голосов.

– Давайте же начнём!

Мелина почувствовала, что дрожит, когда вошла в ледяную хижину, в которую её привёл Салиус, но дело было вовсе не в холоде, исходящем от гладких стен полусферы. Перед ней были её лучшие друзья – связанные. А за её спиной Морцена готовилась уничтожить Ламунее.

– Вы меня разочаровываете, – усмехнулся Салиус, подталкивая Мелину к остальным. – На этом всё? Полагаю, что так. Все ваши попытки спасти Ламунее провалились, больше можно не стараться.

Широко улыбаясь, он подошёл к ледяному контейнеру, в котором до сегодняшнего утра наверняка лежали магические шары. Он наклонился и обеими руками поднял над головой корону кие.

– Ни один волшебник не смог бы проникнуть в башню незамеченным, а у кого ещё был доступ в каждый уголок башни? – Он подбородком указал на Лианну, как будто она была неживым предметом. – К несчастью, бедная малышка не знала, где спрятаться. Так что отследить её оказалось легче лёгкого.

Но Мелина совсем его не слушала. После разговора с Морценой она чувствовала, что решение было прямо перед ней – нужно только внимательнее приглядеться. Волшебница стала невероятно могущественной в Ламунее, даже сильнее великого мастера, который сейчас перед ней распинался. А почему? Магия рождается из фантазии, так сказала Морцена. И она была очень удивлена, что Мелина так быстро всему научилась. Видно, поняла, что Мелина уже давно превзошла и её. Даже доверила ей победить Салиуса. Значит, к этой способности должен был быть ключ!

Тем временем Салиус завернул корону в чёрную ткань, чтобы было удобнее нести её.

– Счастливо оставаться, – засмеялся он, остановившись у самой двери. – Может, я теперь и не могу победить вас при помощи магии. Но я позабочусь о том, чтобы во время преобразования Ламунее именно здесь, на этом месте, возник кратер. Жаль, конечно, будет ледяную хижину. Боюсь, эта красота провалится в лаву.

Он вышел из иглу, усмехаясь. И именно эта злорадная улыбка придала Мелине отчаянной смелости. Она вспомнила, как Эрел пытался обучить её магии. Тогда ничего не получилось – потому что они начали не с того. Мелина ведь была не ученицей волшебника из Ламунее, а человеком. И ей нужно было найти свою собственную магию!

Она закрыла глаза и представила, как их кандалы падают на землю. И когда перед ней возникла эта картинка, она произнесла слова, которые напоминали звон падающих оков:

– Сехора кале́!

Только когда она почувствовала, что свободна, она открыла глаза. Мелина посмотрела прямо в лица Танна и Эрела, которые в этот момент были очень похожи, несмотря на то что в остальном были противоположностями друг друга: от изумления оба разинули рты.

– Вперёд! Корону может уничтожить только тот, кто её создал, – заторопила их Мелина. – Это ясно?

Эрел первым пришёл в себя и быстро огляделся.

– Эй, Салиус! – крикнул он вслед удаляющемуся магу. При этом он прижался спиной к стене у двери и знаками показал что-то Танну. Тот кивнул. Теперь и он понял.

Когда Салиус вошёл в ледяную хижину, он в ужасе уставился на Мелину, Танна и Лианну. Эрел действовал быстро, и Салиус просто не успел никак защитить своё драгоценное сокровище: маленький певец выхватил корону у него из рук и, крикнув «!», через всю комнату швырнул её Мелине.

Оцепенение спало с Салиуса, и он побагровел от гнева. Вскинув руки, он начал метать молнии в Танна, Мелину и Лианну, которые перебрасывали друг другу корону, точно мяч. В какой-то момент Танн поймал её и поднял над головой как кубок победителя.

– Моя! – торжествующе ухмыльнулся он. Тотчас же молния Салиуса ударила его с такой силой, что он покачнулся и плюхнулся на пол – а корона кие взорвалась в воздухе. На всех, кто был в хижине, хлынул разноцветный, сверкающий дождь из капель росы. Он был красив, и Мелина чувствовала, что испытывает все мыслимые чувства, глядя на эти яркие краски. «Кие – это души», – подумала она. Однако пола капли не коснулись, а разноцветной радугой вылетели за дверь.

Салиус точно обезумел. Он попытался схватить уносящиеся капли руками, но ему это не удалось.